Вышел я из двуногого мудака,
Пережив кроманьонский оргазм?
Но от мыслящего тростника
Есть во мне мой божественный разум.
Оттого-то мне машут деревьев вершины,
Просто, без приглашения, сами;
И подмигивают без причины
Пни невидимыми глазами....
-Под красивости рассвета
Сны заканчивать пора
Пересматривать в согретом
Бодром городе с утра,
-Говорит весна ласкаясь
-Зря ль нагнала теплоты.
Сам лети как будто аист
За улыбками мечты.
-Ты весну поменьше слушай,
-Напевает крепкий сон,
-Если ты меня нарушишь
И помчишься на поклон
Поскорей мечте навстречу,
То получишь ты взамен
Снова лишь пустые речи
О намётках перемен....
Когда однокашников бывшая братия
Брала бытие, как за рога быка,
Душу бессмертную упорно горбатил я
На каторге поэтического языка.
Я готов доработаться до мозговой грыжи,
До стихов, которые болью кровИли б,
И, как Маяковский, из роскошного Парижа
Привёз бы «Рено» для некоей «ЛИли»;...
Облаков лоскутья несутся по небу, как слова.
В чернильный раствор, такой невозможно синий.
Как будто не до конца ещё умершая Москва,
Опять стала нежной, влюблённой и красивой.
Да нет, не бывает таких неожиданных передряг.
Мое детство осталось во дворе, поросшим травкой,
Где ходили выгуливаться столько детей и собак,
Под присмотром бабуль, разместившихся по лавкам....
На деревьях снег клоками.
А дороги все во льду.
И себя, как на аркане,
К месту службы я веду.
Я тащусь коровой в стадо.
Я качусь, как снежный ком,
Потому что очень надо
Заработать на прокорм.
Как закончу долгий день я,
Наяву ли, иль во сне
Очень странные виденья
Пробуждаются во мне:
Будто я готовлю снасти
Летним утром на пруду,
И ловлю в нём рыбу-счастье
Золотую — на уду....
Твои ласкать с утра.
А после как награда -
На бутерброд - икра;
И кофе с сигаретой,
И коньяка сто грамм.
Достанется всё это,
Конечно, мне. Не вам.