Она была вся в выверах сознанья...
Автор:
[ принято к публикации
13:18 30-12-2019 |
Антон Чижов | Просмотров: 788]
Она была вся в вывертах сознанья,
И я пошел за ней, как пилигрим,
Но вот ведь чёрт! Основы мирозданья
Она лепила, словно пластилин!
Да что там мирозданье, ей же богу?
Я был харизмы полностью лишен!
Я даже с ней однажды в синагогу
Как поц обмякший в шапочке зашел!
Я ей дышать в затылок сильно трусил,
Я тело свое прятал под бельём...
Она лишь щебетала :-Нынче, пупсик!
Мы ночь с тобой в музее проведем!
Мелькали, как столбы библиотеки,
В музеях нас встречали, как родных,
Теперь я знал, куда ушли ацтеки,
И что нас ждет в галактиках иных!
Она читала мне поэтов разных,
Садилась вечерами за рояль,
А я по ней глазами только лазал,
Заглядывая жадно под вуаль!
Мы ездили зачем то на плэнеры,
Таращились на всяческий винтаж,
И все эти гравюры и шпалеры
В моем мозгу сложилися в коллаж
И вот уже когда достала братцы
Моё нутро вся эта ерунда,
Её спросил : -А будем ли ебаца?
И тут она сморгнула : -А когда?
И я её в отместку и капризно
В подъезде отодрал, как бомж простой...
Душа моя, нашедшая харизму,
Теперь уже в музеи - ни ногой!
Ты мой птенец, котëночек и пупсик.
Храню тебя, как птичку, на груди.
От красоты твоей тащусь и прусь я.
Приди ко мне в объятия, приди!
Люблю тебя, как эскимо в день летний,
Зимой с корицею горячий грог,
С картошкой жареной говяжую котлету....
Занавесить сны снегом
и попробовать улыбнуться.
Её поцелуи - изморозью на стекле
пишут: заткнись, лежи,
не пытайся проснуться.
Встретимся в ёбаном феврале.
Ты будешь диким, иссохшим и мрачным.
Я буду в секонде мерить юбки.
Я твою ду́...
Они жили в этом чувстве. Жили друг в друге. Жили друг для друга. Радовались, смеялись, грустили, переживали, строили планы. Он смотрел ей в глаза и понимал что отдаст за неё всё что угодно. Даже собственную жизнь. Только чтобы уберечь её от всех невзгод, ото всего плохого на этой земле....
О междуножье, междуножье —
ты меня манишь, аль манИшь
опять туда, по бездорожью,
где мандавошки злые лишь;
туда, где триппера туманы
тяжёлым маревом висят;
туда, где высохли фонтаны,
когда мадам’с за пятьдесят!
Опасен тот поход бывает —
на то он, други, и поход!...
От пылающих солнц
прорывались потоки огня,
гимны дальних светил
и хрусталь
лучей.
Ты на каждой планете
летала на поиск меня,
пальцы протуберанцев
тянулись ко мне и тебе.
Твердь смещалась,
рвалась к фотосфере звезды,
испарялась вода....
