Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Африка

Африка

Автор: дохтор
   [ принято к публикации 09:30  24-12-2016 | Антон Чижов | Просмотров: 312]
Ночная Африка молчит. Пламя одинокого огня в пустыне царапает черную копоть звездного неба. Видела бы ты эти огромные глаза, миллиарды ослепительных светил над головой, и луна, как мать, бережно обнимающая детей возле костра, поёт колыбельную. Пока песня поется - танец открывает дорогу нового дня, за стеной темноты, за горизонтом надежды, в ночных сомнениях. Пока звучит колыбельная - босые ноги двигаются по кругу в ритме, охраняя тепло маленького мира, маленького дома под огромным небом. Вот кто-то уже заснул, и тени древних небожителей мерцают на его спокойном лице. Ровное, теплое дыхание гонит ночь. Только силуэты вокруг огненного круга чертят магические линии от одной звезды до другой, проникая в мудрость времени и пространства. Никто не может изменить прошлое, есть только ночь, есть только образ, только сила любимых глаз. Можешь бежать в неизвестность, просто встать и выйти за круг и раствориться в настоящем, в неведомом будущем. Пока все спят, никто не заметит, никто не спросит "Ты куда? Постой! Пойдём вместе". Ты хочешь это услышать и оглянуться, но как будто во сне, делаешь первый шаг, подставляя свое тело невидимому, ледяному лезвию ночной Африки, оставляя тепло огня позади. Есть шанс вернуться, но ты уходишь, просто без причин, просто потому что это путь, и ты больше не можешь ждать, потому что нет страха пустоты, потому что твой мир изменился в тот самый момент, когда ты впервые её увидел, когда ты умер, когда ты родился снова. Твой мир рухнул… Многоэтажные привычки, города ожиданий, образы будущих галактик, реки ежедневных забот и волнений, небо любви и ненависти – все это рассыпалось в одно мгновенье. Ты стоял и смотрел, как с оглушительным грохотом рушатся стены, как в яростном огне сгорают города, как реки исчезают в пустынной земле, как взрываются планеты и небо исчезает в угольном облаке дыма. Вокруг тебя руины и пыль, разноцветные, бесформенные куски твоего прошлого. Сморишь на все это в оцепенении, и какое-то необъяснимое чувство новой надежды появляется в сердце, и ты начинаешь все с начала. Прошлого не изменить, не спасти. Будущее уже кричит ночной, одинокой Африкой, стонет бесконечным океаном, потому что тебя нет рядом. Потому что если ничего не менять - все останется как есть, без малейшего шанса увидеть утро, первые спасительные лучи, туман на сонном побережье океана, вдохнуть соленый ветер.

Идешь дальше. Растворяешься в темноте, падаешь в черную нору сновидений. Просыпаешься на берегу, на самом краю обрыва, в тот самый момент, когда утреннее солнце уже подобралось к горизонту. Облака светлеют и меняют форму, океан дышит, волны тянутся к небу, падают обратно вниз, ветер подхватывает капли воды, разносит их по всему миру. Люди удивляются и не могут понять, чьи же это слезы? Это теплые улыбки радости или ядовитая смола печали? Какие тайны сердца хранятся в солнечном, прозрачном зеркале воды? Стоит ли запечатать эту силу в талисман и носить на груди или выжечь все, что находиться внутри соком мандрагоры? Сжечь все фотографии и записи, вопросы и ответы, бессонные ночи и мучительные дни, все, что было и чего не было. Каждый решает сам.
В хрониках серафимов лежит знание о бесконечных дорогах сердца человека. Невозможно понять эти пути, да и кто может объяснить дорогу?

Твоя дорога – это обрыв над океаном, трава под ногами, перевернутая лодка на берегу, битая ветром и дождями хижина на краю леса. Твоя пропасть - её глаза. Источник безграничной радости и бездонной печали – это все она. Ты не первый и не последний, нет правил и нет исключений. Маленький мир, который способен уберечь тебя от гибели – это край обрыва надо океаном, граница реальности. Вернуться - невозможно, уйти – куда? Висишь где-то посередине, ни туда, ни суда. Как планета вокруг Солнца крутишься, тянешься к ней. Знаешь, что сгоришь, желаешь быть сожженным, хочешь, что бы это сделала именно она, но всё бесполезно. Она тебя даже не видит, тебя нет в её будущем, в её книге нет твоих отпечатков. Это как сон, которым ты не в силах управлять. Никто не виноват, это всего лишь путь сердца.

Голос Африки - гортанное пение вековых пальм, пронзительно-отчаянный вой раненного хищника, глухой удара капли крови об пустынную, каменную землю. Африка, твои дети уходят… незаметно, покорно, после утренней молитвы, на закате, меряя последние шаги барабанным пульсом. Наш прадед жил в этом месте, его руки пахли кипарисом и цветами маслин. Ты был еще ребенком, почти забыл морщины на его лице, но навсегда запомнил его запах, в ночном, жарком бреду слышишь его слова:
«Ты никому не должен, и никто не должен тебе. Делай, что можешь, что хочешь – сердце подскажет, слушай его, береги его, уважай его. Не ожидай от людей ничего, люди – они ведь разные, будь спокоен, иди вперед. Тебе никто, ничего не должен, не уничтожай свою любовь напрасными ожиданиями - раны разочарований долго заживают, оставляя больные шрамы на всю жизнь, не спеши умирать не в своё время».

Африка запускает птиц в разные стороны, машет мешками дырявых рукавов им в след. Хлопает в ладоши и пыль земли летит в глиняные глаза, которые застыли в бесконечном ожидании снова увидеть тебя. Африка плетёт рыжие косы из корней баобабов и чешуи ящериц, держит моё полуживое сердце ветвистыми пальцами, спрашивает его хриплым шёпотом: «Что ты теперь скажешь? Как себя чувствуешь? Почему ты так задыхаешься? Не потому ли, что вместо живительной, горячей крови в тебе шуршит песок? Не потому ли, что полчища стальных скарабеев грызут твои артерии от безысходной тоски и одиночества?»
Запускай своих птиц, Африка. Я встречу их на пустынной вершине последнего дня. Я отдам им безграничную свободу самоуничтожения. Пусть падают огненным дождем в снега, пусть растопят ледяную плоть великана, который держит этот прекрасный и жестокий мир на иглах смертельных сомнений. Пусть он выйдет и вытащит ржавые прутья эгоизма и разрушения из горла моих желаний. Пусть возьмет мою память и раскроет её, превратит в разноцветное, ночное небо над обрывом, непостижимое покрывало цветов под окном единственной, пусть её взгляд и дыхание наполниться ароматом, теплых, весенних вечеров, яркими искрами радости.
Оставь ей это на память.

Твои сомнения мечутся загнанным леопардом по темному лабиринту молчания, стены – как нерушимая тишина, о которую разбиваются все попытки узнать ответы, узнать, что хранит её сердце.
От безысходности ты ложишься лицом на горячую землю, руками хватаешься за волосы сухих трав, рассказываешь все свои секреты, делишься темными сомнениями и светлыми надеждами - поток сердечных признаний ураганным ветром проноситься над Африкой. Янтарные слезы падают в сухую почву, и где-то на самой глубине открываются глаза твоих предков. Они слушают молча, что они ещё могу? Они также как и ты, тонули в безжалостной пучине страстей этого мира, искали путь, теряли надежды, обретали силу. Так же как и ты думали, что их внутренний покой неприступен, за это боги безжалостно наказывали их, посылая безответное чувство в самое уязвимое сердце, которое яростным жаром огня уничтожало вселенную внутри, разрушало все границы и шаблоны, повергая душу в пустоту одиночества и губительную отрешённость от жизни.
Мир пытается спастись, он выворачивает все свои неприкасаемые запасы воображения, крутит плоскости измерений, меняет черное на белое, совершает магический обряд материализации новых образов параллельного пространства. Теперь все будет иначе…

…и будет новое утро, и будет новый вечер. И будет страсть нового любовника сушить желанием прекрасное тело, крушить камень сердца в тихое журчание ручья. Доводить до отчаянного безумия каждое мгновение разлуки. Наполнять душу сомнениями, когда сердце говорит «да», когда разум говорит «нет». Время покажет, что случайностей не бывает, и жизнь не любит пустоты – любовь, ненависть или равнодушие. Что ты выберешь? Чем наполнишь свое сердце? Хотя ты наверняка уже знаешь ответ… Она будет чувствовать его горячее тело, кофейный запах его кожи, его нежные ласки. Ощущать безумный аромат желаний, замешанных на крови, наивной поэзии и горячем воске полуночных свечей.
Под одиноким небом дикой Африки, под ночником огромной луны, на бархатном покрывале сонных трав, они будут любить друг друга как будто это их последняя встреча, как будто завтра они умрут, как будто завтра не наступит никогда. Демоны ночных бабочек берегут их покой, чертят неприступную границу, отныне это место священно, отныне её имя священно.
Это твоё будущее, Африка. Это твои дети возвращаются домой.

Приходишь в сознание от того, что прислонился к прохладной стене небоскреба. Садишься на землю. Перед глазами мелькают ноги прохожих, проносятся автомобили. Ты смотришь сквозь них, у тебя в голове по-прежнему пыль и мерцающие звезды над океаном. Соль на губах горит, будто солнце целует тебя кровоточащим огнем своих безжалостных лучей. Сегодня ты солнечный любовник, и все равно, что у тебя красные от ветра и бессонницы глаза, что волосы твои всклочены и на них налипла белая глина. Кожа твоя шелушиться от обезвоживания, лицо исписано тайными символами, рваная одежда едва прикрывает жилистое, напряженное тело готовое в любой момент выстрелить как сжатая пружина в любом направлении, в любую цель, без страха и чувства самосохранения. Резкими движениями ты несешься вдоль улицы, не замечая прохожих, замираешь возле витрины, за стеклом стоит она - бесконечно близкая и невероятно далёкая. Она не смотрит на тебя, но ты видишь себя в её глазах. В её глазах сверкающий, беспечный океан, золотое солнце, безумно синее небо, нежность утреннего ветра, испепеляющая печаль разочарований. Ты ломаешь руками стекло, пытаясь прорваться внутрь, грызёшь алмазными зубами стену, и кажется, что вот-вот твои когти уничтожат преграду и твои сломанные пальцы смогут прикоснуться к её руке. Ты кричишь: “Я согласен на четверть твоего сердца! Я согласен…”, но какая-то сила отбрасывает твое тело в сторону, на проезжую часть дороги. Тебя бьют со всех сторон: машины, прохожие, небоскребы, солнце жжет твои раны. Твоя плоть разлетается на части миллионами ярких бабочек. Африка хохочет вороньим криком во всё горло - великолепная шутка, достойная такого прекрасного дня. Дети бросают тюльпаны в твои кости, они вспыхивают радужным фейерверком и поднимаются в небо. Люди улыбаются - бабочки в городе... Твоё сознание погасло, мир превратился в череду цветных слайдов, которые безучастно проходят перед взором.
Что ты хотел этим сказать? Наверно только то, что бетонная клетка одиночества не самая плохая вещь, что счастье находится внутри тебя. Оно живет не зависимо от твоих страданий и желаний. Часто его нелегко узнать, почувствовать. Ключ лежит на самом видном месте – не жди от людей взаимности, не жди от людей ничего, они такие, какие есть. Получай своё счастье от мимолетного, любимого взгляда, от единственной встречи, от волшебного голоса, что когда-то звучал для тебя. Береги всё, что тебе дорого. Береги все, что наполняет тебе жизнью. Отдай этому человеку все свои сокровища. Когда ты рядом - мертвая земля начинает дышать. Продолжай свой путь, ищи пустынный след исчезающей Африки, возможно в её безлюдных землях ты найдешь мир и покой. Ночные миражи будут долго сводить с ума. Ты будешь искать её, захочешь забыть, но не сможешь. Отчаянный поток утекающей жизни будет гнать тебя вперед, давить и кричать в лицо, что всё уходит безвозвратно, что лучше попытаться, и сожалеть о сделанном, чем вот так, стоять и смотреть на пролетающие мимо часы, дни, годы в ожидании чуда…
Есть вещи, которые не нуждаются в словах и объяснениях, просто что-то происходит, и ты это чувствуешь - ледяной холод. Ты понимаешь, что вот оно – то, чего так боялся. Вот оно - дальше только обрыв, только пропасть, только бесценные мгновенья прошлого, и изменить что-то не представляется возможным - так становятся безЛюдной Африкой.
Попытаешься примириться с реальностью, но сердце недоступно для разума. Оно упрямо будет верить, что в этот самый момент, где-то в несуществующем мире, вы стоите на берегу океана, и пока вы чувствуете соленый ветер, пока утреннее солнце замерло над горизонтом, пока ты держишь её руку - она будет вечно хранить твое отражение в своих сияющих глазах.





Теги:





-2


Комментарии

#0 22:36  24-12-2016Лев Рыжков    
Слишком густо от красивостей. Даже устал читать. Чисто субъективно: не проняло. Но, может, есть любители стихотворений в прозе.
#1 23:14  24-12-2016Пиздливый обрыган    
Это не красивости. Тупо дрочево ниочем. Моментами безграмотное дрочево
#2 00:07  25-12-2016Renat-c    
Где Африка здесь?Не увидел.
#3 00:19  25-12-2016херр Римас    
Да и текст вроде Ну простой, а читать неудобно.

Х.з., ну лучше хотя бы про африканские бордели стока время посвятил, лучше б было.
#4 14:42  27-12-2016Гриша Рубероид    
эк наворотил.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
11:03  24-03-2017
: [0] [Графомания]
Хотелось выть как волки на луну,
Встречая чёрных кошечек повсюду.
Не зря я вспомнил женщину одну,
Рассеявшую мрак в одну минуту.

На сари свой сменила ширпотреб,
Когда удариться решила в йогу.
Вещала сокровенно,-Слушай,Глеб,
Осиль со мной ты верную дорогу....
03:03  24-03-2017
: [5] [Графомания]
Тепло в Москве. И все я ей прощаю.
Вон серой мышью прошмыгнул листок.
Теперь и мысли – про сирень, про щавель,
И про гулянье в парк через мосток.

О чем, о чем нашепчет старый город?
О том, что дев походка так легка,
И что речной поток уже распорот
Клинком зазубренного ледника....
11:35  22-03-2017
: [16] [Графомания]

Шёл напролом, плевав на все наветы,
Смеялся трудностям отчётливо в лицо,
Чихал озлобленно на добрые советы,
Ведь всё решил я, в принципе, давно.

Машина, правда, не хотела заводиться,
Но я, не я! Взял и её завёл,
Друзья, подруги отказались прицепиться,
Да, наплевать!...
11:33  22-03-2017
: [11] [Графомания]
Может позвонить один знакомый,
В час, когда я ужинаю дома,
Раз в полгода, может быть раз в год,
Попросить деньжат на бутерброд
С чёрную икрою, ведь негоже
Щучью жрать моей знакомой роже.
«Дай ещё, ведь мы же братаны,
Ведь с начальной школы дружим мы»....
11:32  22-03-2017
: [7] [Графомания]
Выйдя из длинного коридора напоминающего таксу,
поэт обезумел и перешёл улицу на прозу.
Там стоял Казимир Малевич и мазал небо чёрной ваксой,
поодаль флористы бились насмерть за рифму «розы».

Окружающие лица смотрели на поэта квадратом,
их овальные рты кричали: "Остерегайся!...