Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Децкий сад:: - Страшилка

Страшилка

Автор: Тов. Птиц
   [ принято к публикации 08:15  21-04-2017 | Антон Чижов | Просмотров: 157]
Я хорошо помню, как мой младший брат Сашка выдумал эту историю. Он долго готовился. Рассказывал мне её перед сном, учил наизусть детали, добавлял подробности.
- Никто не поверит – издевался я над братом.
- Почему? В Сожри-печень верят, Вырви-глаз, а в Чёрную Собаку Смерти не поверят?
- Так то Вырви-глаз, лесное чудовище, а тут собака.
Но ему поверили.
- Я знаю, я знаю где сейчас живёт Чёрная Собака Смерти, - закричал Женька, сопливый соседский мальчишка. – Она в том дворе, за кладбищем, где пасека!
- У Лены Ивановны? Не-ет – протянули в несколько голосов ребята. Пламя костра осветило заинтересованные лица.
- Та собака с белым пятном на пузе.
- Нет, Черная Собака Смерти совсем вся чёрная. Она большая как волк, - шептал Сашка, - она никогда не лает!
- Даже на кошек?
- Никогда! А потом, потом вокруг неё загорается кольцо синего огня, и кто вступит в этот круг того она забирает с собой навсегда!
- А глаза? А глаза у неё тоже синие?
В общем, на следующий день вся детвора носилась по дворам и искала Собаку Смерти. Проверяли всех чёрных псов в округе и пока они бегали, история обретала всё новые и новые подробности. Стало, например, известно, что собаку эту видели в прошлом году в деревне за рекой и умерло там много людей в то лето, что о ней даже написали в газете, что приходит собака обязательно в сумерки и что шерсть у неё чистая, как будто её только-только вымыли. Авторство Сашкино утерялось, и сам он шикал на меня и запрещал говорить, что вот, мол люди добрые, не далее как неделю назад выдумал этот клоп всю историю и Собаку, и синий круг, и эпидемию чумы, которая обязательно случится, если дать собаке прожить в деревне дольше положенного срока.
- А какой срок то? – спросил дед Капрон.
- Вот в какой двор она придёт, так берёшь номер дома того и столько дней, значит и осталось до чумы, – не моргнув глазом ответил Сашка. Дед закатил глаза, потеребил капроновую сумку, с которой не расставался и возвестил:
- Это значит, самый большой номер в нашей деревне двадцать первый. Три недели в лучшем случае до конца света?
- Чумы, дед Капрон!
- Так нет давно чумы, откуда ей взяться?
- Значит другая какая болезнь, дед, вирус спида вон, например, - гудела очередь у хлебного ларька.
- Вона у Машки в прошлом году свёкор от гриппа помер, чем тебе не чума?
И всё это было бы забавно, если бы не появилась в нашей деревне в тот же вечер, когда привезли хлеб, в неровном свете сумерек огромная чёрная собака.
Она вышла на главную дорогу, и деревня замерла. Как тень проходит над домами, заслоняет солнце, вызывает тревогу и чем бы человек не был занят, в какую бы сторону не смотрел в тот же момент он замирает, оглядывается, в поисках источника тревоги, так и в тот вечер, одна за другой повернулись головы к главной улице, к середине дороги по которой медленно шла большая Чёрная Собака Смерти. Шерсть у неё была длинной и чистой, как будто её только выкупали, шла собака тихо, по сторонам смотрела с любопытством, глаза синим огнём, правда не горели. Никто не помнит с какого двора полетел в неё первый камень. Собака не залаяла, не кинулась ни в кусты, ни на обидчика и тогда камни и комья грязи полетели со всех дворов.
Сашка выскочил на шум в пыль дороги с мокрыми, только что вымытыми ногами, тут же получил навозным катышем в спину, увидел собаку, людей и расплакался. Мама хватала его подмышки, пыталась поднять, унести домой, только мешало чистое полотенце в руках, да и Сашка в свои семь лет был хоть и мелким, но почти неподъёмным.
Не знаю, чем бы закончился тот вечер, убили бы соседи собаку или появился бы огненный круг и всех нас туда засосало разом – но открылись одни ворота и появилась баба Настя, замахала руками «ко мне, ко мне», отступила на шаг во двор, и собака ринулась на её зов.
- Кыш, - крикнула бабка соседям запирая прочную калитку, - это дочки моей собака, потерялась она, вона меня нашла по запаху и не гудите душегубы, расходитесь по домам, спать пора!
Но люди не успокоились.
Собаку можно было видеть сквозь доски забора – большую, без единого белого пятнышка. Мальчишки бросали через забор кошек, но лая слышно не было, только скулили дети с ободранными руками, покусанные котами. Баба Настя разгоняла нас криками, один раз даже швырнула гнилушкой.
Приходили соседи постарше.
- Не боишься, баба Настя коньки отбросить? Собака то чёрная?
- Если бы ото всех чёрных собак люди дохли, поди б уже ни одной не осталось бы, а?
- Бабка, отдай собаку, мы её за реку завезём, пускай тамошних пугает.
- Не отдам, утопите, знаю я вас, котят в ведре топите, сколько раз просила не брать грех.
Деревенский голова, науськанный женой, задёрганный за один день до полусмерти подступился всерьёз.
- Баба Настя, - сказал он, раскладывая на столе бумажки, - ты дом после смерти Никиты Васильча, мужа своего, переоформить успела?
- Сам знаешь, когда мне в город ехать? - баба Настя замерла с чашкой в руке, передумала предлагать гостю угощение.
- Значит так, если не оформляла, значит дом этот не твой? И значит можем мы тебя отсюда выселить, так? Пойди навстречу людям, отдай собаку, бабы спать боятся.
Выгнала и его.
- Натуся, - кричал герой любовник, ветеран капронового фронта из-за забора, - мы о тебе, дура, заботимся! А как помрёшь? Что с тобой делать? Народ тебя спасти хочет, а ты упираешься! Дурная это собака, чёрная!
Молчит баба Настя.
- О себе подумай, а как заберёт председатель дом твой? Придёшь ко мне проситься, а я тебе капроновой нитки не дам!
– Не успеет отобрать – перебивает его бабка, - воны у меня дом седьмой номер! Так уже скоро тебя спида хватит, гнилой ты человек!
Так прошло несколько дней. Люди переругивались и перекрикивались через забор и пошло бы всё на убыль, если бы дед Капрон не обратился к пацанам и не предложил за собаку свой велосипед. Наступила бабка на любимый капроновый мозоль, задела мёртвые струны и дед остатки души вложил в этот бой.
Велосипед. За жизнь собаки.
Сашка с того дня совсем пропал из дома. С утра до самого вечера, до темноты крутился он вокруг двора Насти и отбивался от мальчишек. Поднимал крик, замахивался на них палкой. А когда собрались они всей гурьбой и пошли на него, перемахнул через забор и скрылся в кустах малины, в паутине и колючках.
- Выдумал я это всё, - кричал он оттуда, - выдумал!
Но кто ему верил? Да и велосипед – хоть за Чёрную Собаку Смерти, хоть за простого бобика – он всё тот же велосипед.
- Кто её первый тронет – тот и помрёт, - всхлипывал из кустов детский голос. – Все помрёте! – разносилось из-за забора. Собаки не было слышно. А бабка Настя, вопреки ожиданиям, не только не помирала, но и становилась с каждым днём всё здоровее. За ворота не выходила, но хозяйством занималась с утра и до самой темноты.
У меня родился план и единственное, что в него не укладывалось – то, как я объясню Сашке свой новый велосипед и поэтому я пошёл к деду Капрону и потребовал в награду деньги.
- И на что тебе деньги?
- Брата в город свожу, на качелях покатаемся в парке, в автоматы поиграем, может купим чего.
Мама жарила к обеду котлеты. Я украл одну и расковыряв в ней дырочку забил в душистую серединку две ложки крысиного яду, завернул в платок и спрятал в карман. Обтёр руки, потом помыл и хотел уже было уходить, как мама остановила меня:
- Мимо бабки Настиного дома шляться снова будешь, Сашку обедать позови или на вот тебе, - она отрезала два ломтя хлеба, раздавила между ними свежую горячую котлету и сунула мне в руки. – Передай ему, нечего старуху объедать там.
Хорошо хоть я руки вымыть успел! Схватил хлеб и побежал со двора.

- Сашка, Сашка, мать обедать звала! – я прильнул к забору.
Тишина. Собака во дворе лежит, голову подняла, на меня смотрит. Двор хороший, красивый, досками выложен, пыли нет, чисто, как в спальне.
- Она еды тебе передала, слышь? - кричу.
Тишина, а тут ребята вдруг появились, у каждого свой план как к собаке подступиться, как бабку со двора ночью выманить. Мне соперники нужны не были.
- Пацаны, а давайте костёр разведём под забором, он загорится, бабка тушить побежит, а мы с другого края! – кричу им.
- А что если пожар?
- А мы огнетушитель принесём!
- Где взять?
- Пошли по дворам искать!
И когда все уже побежали, ругаясь как будут делить велосипед, кататься по очереди, я размахнулся, перебросил отравленную котлету через забор, убедился, что она упала посреди настила и поспешил прочь. Мамин хлеб, пропитанный мясным жиром и маслом я съел сам.

В деревню я вернулся почти затемно. Двор наш был пуст. Дом оскалился на меня темнотой окон, распахнутой настежь входной дверью. Беда. Я бросился на улицу. У двора бабы Насти стояла машина, люди.
- Старый хрыч доигрался со своими наградами.
- Травили собаку, а Сашка съел.
Один из мужчин, не разглядел кто, решительно шагал к дому, на ходу заряжая ружьё. Бабы бросились ему на руки:
- Собаку я, собаку, - стряхивал он с себя людей.
- Да погоди ты, пока милиция уедет, ты что сдурел?
Я спрятался в высокой траве, не мог пошевелиться, дышать не мог и только когда уехала машина, стихли крики на улице просочился я в тёмный двор и открыл зажмуренные до боли глаза.
На древесном настиле крыльца, в центре светящегося круга голубого огня, стояла большая чёрная собака. Она смотрела на меня, а я не отрываясь смотрел на синий волшебный свет, который отражался в тёмных окнах дома и в её глазах.
- Так, тут есть варианты, - сказала вдруг собака и посмотрела себе под лапы, а потом снова на меня. – Выбор за тобой.
Сказала и сделала полшага назад, как бы уступая мне место. И я сделал выбор.
Я вступил в круг.

Очнулся в незнакомой кровати, через комнату, на железной больничной койке лежал бледный Сашка. Он открыл глаза, посмотрел на меня, улыбнулся. Я ещё долго не мог заговорить. Меня душили слёзы, а мальчики, особенно такие взрослые как я - они не плачут.
- Она говорила с тобой тоже, да? – шепнул Сашка, дотрагиваясь теплой ладошкой до моего лица, - Спасибо.
В больничной палате было тепло, через окно вливались сумерки, доносились крики стрижей.
- Ведь никто не поверит, - в конце концов смог проговорить я.
- Почему? – возмутился Сашка, устраиваясь у меня на кровати, - В Вырви-глаз верят? В Чёрную Собаку Смерти верят? В Выжри-печень тоже.
- Так то чудовища.. – протянул я, - а тут …



Теги:





4


Комментарии

#0 14:55  21-04-2017Алена Лазебная*    
Скучновато, но читаемо.
#1 15:26  21-04-2017майор1    
В целом вполне, но за убийство собаки не то, что за велосипед, а за самолет полный бриллиантов вешать надо безоговорочно.
#2 00:19  23-04-2017karapuz    
Прекрасный рассказ, нисколечко не скучно, темпово, с чудными подробностями (мытые ноги Сашки, капроновая сумка деда ( почему - капроновая, и как, интересно, она выглядит?)) , как швыряли котов, забавная и зримая сценка с деревенким головой)

Только хватать ЗА подмышки нужно, я думаю.

мультфильм.
#3 00:44  23-04-2017karapuz    
...ну, и моё любимое: когда закольцовывают коротки
#4 00:45  23-04-2017karapuz    
й рассказ.
#5 14:36  23-04-2017Тов. Птиц    
Спасибо, karapuz. Проверила - если подмышка это часть тела, то да, хватать за подмышки.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
08:15  21-04-2017
: [6] [Децкий сад]
Я хорошо помню, как мой младший брат Сашка выдумал эту историю. Он долго готовился. Рассказывал мне её перед сном, учил наизусть детали, добавлял подробности.
- Никто не поверит – издевался я над братом.
- Почему? В Сожри-печень верят, Вырви-глаз, а в Чёрную Собаку Смерти не поверят?...
22:07  18-04-2017
: [4] [Децкий сад]
"...Они умрут.
Все. Я тоже умру.
Это бесплодный труд.
Как писать на ветру."
И.Бродский. "Натюрморт"

"...Булки фонарей, и на трубе, как филин,
Потонувший в перьях нелюдимый дым."
Б. Пастернак "Зимняя ночь"

"....
22:04  18-04-2017
: [10] [Децкий сад]

Красавица зеленая – размашистая елка
Заснеженный овраг прикрыла с грустью
Печаль тоскливая вонзилась, как иголка
Конца и края нет лесному захолустью

Ярила на коне. Весна опушки обнажила
И белые цветы, так робко, гнутся на ветру
Не первый раз сугробы елка сторожила
Храня за снегом юности незримую черту

Но люди за природой наблюдают вечно
Вот опергруппа за город летит беспечно
В овраге стаял снег, а там «подснежник»
Корявый с медом запах, цвет «мятежник»

...
Кисловодск- город моего детства. В последний раз я был там в 93м. Моя прабабушка Лидия Алексеевна жила в самом центре города на Курортном бульваре дом номер 1. Когда этот дом принадлежал какому-то купцу. Но потом советская власть нарезала его огромные комнаты на крохотные коммунальные клетушки и заселила новых жильцов, попроще да победнее....
Уж и зима, разнюнившись,
Ушла на крайний север,
И пароходик юности
Прощальный дал гудок,
А я всё, как дурак, ищу
Четырёхлистный клевер,
Повесив, будто бы ярмо,
На шею поводок.

Собачья воля- вечный раб
Пружинки карабина,
Собачий кайф- поймать за хвост
Какой-нибудь мираж,
Но если я сошёл с ума,
То лишь наполовину,
И больше не ловлю любовь,
Хотя имею стаж....