|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Здоровье дороже:: - Я пьян для альпинизма. Пастор Шлак Штирлицу.
Я пьян для альпинизма. Пастор Шлак Штирлицу.Автор: простой
[ принято к публикации 09:53 31-03-2017 | Саша Штирлиц | Просмотров: 1348]В моей берлоге розы увядают, Идеи радикального фашизма: Весь мир для черных, Мир их смрад вдыхает. Да, да - Это было так положено, Блестки губ на женских траурах, Нет неизложен сам, порожено, в казематах рук из ножен . Нах. Каждой своей дочуркою, клялся в мир не мир не ведая,. Только кофе и с медной туркою, И любовь, зампред зампредная. Я тащил диван на всякую. Тешил буквами мозг и прочее. Вот в Париже. Молчу. Не вякую. Заморочен весь. Замороченный. Вы такие твари, нежные, Люди, кем то за этих приняты, неиспорченно незалежные, Как стакан, на себя опрокинуты. Теги:  4 
Комментарии
#0 10:44 31-03-2017Очи Жгучие
что у тебя розы делают в спальне?... дарит ктото? Ну да. Щяс чорных то дохуя в европах пьяный стиш Это закос под пьяного поэта, или спецом так? Типа стилизации. завуалированно про парашенко + пьяная белиберда как то в тему случилось. почему они нас взрывают? от плохой жизни по генетике? потомушто вы хуёвые... Еше свежачок
Вышел ветер с солнцем побороться В самом центре мартовского дня. Защитить решила Таня солнце, Чтоб его как мячик не гонял. Ветра вкус лишь только ощутила, Сразу съесть решила невзначай. И себе помочь так сможет мило- Хоть сейчас мужчину привечай.... Перепил вчера Синицын
Перепил вчера подлец А ему-то ведь не тридцать И не сорок наконец Пил он водку вместе с пивом 3аедая всё хамсой Вот теперь сидит пугливо - Неопрятный и босой Жизнь вся сделалась убогой Дышит тленом в самый пуп Замелькала одноного На Тик-Ток и на Ютуб Пять романов, три новеллы Написал он за свой век, Отплясалась тарантелла В духоте библиотек Встал Синицын, взял шнурочек И немножечко мыльца Дальше в тексте много точек...
В затерянном среди горных складок Кавказа селе, где река мчалась, опережая сами слухи, а сплетни, в свой черёд, обгоняли стремительные воды, жила была девушка Амине. Дом её отца врос башней в склон у самого подножия надтреснутой горы - той самой, что хранила молчание весь годичный временной круг, но порой испускала из расщелины такой тяжкий и рокочущий выдох, что туры на склонах замирали, переставая жевать полынь, и поднимали в тревоге влажные морды к недвижным снегам....
Скачу домой, как будто съел аршин,
прыг-скок, прыг-скок…нога в снегу промокла… Твои глаза - не зеркало души, они, как занавешенные окна. Там голоса, и кто-то гасит свет - теперь торшер не вытечет сквозь щели, лишь стряхивает пепел силуэт в цветочные горшочки у камелий.... |
