горемычная

Автор: отец Онаний Отчего-то любят меня алкоголики всех мастей, бомжи и прочие тёмные личности.
Если будет стоять толпа народа, скажем возле остановки или магазина, то клянчить и канючить подойдут именно ко мне. А меня аж трясти начинает, почему ко мне то?!
Может они как ангелы небесные видят, что я свой, то есть их, родной?! Только я же не пил никогда, и работа у меня всегда есть. А, следовательно, я- чужой им. Так должно быть. Но нет, именно ко мне ползут ужиками, вьются вокруг ног, не укусят, конечно, потому что зубов нет, сгнили все зубы, но ущипнут больно, за душу.
В округе у нас всего один круглосуточный магазин и останова возле него. Только с 23 до 8 алкоголь не продают, да и под честное слово никто не даст. Магазин тот узбеки держат. Там продукты лучше не покупать, просрочки много. А вот алкоголь- пожалуйста.
Каждое утро возле магазина аншлаг, еще семи утра нет, переминаются с ноги на ногу и костерят почём зря алчущие. Ждут восьми. Восьмерка- знак бесконечного ожидания, так и дуба врезать можно не дождавшись. В глаза каждому входящему и исходящему заглядывают, алчущие, да еще собаки с помойки. Те тоже ждут хоть чего-нибудь.
А продавцы в магазине злые, до восьми не отпускают. От кассы таких алчущих как мух назойливых отгоняют. Да еще тут у половины и денег то нет. Собаки, не дождавшись доброго человека бредут на помойку. У собак выбор всегда есть. А у человека, до восьми часов, выбора нет. Только ждать. И не врезать дуба.
Я выхожу на остановку около семи и жду служебный автобус. Иногда в магазине беру семечки, печенье, чай. Каждый раз меня за рукав кто-нибудь дергает: «брат, дай 100 рублей..» или «купи пива, мне не продают, а у тебя вид интеллигентный, тебе и в семь продадут из под кассы. У них есть, только для нормальных людей. А я уже не человек для этих». Я рукав всегда одёргиваю, не люблю таких, унылых как кладбищенских завсегдатаев. Нет у меня ни пятидесяти рублей, ни желания вам пива покупать. И вообще я глухонемой. Хорошо бы было.
А вот собак, напротив, я уважаю. Они ласковые от того что голодные. Им пива не надо и водки тоже не надо, их и помойка прокормит. Но человеческого тепла им не хватает. Социальное животное.
Автобус подъезжает ровно в семь, и я уже не вижу, как дальше развиваются события. Скорее всего, алчущие всё-таки доживают до восьми и спасают свои горящие души, потому что следующим утром я снова вижу их в том же месте в тот же час. Но иногда их меньше, чем обычно. Говорят, первого сентября кого-то прирезали, но то были подростки, запутавшиеся в знаниях. Подросткам продают в любое время. И это не объяснимо.
Ужики снова вьются у моих ног, а я стою, руки в карманах, в одной из них зажаты 100 рублей. Потом резко отстраняюсь от алчущих и иду в магазин. Выхожу с пачкой дешевого собачьего корма и показательно начинаю кормить собак.