Минутка славы

Автор: рапана Ага, вот вы и попались! Позвольте представиться: я - ваш палач. Чего вылупились, паука никогда не видели? Я - паук. Не ручной. Просто, живу здесь, в железобетонном жилище. Угол снимаю. Верхний, слева. Раньше я в парке жил, но однажды, во время грозы, свалился с дуба за шиворот какой-то бабе. Она меня сюда притащила.
Имени у меня нет. Хотя, хозяин квартиры Вовка, и называет меня Чуком, я делаю вид, что не слышу. Чук - это не имя для палача, да ещё такого выпуклого паука как я. Ничего не придумываю.
И прошу вас не трепыхаться.
Имейте смелость выслушать молча.
На казнь вас не приглашал. Моя сеть на виду. Могли бы, и облететь стороной. Да не собираюсь я вас жрать. Я палач, а не маньяк. Если бы бабочка попалась или моль, или дрозофилка... тогда да, соблазнился бы.
Слышите, как печаль утончила мою речь?!
От вас же, извините, так и прёт навозом.
Вот уж недаром говорят: "Некоторые жизни хуже самой смерти".
Находясь рядом с вами, я лишь по счастливому везению не порчу себе здоровье. Даже трудно представить, что вы тоже чьи-то мысли. Однако за одно только это, вы достойны жалости. Живите, пока.
Кстати, почему сразу вдвоём залетели? Может вы влюблённая пара? Когда-то и я знавал любовь. Ох-хохошеньки... красивая бабочка, из благородных...была. Совершенно без характера. Но об этом я уже...
Да прекратите уже жужжать своими микробными крыльцами! Не очень-то это вежливо. Прекратите рваться на свободу! Бесполезно.
Может посношаться захотели? Хе-хе-хе. На моих глазах. Пошляки. Одним словом - нелюди. Так и есть. Иначе бы не попались. Случайно.
Всё-таки удивительная вещь - случай. Но если казнить за пошлость, то девяносто девять процентов живых существ, включая людей, должны начать с себя.
Ну, довольно. Хватит дёргаться.
А то укушу!
Давайте по-хорошему договоримся. Сыграем одноактную трагедию: "Палач и его жертвы". У меня разыгралось воображение. Ведь я здесь вынужден смотреть телевизор. Бывает, все двадцать четыре часа.
Хотя, какие из вас актёры. Вы уже и дышать забыли от страха.
Поступим проще. Устроим междусобойчик.
Нет, третьим не буду. Буду первым!
Я - говорю, вы - слушаете. Какая-никакая, а минута славы.
Для вас - минута смерти.
Надо.
Надо быть любимым той публикой, которую сначала с аппетитом.., а после презираешь. Или сначала презираешь, а потом с аппетитом... впрочем, не важно.
Надо.
Надо брать пример с людей. Негативный раздражитель замещать позитивчиком. Иначе паук, то есть я, сделается окончательно печальным и может быть, даже помрёт.
Мыслеформа... непросто быть её воплощением.
Не слышу аплодисментов. Хлопайте! Ну!
В конце концов, я вам не о засолке огурцов рассказываю.
Хлопайте!
А то укушу!
На чём я остановился?
У меня нет усиков, говорил по-секрету, нет?
А ещё у меня нет... Нет, всё остальное у меня имеется.
Ах, да - я паук с заурядной внешностью, но с незаурядным предназначением - паутинным. Штопая углы паутиной, я, как единственно истинный рукотворец, ноготворец, для вас - лапкотворец, изображаю целостную картину мира.
И пока картинка несовершенна, без дела я не останусь.
Понятно? Сглаживаю углы я.
"Гордая осанка". Это про меня. Жизнь моя наполнена высочайшим смыслом, попирающая все смыслы нижайшие.
Однажды Вовка, объясняя подруженьке Ниночке появление в доме паутины, так и сказал: "Это моя наивысшая мысль. Выношенная, вырожденная мной и приобретшая телесную оболочку".

Как только появляется мысль, собственная, с ней уже невозможно расстаться. Много бы заплатил тому, кто бы объяснил мне эту закономерность. Хорошую, замечу, закономерность.
А те мысли, пошедшие по рукам, по головам, по языкам, они не воплощаются в жизнь. Не могут. У них совершенно нет ни сил, ни времени. Они постоянно скачут.
И не смотрите с ужасом на мой чёрный окрас. На самом деле я белый.
А в темноте, вообще, бесцветный, как призрак. Хочется верить, что впереди меня ждёт что-то новое - взгляд ласковый или лепесточек розы, пахнущий розой.
А Ниночка ничего не сказала. Разговор о мыслях не поддержала. Медленно тянула себе винцо из бокала, да так вяло, безразлично, что казалось, дотянет и, как в том анекдоте, "тут же от скуки сдохнет".
Вот уж где действительно ужасно страшно. Знать что мысли существуют, и не чувствовать хотя бы одну их них - это ужасно страшно. Страшно - единственно верное слово.

Впрочем...вам уже всё одно. Вам уже нечего боятся. Какой я молодец!
Так вас заговорил, до смерти. Зато безболезненно. И тихо. Не то, что в прошлый раз. Таракана засушил, а сородичи так на меня загикали, что Боже ты мой! Тьфу, одним словом. Никакого удовольствия.