Филадельфийский коридор

Автор: И.Шамир Фсем йаростно драчить на маё интервью РОСБАЛТУ:
.
"Чем в действительности является план одностороннего размежевания с палестинцами — в интервью Максиму Василенко свой взгляд излагает израильский писатель и политолог Исраэль Шамир.

.
.

- План одностороннего отделения от сектора Газа предполагает, что Филадельфийский коридор (узкая буферная зона между сектором и египетской территорией) перейдет под контроль египтян. Не опасно ли для Израиля появление неподконтрольной ему границы между арабским государством и палестинской территорией, ведь нельзя будет препятствовать потоку оружия в руки палестинцев?

- Разделять заботу еврейского государства о своей безопасности и совершенно не думать об интересах другой стороны — это неправильно. У меня совсем другая исходная позиция: араб не хуже чем еврей или, в общих чертах, — гой [представитель любого другого народа] не хуже чем еврей. Если у еврея может быть оружие, почему у араба оружия быть не может? Почему Израиль может быть вооружен всем, включая атомное оружие, а жители почти независимой Газы должны быть вооружены рогатками?

- Значит, справедливость в какой-то мере восстанавливается?

- Совсем нет. Там никакой справедливостью и не пахнет. В моем понимании, план вывода еврейских поселений из Газы превращает эту территорию в большую тюрьму — в концлагерь своего рода, зону, закрытую со всех сторон. Это и сейчас зона. Выведя поселения и выйдя из сектора, израильские войска перейдут к контролю по периметру. Вместо того, чтобы в каждый дом заходить, раздавать пинки и смотреть, что там делают, они окружат всю территорию забором. Газа после этого останется абсолютно беззащитной.

- Но Египет свою часть границы наверняка будет контролировать слабее, чем Израиль, и, возможно, будет в какой-то мере помогать палестинцам?

- Совершенно неочевидно, что Египет хочет как-то помогать палестинцам. Египет — это все-таки другая страна. Идея о якобы существующей арабской солидарности — это то же самое, что идея о якобы существующей славянской солидарности, которую русские уже проверили на конфликтах с Польшей и с Ющенко. Что касается самого подхода, предполагающего, что Египет должен действовать как полицейский и обыскивать каждого палестинца на входе, то и так не должно быть.

Сейчас происходит следующее: есть тюрьма, тюремщики выходят из нее и становятся по периметру — только и всего. Вы говорите: «Может быть, в эту тюрьму смогут завезти оружие?» Может быть, и смогут, и там вместо заточек даже появятся автоматы. Но что палестинцы сделают с ними, когда против них стоит одна из самых сильных армий мира, и уж точно самая сильная на Ближнем Востоке?

- Премьер-министр Шарон, по сути отказавшись провести референдум по вопросу размежевания, пренебрег народным мнением и принес в жертву своим планам соратников по партии. Не означает ли происходящее конец его политической карьеры?

- На мой взгляд, все совсем не так и в этом. В Израиле нет традиции референдумов и плебисцитов. Ни разу не проводился ни один референдум. Идея вдруг провести референдум именно по этому вопросу была справедливо отвергнута не только Шароном, но и многими другими. Например, многие религиозные партии выступили против нее. Почему? Потому что если сегодня будет референдум по этой проблеме, то завтра будет референдум по таким вопросам, как работа автобусов в субботу и продажа свинины. Религиозные политики останутся в меньшинстве и проиграют. Их положение держится на том, что референдумы не проводятся.

- Но ведь народ выбирал Шарона, не ожидая, что тот устроит такой сюрприз. Его бы могли просто не выбрать, если бы заранее знали о его плане...

- Почему же? Например, Менахем Бегин, который был куда правее Шарона, в свое время заключил мир с Египтом. А израильские лейбористы как раз не добились больших завоеваний на пути к миру. То, что не все получается так, как людям хочется — что поделаешь, так бывает. В Советском Союзе, например, Горбачева избрали руководителем компартии, а он ее, как мы знаем, развалил.

- В чем же логика Шарона?

- Он идет правильно тем путем, по которому хочет идти. Еврейское государство сделало небольшой гамбит. Был устроен потрясающий спектакль из такой мелочи, как эвакуация нескольких тысяч поселенцев. Почему я говорю, что это мелочь? Потому что за последние четыре года в том же секторе Газа было разрушено 30 тысяч домов, сотни тысяч людей остались без крова. Разница лишь в том, что это были не евреи. Когда вы хотите что-то писать о нашей стране, вам надо сразу задаться вопросом: «Считаю ли я, что еврей и не еврей равны, или нет?» Если считать, что евреи лучше, чем арабы, тогда окажетесь на пути, по которому идет Шарон, а сам Шарон окажется прав.

Что же он делает? Он говорит: «Ну, хорошо, это [передача палестинцам контроля над Газой] небольшая жертва, но за эту жертву мы получаем огромный политический капитал». В Европе сейчас возросла симпатия к Израилю — там считают, что Израиль пошел на огромную жертву. То, что на самом деле это не жертва, а ерунда — понимают считанные единицы. Для большинства это крупное достижение. В то же время, пока все смотрят на Газу, Шарон завершил окружение восточного Иерусалима крепостной стеной. Сейчас 50 тысяч палестинцев, у которых была возможность прийти в Иерусалим, такую возможность потеряли. За это время было конфисковано много земель, было разрушено огромное число домов. Шарон проводит свою линию на Западном берегу очень четко. Его тактика на иврите называется «hasakha», а по-английски — «diversion» [иврит/английский — отвлечение внимания]. Говорят: «Иди в то место и стреляй, а когда на тебя враги обратят внимание, мы тем временем пройдем в другом месте». Те, кто отвлекает внимание на себя, могут пострадать. Многие поселенцы и их активные сторонники не понимают этого. И потому они совсем не притворяются, когда беснуются и сердятся, конечно же, нет. Но в целом размежевание — большое шоу, за которым очень мало стоит.

- Вы прогнозируете, что давление на Израиль со стороны Европы ослабнет. А как быть с левым лагерем внутри Израиля?

- В Израиле нет никакого левого лагеря — это иллюзия. Он уже давно пережил свой коллапс. Ни малейшего давления он осуществлять не может ни на кого. У нас сейчас левым считается создатель израильской атомной бомбы Шимон Перес. Это человек, который в Израиле настолько же левый, как в России Чубайс. Относительно Европы — шаг, предпринятый Израилем, позволит не нейтрализовать давление, но добиться большей симпатии, и за счет этой большей симпатии прекратить на долгое время разговоры о каком бы то ни было процессе на Западном берегу. Это, во-первых. Во-вторых, ну что людям, вроде Шарона, делать с Газой? В моем понимании Газу надо было бы полностью интегрировать. Но ведь в их понимании это исключено. Их исходная позиция: гой прав быть не может, значит интегрировать нельзя. А если интегрировать нельзя, значит надо окружить стеной и держать от себя подальше. В Израиле нет таких сил, которые были бы способны физически уничтожить миллион человек в Газе. А окружить ее и еще превратить в место ссылки для недовольных с Западного берега — это вполне приемлемо.

- Но ведь в случае интеграции сектора Газа палестинцы бы хлынули оттуда в Израиль...

- Так ведь это и было бы хорошо, чтобы палестинцы осуществили мечты о возвращении в Израиль, чтобы они были так же интегрированы, как палестинцы Назарета, как палестинцы Яффы, как палестинцы Хайфы, Галилеи и многих других мест. Речь и идет об интеграции.

- А нет ли риска того, что в Израиль хлынет множество тех, кто желает «скинуть евреев в море»?

- Это параноидальная еврейская выдумка. Здесь все напоминает отношения между зятем и тещей. Они не всегда складываются гладко, и теща в таких случаях говорит: «Вы хотите меня убить. Вы хотите меня сжить со свету». А ей говорят: «Да нет, мама, не хочу я тебя сжить со свету. Хочу только, чтобы ты не все время нам перечила». Разговоры о том, что палестинцы хотят скинуть евреев в море — те же тещины разговоры, о том, что ее хотят убить. Эта теща сама никому жить не дает, а убивать ее никто не хочет. Так и здесь — палестинцы бы вернулись, интегрировались и зажили бы нормально. Нет объяснений тому, почему я — уроженец Новосибирска — могу сидеть здесь в своем доме в Иерусалиме, а вот человек, который родился в этом доме, не может в него прийти.

- Продиктованы ли действия Шарона позицией США?

- Я думаю, что Шарон мог бы проводить любую политику, и Америка его поддержала бы. Он избрал оптимальный путь для достижения тех целей, которых он добивается. Но это путь крайнего национального эгоизма: пускай евреи живут, а не евреи — нет. Если глядеть с этих позиций, то он все делает правильно."

Беседовал Максим Василенко
http://www.rosbalt.ru/2005/08/19/222267.html