Глупые и ненужные

Автор: diagnose - Аня иди уже искупайся, у тебя такой загар, что отдает фиолетовым.
- Ты зануда, бесконечный зануда. - Сказала она и как ребенок побежала к морю, без оглядки, не боясь споткнуться.
- И далеко не заплывай. - подтвердил я свой статус, уткнувшись в книжку.
Нет Боже, я могу воспринимать эту девушку малыми и тщательно выверенными дозами. Она красива до неприличия, настолько что в первые секунды когда на видят вместе люди смотря на меня с непроизвольным вопросом «Серьезно?!». И это при том, что я сам укладываюсь в стандарты если не красоты, то привлекательности.
И даже здесь на другом конце планеты я не могу полностью расслабиться. Чего еще желать? Небо как море, а море как небо. Быстрей бы наступил вечер чтобы мы были в коробку ресторанчика с видом на казино и только и делали упражняясь во взаимной пикировке на отвлеченные темы.

И между нами состоялся один из тех разговоров, которые киношники называют каскадными диалогами. Мастера этого жанра, такие как Аэрон Соркин и Мартин Макдона, используют этот прием для завершения сюжетной арки своих героев. В жизни это увы не работает. В жизни вообще мало что работает, кроме будильника и служб доставки еды. Да и мы явно не тянули на героев, даже второго плана.
- Зачем ты оставляешь такие гигантские чаевые каждый раз? - спросила она в самом начале ужина, уже вероятно думая о его окончание.
- Я очень нуждаюсь в любви абсолютно незнакомых людей. Мне отчего-то жизненно необходимо чтобы меня рады были видеть. И не важно официант это или чувак, который приносит дурь.
- А еще стриптизёрши – ввернула она это слово в едва законченную фразу, с последними у меня были известные проблемы, которые волновали Аню при каждом удобном случае.
- И они в частности тоже. Их радость кстати всегда самая искренняя. Она лишена кокетства.
- Это тупо.
Как говорят футбольные комментаторы в таких случаях «команды ушли на перерыв». Через графин пива Хайнекен и двух блюд с морепродуктами, диалог продолжается.
- А ты не хочешь домой, ну там чувство Родины и все такое? – зачем-то уточняет она и без того понятное слово «домой».
- С годами я растерял это чувство, для меня дом, там, где ты и мои друзья.
- Ох уж эти твои друзья…
- В смысле?
- Ну они все у тебя странные, глупые что ли, примитивные как бы, я не понимаю, как ты можешь с ними общаться.
Именно в этот момент и осознаешь, что, если и любишь этого человека, то во всех смыслах кроме самого точного.
- А мне кажется глупая ты, если не понимаешь очевидных вещей. Да у меня в компании странны люди. Наше чувство юмора с большим содержанием цинизма. Но если я сейчас расшибу о твою голову этот графин, и ты умрешь, я точно уверен в 3-4 людях которые перелетят через океан чтобы помочь расчленить мне тело.
- Что ты такое говоришь? - ее глаза округлились из-за смены моего настроения.
- Это гипербола.
- Хуербола. – она столкнула графин на пол, встала и пошла прочь в темную часть города, с белым словно от талька лицом.
Я хотел было встать и пойти за ней, официанта не было видно, а уйти, не заплатив грех, не прощаемый даже на смертном одре. Так и сидел в осколках графина и без пяти минут счастливых отношений.
На следующее утро она вернулась слегка пьяная, заплаканная и уже совсем не моя. Все на что ее хватило, это фраза.
- Я хочу домой.