ПСИХОВАННЫЙ И ЗОЛОТО ИЛЬИЧА 9.

Автор: Санитар Федя Глава девятая
Беспокойная ночь

В столице у Аркадия было несколько мест, где он мог чувствоваться себя в безопасности, как дома. Впрочем, дом подразумевает то, о чём он не так давно мечтал, надышавшись вражеских испарений духов «Domik v derevne»: уютное гнездышко со стареньким телевизором, по которому он с детишками смотрит «Морозко», «Счастливы вместе» или «Семейку Адамс». Жена возится на кухне, готовит что-нибудь вкусненькое, и когда идёт интересный момент (Марфушенька-душенька леденец сосёт или орехи щёлкает. Или на свиньях домой едет. Если идёт «Семейка Адамс», то там интересный момент другой. Когда оболтусы этой безумной семейки голову кому-нибудь отпиливают или там на стуле электрическом кого-нибудь из родственников поджаривают), обязательно нужно кричать её с кухни, иначе обидится. И необязательно козочку в сарае. Достаточно вполне кота на коленях и попугая в клетке, который настойчиво требует, чтобы его оттуда выпустили, чтобы задирать кота или обои клювом драть. Идиллия, о которой мечтают многие холостяки и от которой мечтают избавиться все без исключения женатики.
Ничего этого в пристанищах Аркадия не было: ни жены, ни детишек, ни кота с попугаем в клетке, ни старенького телевизора с Марфушенькой на экране. У него и дома-то как такового никогда не было. Сначала детдом с немками из зондеркоманды, то бишь педагогическим и воспитательным коллективом, потом казармы армейские, общежития. И теперь вот эти временные, разбросанные по столице пристанища, служебные берлоги для отлёжки, оборудованные современной техникой (если телевизор, то плазма на пол стены, и понятно, что, если включить, то никакой Марфушеньки, а полуголые красавицы по Fashion TV), обставленные дорогущей итальянской мебелью, но лишённые начисто тепла и домашнего уюта. Ещё постоянно на имя Стивена Кона, доктора философии из Луизианы, были забронированы президентские апартаменты в «Golden Muraveinike», но там Аркадий появлялся, когда удавалось подцепить нашу светскую львицу или заграничную барышню из среды консулов и послов.
Сейчас Аркадий выбрал берлогу на самой окраине Москвы. Орехово-Борисово. У чёрта на куличках. По обочинам рекламные щиты, пропагандирующие китайские авто, и бутики от неизвестных Кутюрье. На светофоре так же, как в центре или на Рублёвке, здесь можно встретить лоснящийся «Bentley», но рядом обязательно будет чадить коричневый от ржавчины "Ваз".
Центральные улицы залиты светом, но если свернуть в ближайшую тёмную подворотню и понаблюдать, можно увидеть много интересного. Ноги, торчащие из лежащего на боку мусорного бака, - то ли бедолага бомж на ночлег устроился, то ли злодей решил укрыть здесь свою жертву. Вот и сам злодей. Опять у мусорного бака. Догнал одинокую дамочку, схватил одной рукой за шею, другой тянет к себе её сумку, как свою собственную. Дамочка, вырвавшись, с криками бежит прочь. Злодей за ней. Кто поможет? Милиция далеко. Spider-man ещё дальше, в Голливуде. Аркадий всегда придёт на помощь слабому, всегда протянет руку, но сейчас он не слышит, слушает по аудиосистеме BOSE Surround System свою любимую Девятую Симфонию Бетховена. Впечатление такое, что в машине спрятан весь оркестровый состав во главе с дирижёром. Да и не может он, Аркадий, перескакивать, как Человек-паук, с крыши на крышу, приходя на помощь каждому. Всем помочь просто нереально.
А у мусорного бака продолжает бурлить жизнь. Вот торопливым шагом идёт молоденькая девчушка с пищащим свёртком в руках, - то ли кошка окотилась, то ли сама доигралась, а подсказать, как жить дальше, как жить правильно, некому. Остаётся единственное. Испуганно посмотрев по сторонам, бросает свёрток в другой мусорный бак, рядом, и, безразлично перешагнув через ноги то ли бомжа, то ли жертвы злодея, быстро уходит.
Из темноты появляется пёс бойцовой породы, брошенный на произвол судьбы хозяином. Нюхает ноги, роется, словно дворняжка, с унизительным видом в мусоре, выискивая объедки. Ведёт носом в сторону писка, доносящегося из недр бака, чихает в недоумении и несколько секунд злобно рычит. Затем, помочившись на угол железно-ржавого бака, бежит прочь. И если вокруг двух мусорных баков вовсю кипит жизнь, нетрудно представить, что творится дальше, в городских недрах всей этой цивилизованной клоаки…
Аркадий сворачивает на улицу Елецкую, подъезжает к дому номер то ли 32, то ли 38, на табличке не разобрать. Оставив машину под окнами, входит в подъезд, разрисованный пентаграммами и другими магическими символами, по которым можно предположить, что живут здесь сплошь колдуны и тёмные личности, связанные с магией. Аркадий с соседями не знаком, но знает, что на пятом этаже за бронированной дверью прозябает жена жившего когда-то здесь коммерсанта. Несколько лет назад и вроде бы за невозвращённые долги коммерсанта выкрали, прислали родственникам его отрезанный палец с обручальным кольцом и требованием приготовить необходимую сумму, но дальше этого дело не продвинулось. Новых требований от похитителей не поступило. Видно, они переусердствовали, и пленник, не выдержав издевательств, скончался. Денег похитители так и не получили, и жене так же теперь никто не мог сказать, где могила её несчастного супруга. И осталось ей лишь прозябать в стенах свой квартиры и любоваться иссохшим пальцем, для которого обручальное кольцо сделалось великовато и каждый раз соскакивало, когда она брала палец в руки. Такой закономерный финал в современном духе. Есть мотив, есть жертва, есть злодей. Но в итоге никто ничего не получил.
Этажом ниже, на четвёртом, жил православный священник, добрейший души человек, но с синим, вытатуированным на тыльной стороне ладони якорем, потому как до того, как удариться в веру и принять сан, был моряком на рыболовецком траулере.
Каждую заблудшую овцу он пытался вернуть в стадо Господне, но то ли находил недостаточно убедительных слов, то ли отпугивал своим якорем на руке. Люди внимательно выслушивали его, кивали головой в знак согласия, обещали прийти в Церковь к заутрене, но, естественно, не приходили. И священник, разглядывая во время службы свою немногочисленную паству, древних старушек, думает, что мир сошёл с ума, что люди вместо того чтобы обрести истинного Бога, поклоняются лживым идолам, и их совершенно не смущает, что идолы кровожадны и требуют обильных жертвоприношений. Что идолы эти современны, мобильны и за плечами у них рюкзак, в котором вместо десяти заповедей лежит ноутбук и одиннадцать слитков золота. И идолы эти ищут подтверждение тому, что человеческие существа по природе своей более склонны ко злу, чем к добру. И подтверждение находят, потому как люди шагают в ногу со временем и скорее верят ноутбуку и слиткам золота, чем записанным когда-то на скрижалях заповедям.
Аркадий входит в квартиру. Принимает первым делом душ. Долго стоит под тугими струями, смывая с себя вместе с потом негативную энергию не только накопленную за день, но и привезённую с собой из клиники пластической хирургии, из этой цитадели зла.
В зеркале Аркадий внимательно разглядывает лицо, пытаясь найти женские черты, голубоватый оттенок в глазах. Нет, ничего, всё в порядке. Лицо мужественное, цвет глаз обычный. Полимеры работают безупречно. Следов от хирургического вмешательства не видно совсем.
Аркадий вытирается махровым полотенцем, надевает халат с эмблемой гольф-клуба «Золотой мяч» и думает, что благодаря именно этому желтоватому с розовым отливом металлу Верховный Жрец выстроил свой могущественный Орден. И действительно люди настолько уверились в силе и всемогуществе золота, что на другие металлы им просто плевать. Кому, например, придёт в голову назвать фешенебельный отель «Свинцовый муравейник»? А «Golden Muraveinike» - пожалуйста! Чем плох свинец? Или олово? Или молибден? Взять бы и переименовать этот гольф-клуб в «Молибденовый шар». Круто! Но никому в голову не придёт. Все помешались и зациклились именно на золоте. Если редкостная икра, то «Golden Caviar». Если что-либо другое, опять же обязательно «Golden». Захудалое кафе в провинции называют непременно «Золотой петушок». И даже у мальчика, умницы, восьмиклассника, вундеркинда и победителя математических Олимпиад, голова не какая-нибудь, а непременно золотая. Почему именно золотая, непонятно. Золото что, умеет думать? Решать сложные арифметические задачи? Ни черта оно не умеет! Умеет лишь вызывать вражду, зависть, ненависть и ещё искажать такое светлое чувство как любовь. Молодожёны расписываются в собственном бессилии, когда надевают друг другу обручальные колечки, которые должны связать их навеки и стать символом верности и любви. Бред! Настоящий бред! Конечно, понятно, что двум любящим сердцам нужен какой-то символ, амулет, но непонятно, почему он должен быть именно из металла, ради которого и из-за которого пролиты реки крови?..
Размышления Аркадия прервал телефонный звонок. Он прошёл в комнату и, подняв трубку, услышал голос Горболепова.
- Аркаша, добрый вечер!
- Добрый вечер, Сергей Леонидович!
По суховатым интонациям в голосе генерала, Аркадий понял, что сейчас его будут журить.
- Ты на Рублёвке сегодня был, Аркаша?
- Был, Сергей Леонидович.
- Хочу спросить, ты какого лешего там делал? – генерал еле сдерживал раздражение и вот-вот готов был разразиться гневной тирадой.
- Да так, покатался, ходовые качества машины проверил.
- И как?
- Ничего, отлично.
- А больше ты никакие качества там не проверял у машины? Мощь огневую, например? Боезапас? Ответь старшему по званию!
- Виноват, Сергей Леонидович!
- Что виноват?! Что виноват?! Ты хоть представляешь, какой ты переполох там устроил! Хорошо, что ты быстро оттуда убрался, потому что через двадцать минут там всё было оцеплено войсками в радиусе тридцати километров!
- Виноват, Сергей Леонидович. Решил ракетную установку испробовать, а там башня какая-то старая, водонапорная…
- И как?
- Класс! Груда кирпичей и облако пыли.
- Бог с ней с башней, Аркаша, - голос у генерала смягчился. – Ты что, другое место выбрать не мог? Ты же знаешь, там священные места для любого русского человека. Барвиха. Горки-9. Резиденция бывшего президента, нынешнего, покойного Бориса Николаевича. Ксюши Собчак, наконец! А ты там такой переполох устроил. Мне все телефоны правительственные чиновники оборвали, один до того перепугался, что за бесценок продал свой коттедж и уехал в Бутово от греха подальше. Другой чартерным рейсом – в Лондон. В новостях кто о террористах твердит, кто о нашествии инопланетян, а кое-кто уверяет о наступлении Конца Света. А что, интересно, скажешь на всё это ты?
- Говорю же, Сергей Леонидович, машину проверял. А какие новости насчёт Семёна Марковича? Аналитический отдел расшифровал послание?
- Тебя, Аркаша, не переделать, - смиренно сказал Горболепов. - Береги себя. Об остальном поговорим завтра. Никакой самодеятельности, понял меня?
- Так точно, Сергей Леонидович.
- И новый мобильник возьми завтра в Техническом Отделе. Сроду тебя не сыскать, как нужен. Старый-то где?
- В клинике остался. То ли выпал, то ли умыкнули. Говорю же, там гнездо осиное. Вся клиника кишит людьми Верховного Жреца. Насчет Семёна Марковича есть информация?
- Пока нет. И, честно говоря, сомневаюсь я, что он подался в этот Орден.
- Сергей Леонидович, лично у меня сомнений нет.
- Ладно, разберёмся. Отбой.
Генерал повесил трубку. Аркадий сделал кофе, сел у окна, как когда-то в детстве. Окна детского дома выходили на центральную улицу того городка, где он находился, и, пожалуй, единственным развлечением было наблюдать из окна за чужой жизнью.
Сейчас Аркадий, неторопливо потягивая кофе, смотрел на освещённое тусклым фонарём небольшое пространство перед домом, и думал, что мир изменился кардинально.
Вот, например, два мужика еле тащат железную трубу. Раньше это означало одно: где-то авария, и слесари-сантехники из ЖЭУ торопятся с трубой и инструментами, чтобы неполадки устранить. Сейчас же скорее всего означало другое. Двое забулдыг утащили где-то эту трубу и несут сдавать в приёмку. Цветмет давно растащили, и теперь в ходу чёрный металл. Приёмки расположены повсюду, в гаражах, в подвалах, функционируют круглосуточно, как службы экстренной помощи, что соответственно облегчает работу охотникам за металлом. В любое время дня и ночи на улицах наших городов можно увидеть мужичков с чугунными крышками от канализационных колодцев, с ржавыми трубами, с батареями, с автомобильными глушителями, с мусорными баками, подъездными чистилками для обуви, пожелтевшими старыми ваннами и даже кладбищенскими памятниками. Всё это охотники. Цель у них одна. Оторвать, отломать, открутить, утащить и сдать. Деньги, разумеется, пропить.
Мужики, утомившись, бросили трубу на землю, присели на неё отдохнуть, напоминая персонажей из старой цирковой пантомимы в исполнении Юрия Никулина и кого-то там ещё. Правда, те тащили бревно, и, очевидно, пародировали Ильича на субботнике.
Аркадий подумал о том, как вождь мирового пролетариата здорово облапошил в своё время Колчака. Это надо ж такое придумать! Подсунуть «куклу» из четырёх вагонов кирпичей вместо 250 тонн золота! Чтобы так лихо объегорить умнейшего человека, надо обладать поистине фантастическим воображением. И знать психологию представителей русского офицерства, привыкших верить на слово. А дальше как в анекдоте, когда кто-то из наших играет с англичанами в карты. Они джентльмены, привыкли верить на слово, и тут-то нашему, понятное дело, масть и повалила. Что ж, не зря Ильич скитался по тюрьмам и ссылкам, набираясь криминального опыта. По размаху аферы сразу видно птицу высокого полёта.
Впрочем, давать оценки тому или иному историческому деятелю не в компетенции Аркадия. Его задача – найти теперь золото Ильича и вернуть народу.
Мужики, отдохнув, потащили трубу дальше. Аркадий вдруг вспомнил, как однажды увидел в аэропорту нескольких девушек со швабрами. Подумал, уборщицы, но оказалось, что это наши чемпионки мира по кёрлингу.
На пути мужичков с трубой вырос батюшка с четвёртого этажа. Отец Илия. Принялся что-то выговаривать им, но те неожиданно бросили трубу и полезли на него с кулаками. Аркадий подумал, что хотя батюшка бывший моряк, но с двумя подвыпившими обормотами вряд ли справится.
Аркадий выскочил на улицу. В своём белоснежном халате он предстал символом добра, вступающего в схватку с тёмными силами зла. Силы были неравными. Представители армии зла в лице этих двух забулдыг хороши были, когда можно было безбоязненно утащить десяток-другой кэгэ ржавого чёрного металла или когда вдвоём без труда можно было навтыкать священнику, сунувшему нос не в своё дело. Перед Аркадием они храбриться не стали. Один его взгляд заставил их бросить трубу и улепётывать в разные стороны.
- Всё в порядке? – спросил Аркадий батюшку, помогая ему подняться.
- Да, всё отлично, - ответил тот. – Толкнуть толкнули, ударить не успели. Хорошо, что очки уцелели. У меня слабое зрение. Астигматизм, один глаз минус пять, другой минус три. Спасибо вам.
- Пустяки.
- Протянуть ближнему руку помощи – совсем не пустяки. В Евангелие от Иоанна сказано: «Ибо нет больше той любви, если кто положит душу свою за друзей своих…» Хотя я вам и не друг, но всё-таки.
- Все люди братья, - сказал Аркадий. – Да и душу не пришлось положить. Даже ударить их не пришлось. Враг оказался труслив.
- Вы здесь живёте?
- Нет, - сказал Аркадий. – Снимаю квартиру.
- А я живу в этом доме, на четвёртом этаже. Меня зовут отец Илия.
Аркадий не стал сообщать батюшке, что ему давно известно и как того зовут, и на каком этаже он живёт, и что знает даже про якорь на руке. Прежде чем квартиру приспособили под одно из укрытий спецагента, в Управлении досконально выяснили про всех обитателей дома.
- Всеволод, - представился Аркадий.
- Своего спасителя я должен отблагодарить. Прошу ко мне на чай.
- Не поздновато?
- Для меня ничуть. Сегодня я ещё должен успеть на одно собрание. Так что если не посчитаете моё приглашение за нахальство…
- Я зайду переодеться.
- Квартира 87.
Аркадий переоделся и через несколько минут стучался в обычную деревянную дверь, выкрашенную когда-то коричневой половой краской.
Батюшка провёл его на кухню, усадил на шаткий табурет, поставил чайник. По спартанской обстановке было понятно, что о роскоши, уюте и разных полезных приспособлениях, существенно облегчающих современное существование, в этом доме никогда не задумывались. Газовая плита старинная двухконфорочная, холодильник также старинный, марки «Орск», нет ни микроволновой печи, ни тостера, ни весёлых магнитиков на холодильной дверце, напоминавших об отдыхе в Египте и Таиланде. В углах скорбные лики, лампады.
- Один живу, - пояснил отец Илия. - Угостить, сами понимаете, нечем. Разве что чайком. Выпивку тоже не держу, хотя вера разрешает вино, кагор, но никак не водку. Это у тех, с трубой, больше никаких забот не имеется, лишь бы на водку наскрести. Я потому и выговаривать им начал, что они вместо того чтобы позаботиться о спасении души, медленно и понемножку продают её Сатане. У соседнего дома качели были детские. Так недавно ночью их вырыли и уволокли. Они и уволокли, скорее всего. Но с этими воришками мелкими ладно. Гораздо опаснее сейчас другие. Те, что воруют не металлолом, а души.
- Как это? – улыбнулся Аркадий.
- Очень просто, - сказал батюшка, разливая чай в треснувшие чашки. – Секты, разные тайные общества одурачивают людей, сбивая их с курса истинной веры.
Батюшка придвинул Аркадию чашку с чаем, засохшие кружочки лимона на блюдечке, сахарницу, а затем проделал то, чего Аркадий ну никак от него не ожидал. Батюшка взял в руки какой-то пакет и вытряхнул из него… два чёрных плаща с вышитыми на спине Золотыми Скорпионами.
- Вот, - сказал он воинственно и поправляя очки. – Сегодня иду на охоту.
Аркадий, еле совладав с эмоциями, отхлебнул чай и спокойным голосом спросил:
- На какую охоту?
- На Скорпионов этих Золотых. Я приготовил для них сюрприз небольшой, - и батюшка показал Аркадию связку из новогодних фейерверков. – Сегодня я попаду на собрание этого Ордена и устрою там весёлую карнавальную ночь. Кстати, Сева, вы слышали что-нибудь про этот Орден Золотого Скорпиона?
- Совсем немного, - ответил Аркадий. – В частности то, что Верховный Жрец этого Ордена собирает с прихожан пожертвования исключительно в виде золотых украшений. Ну и то, что действует внутри Ордена строжайшая конспирация. И потому непонятно, как вы собираетесь попасть на собрание?
- Я уже всё продумал, не беспокойтесь. В Ордене постоянно идёт вербовка. То есть одни одураченные по приказанию Верховного Жреца ищут кого бы ещё одурачить. Орден заинтересован в новых членах, так как цель у него одна – добывать золото. У меня маленький приход в небольшом подмосковном посёлке. Ходил в прихожанах один парнишка. Потом пропал. Однажды появился. И стал хвастаться, что стал членом этого самого Ордена. И давай-то хвалиться, что скоро придёт Скорпион, и одарит благодатью лишь тех, кто служил ему верой и правдой. И что Верховный Жрец раскатывает на золотом лимузине, и что скоро у всей паствы будет по такому же. Я спросил, где же ты берёшь золотишко на пожертвования? Оказалось, у родителей и родственников ворует, шельмец! Но самое главное, что он и мне предложил отречься от веры и пойти с ним поклоняться Скорпиону. Этим-то он меня вконец и допёк! Хорошо, говорю. И завхоза нашего я уговорил, чтобы вдвоём пойти против вражины. Он согласился. Парнишка притащил нам плащи, мы украшения приготовили. Но завхоз заболел. Диарея. Из дома не может выйти, не только там с нечистью биться. Пойду один. Парнишка меня уже ждёт. Думает, я действительно собрался продаться золотому Демону.
Аркадий подумал: вот так удача! Отличный шанс пробраться в логово врага. Обстановку разведать, да и вообще хотя бы приблизительно узнать, где служит свои мессы Верховный Жрец. Но его могут узнать. Придётся менять лицо. Как сказать об этом батюшке? Так, мол, и так, возьмите меня с собой, авось пригожусь, но не обращайте внимания, что я быстренько превращусь в рыжеволосого юнца. Делать нечего, придётся рискнуть.
- Отец Илия, - сказал Аркадий. – Мне нужно с вами поговорить.
- Разве мы не разговариваем? – удивлённо ответил тот.
- Поговорить серьёзно. Очень серьёзно.
Батюшка оказался человеком понятливым. Аркадий спросил, не нужен ли ему помощник взамен завхоза, которого скрутила диарея, и отец Илия ответил, что напарнику будет только рад. Правда, батюшку разочаровало предложение Аркадия отказаться от фейерверков и весёлой карнавальной ночи, но слова Аркадия, что перед боем с бесовским отродьем обязательно нужно произвести разведку, заметно взбодрили его. Он сказал, что снимает с себя полномочия главнокомандующего в предстоящей битве и возлагает их на Аркадия.
- И вперёд, с Божьей помощью, - добавил он.
- Святой отец, - сказал Аркадий, продолжавший беспокоиться, что батюшка в религиозном воинственном порыве может наломать дров, - прошу, не будем торопиться. И ничего сегодня предпринимать не станем. Почему? Отвечаю. Во-первых, мы практически ничего не знаем о враге. Во-вторых, не знаем, что нам может понадобиться. Вдруг без осиновых кольев, ожерелий из чеснока и серебряных пуль не обойтись? – Аркадий, конечно, в подобную чертовщину не верил, но сказал это для того, чтобы уберечь батюшку от необдуманных поступков.
- Нечисть? – сказал батюшка. – Бесовское отродье? Вполне может быть!
- Ещё вот что, - добавил Аркадий деликатно. – Мне нужно загримироваться. Однажды я столкнулся с людьми этого Ордена. Меня могут узнать, сами понимаете.
- Делайте, как считаете нужным. Я вам доверяю, Сева.
Аркадий ушёл к себе, принял оранжевую пилюлю, надел джинсовый рваный костюм от «Lohmotja», из машины на всякий случай захватил контейнер с гадами и скоро снова стучался в батюшкину неприглядную дверь.
- Вам кого? – спросил тот, открыв дверь.
Нормалёк, подумал Аркадий. Батюшка со своим астигматизмом, и одним глазом минут пять, другим минус три его не признал. Хотя при таком зрении все люди должны быть для него на одно лицо. Впрочем, он же в очках.
- Это я, Сева.
- Не может быть, - всплеснул отец Илия руками. – Рыжие волосы, юное лицо. Вы что, как Фантомас, нацепили маску?
- Волосы перекрасил, нанёс грим. Сейчас, знаете ли, это просто. Профессиональная косметика творит чудеса.
Батюшка недоверчиво потрогал Аркадия за нос, потом они вызвали такси.
- В центр, - сказал батюшка таксисту.
- Куда именно? – уточнил тот, приготовившись производить математические вычисления и рисовать в голове навигационные маршруты.
- К московскому зоопарку, дальше я покажу, - ответил отец Илия. И шепнул Аркадию: - С Игорьком, бывшим моим прихожанином, договорились встретиться у зоопарка. Дальше – куда он укажет.
Игорёк встретил их радушно. Понятно, чему радовался. За каждого новенького Верховный Жрец выносит, так сказать, особую благодарность. А тут вдобавок священник православный переметнулся! Да он легко потянет за собой всю свою паству. А это – ещё золото. Это – дань Скорпиону. Это – приближение великого дня.
- Дальше пойдём пешком, - сказал Игорёк.
Таксиста отпустили. Перед этим он пытался завести волынку о мировых истощившихся запасах нефти, намекал на очередное подорожание на бензин, хлеб, подсолнечное масло и всё на свете, но Аркадий, рассчитав его, заметил:
- Не дурачь, братишк, нам голову. Цена нефти за барелль падает с каждым днём и бензин понемногу, но дешевеет, хотя к тебе это не имеет никакого отношения. Твой «Логан» на газу работает, а цена на газ нынче стабильна. Мы же не на Украине. И не поленись сделать диагностику и проверить газобаллонное оборудование. В салоне здорово газом попахивает.
Таксист оттого, что план под названием «На бензинчик бы» провалился, выглядел расстроенным. Но Игорёк быстро утешил его, вручив листок с номером своего мобильника и сказав:
- Позвони, шеф. Я покажу тебе лучшую жизнь. Ты войдёшь в число избранных. Забудешь и про бензин, и как чаевые у клиентов клянчить. Грядут перемены. Твои горизонты расширятся. И однажды сможешь увидеть его, Золотого Скорпиона, явившегося вершить Страшный Суд…
Батюшка многозначительно подмигнул Аркадию топазовым глазом под толстенной линзой. Как бы говоря: «Видал, что этот шельмец творит?»
Но таксисту, погрязшему в быту и мирских заботах, не было дела до грядущих вселенских перемен, поэтому он выбросил листок и, бешено газанув, уехал. Бросив напоследок что-то вроде: «Сектанты проклятые!»
- Тёмная душа, - сказал Игорёк. – Не ведает, что творит.
Аркадий заметил, как скрипнул от ярости зубами отец Илия. Но сдержался и промолчал. Было ясно, что взбесило его. Игорёк ловко манипулировал христианскими догмами, перевирая их, чтобы одурачить очередную доверчивую душу, вовлекая её в ряды членов Ордена. Наблюдать подобную ересь для православного священника подобно осквернению святынь на его глазах.
Игорёк, приняв Аркадия за ровесника, принялся весело с ним болтать, не обращая внимания на сурово шагавшего рядом священника, который по дороге предусмотрительно спрятал распятие под рясу. Рассказывал, что успел побывать у сайентологов, в Церкви Муна, у нацболов и в православных рядах, но истинную веру и благодать обрёл, попав в Орден.
- Да вы сами всё узнаете. Послушаете Верховного Жреца. Он обещает скорое явление Скорпиона.
Они прошли мимо станции метро «Баррикадная», минули расположенный в полуподвальном помещении ресторан «У Швейка», перешли на светофоре Садовку, дошли до ЦДЛ, повернули направо, потом налево. Ещё блуждали какое-то время тёмными переулками, где раньше, до семнадцатого ещё, располагались трактиры и ночлежки, где пил и буйствовал шальной люд, - вернее, Игорёк водил их, то ли сам не мог отыскать, то ли специально запутывал. Потом пришли. Игорёк позвонил в неприметную дверь, из-за которой спросили:
- Золото кому?
- Скорпиону! – привычно ответил Игорёк. Видимо, это был условный пароль.
Дверь отворилась. Тип с физиономией Орка из фильма «Властелин Колец» грубо спросил:
- Это кто?
- Новенькие.
Орк внимательно вгляделся в лица новеньких, сфотографировал их, пояснив, что это для базы данных, потом сказал:
- Переодевайтесь. Месса уже началась. Надеюсь, что не забыли прихватить золотишко для жертвоприношений. Скорпион может обидеться, когда к нему приходят с пустыми руками.
Они прошли в небольшую комнату, натянули свои балахоны, потом Игорёк открыл другую дверь, из-за которой пахнуло сыростью и плесенью. Они шли узким длинным коридором, потом была ещё дверь, за ней ещё полутемный коридор, ржавая винтовая лестница, которая скрипела, когда по ней спускались. Наконец пришли. Аркадий удивлённо разглядывал огромный зал, достойный размеров католического собора. Он и представить не мог, что в самом центре столицы, под землёй, может быть такое грандиозное сооружение. Колонны поддерживали сводчатый потолок, в центре круглого зала возвышение, к которому вёл мост, подвешенный на ржавых цепях, под ногами воды Неглинки, и всё это освещается таинственным пламенем факелов. На карнизе, тянувшемуся вдоль стены, стояли сотни людей, внимая человеку на возвышении в центре зала. Из-за тусклого освещения и надетого капюшона лицо человека разглядеть было невозможно, но голос его слышен был отлично.
Аркадий и его спутники встали на карнизе, рядом с другими безликими людьми в балахонах.
Верховный Жрец продолжал свою речь:
- Тем, кто усомнился в нашей вере, говорю так. Скорпион явит нам свою божественную суть во время одного из следующих собраний. И вы все убедитесь, что нет Бога кроме Скорпиона, а я посланник его. Я ваш Учитель и Наставник.
- Вот ведь ересь несёт, - взволнованно шепнул отец Илия Аркадию на ухо. – Ибо сказано: «А вы не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель – Христос, все же вы – братья; и отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах; и не называйтесь наставниками, ибо один у вас Наставник – Христос».
Аркадий промолчал, подумав, что правильно сделал, что отговорил батюшку от его ребяческой затеи с новогодними фейерверками. Проку от них не было бы никакого. Проблем же могло бы возникнуть – масса. И неизвестно, удалось бы потом выбраться из этого логова живыми. Хорошо, что на батюшку сегодня напали, то есть хорошо, что ворюги эти утащили трубу. То есть что батюшка сделал им выговор. В общем, что они познакомились.
- Да, я Мессия, и мне одному открыта духовная связь со Скорпионом. Он повелел мне избрать помощников, апостолов, и указал мне этих людей. Всем вам, ничтожным, смердам, известны эти люди. Они здесь. Один из них самых богатый человек в мире Билл Гейтс, другой Владимир Соловьёв.
Среди людей в балахонах прокатились изумлённые возгласы. «Что, тот самый Соловьёв?» «Телеведущий Соловьёв?» Казалось, их нисколько не удивило присутствие на мессе самого богатого селезня… то бишь человека в мире. Упоминание о Соловьёве людей взволновало, и это было ясно. Где Билл? Кто Билл? Первый богач во Вселенной, и всё. И иже с ним. А Соловьёв? Величина! Телеведущий, умница. Наш, русский парень! И тоже пришёл поклоняться Скорпиону. Здорово!
Заметное оживление переросло в бурные овации, раздались аплодисменты, когда по покачивающемуся мосту два человека направились к Верховному Жрецу. Оба они были в чёрных балахонах с вышитым на спине Скорпионом, капюшоны не были накинуты на голову, как у Верховного Жреца, и вяло болтались сзади.
Люди подошли к Верховному Жрецу, встали рядом с ним. В них без труда можно было узнать людей, названных Жрецом. Билл глупо улыбался, поблёскивая в свете факелов стёклами очков, Соловьёв хмуро обводил взглядом зал, словно ждал, когда включится микрофон и начнётся очередная запись программы «К барьеру!»
Аркадий глазам поверить не мог. Каким образом этому мошеннику и Верховному Жрецу Ордена Золотого Скорпиона удалось одурачить эти две умнейшие и светлейшие головы своего времени? Это просто нереально. Совершенно невозможно, чтобы здесь, в этом мрачном подземелье, рядом со зловонными водами Неглинки находились Билл Гейтс и Владимир Соловьёв!
Но нет. Очевидно, что это они. Может быть, промелькнуло в голове Аркадия, их выкрали? И теперь насильно удерживают здесь, дабы они своей популярностью привлекали новых прихожан? Стратегию можно понять. Раз уж Билл Гейтс и, тем более, Владимир Соловьёв пришли поклоняться Скорпиону, пришли потрясти своей мошной, надо ли говорить, какой эффект сей факт может произвести на обывателя? Люди разом забросят православные храмы, буддистские монастыри, мечети и синагоги, и сбегутся сюда, поклоняться какому-то Скорпиону. Учение Хаббарда и Сенрике будет забыто в мгновение ока. Грядёт действительно катастрофа, потому как вместо сотен религий и учений останется одна вера. Вера в Золотого Скорпиона.
Аркадий взглянул на своих спутников. Игорёк от радостного изумления открыл рот, в глазах читался восторг. Батюшка, напротив, выглядел опешившим от скорби. Тем не менее, глаза его из-под очков метали молнии. Очевидно, он сожалел, что не взял с собой новогодние фейерверки. Тогда бы он показал всей этой вражине кузькину мать!
Первым начал говорить Соловьёв. Сухим казарменным тоном, словно вёл одну из своих программ или делал приглашение на дуэль.
- Господа, в том, что Скорпион на роль апостолов выбрал меня и брата Билла, нет ничего удивительного. Он выбрал достойных из достойнейших, вот и всё. Кого ещё, можете спросить вы? Я вам отвечу: больше некого! Никиту Михалкова или, может, эту, Собчачку? То-то! Наша задача – вести вас курсом, заданным Скорпионом и Верховным Жрецом. А ваша задача – нести золото. Золото, золото, золото! Я тоже принёс колечко, подаренное мне моей возлюбленной, но вам до этого не должно быть никакого дела. Свиным рылом, понимаете ли… Значит, так. Всё зависит от вас. Чем сытнее будете кормить Скорпиона, тем ближе Судный День. Конечно, я не могу сказать вам, как всё это будет происходить. Я пока ещё не решил это. То есть мы не решили, Жрец, брат Билл и Скорпион. Но знаю одно. Кладбища разверзнутся, по городу потащатся мощи, направляясь к месту Страшного Суда, выбрать которое нам с Биллом ещё предстоит. Судить станем сурово живых и мёртвых. Всех – в геенну огненную! Рай станет на земле. Те, кто уверовал в Скорпиона, кто поклоняется ему, останется с нами в раю. Но не надо, пожалуйста, думать, что если вы ударились фанатично в веру, этим вы уже заслужили себе место рядом со Скорпионом. Это не так. И лишь с каждым граммом золота вы будете на шаг ближе. Так что, не скупитесь, господа, покупайте места в священной ложе.
Билл пытался что-то добавить своему коллеге, но по русски он, разумеется, ни черта не мог ни соображать, ни изъясняться, и лишь, глупо улыбаясь, талдычил:
- Май френдс. Раша, карандаша… Голд скорпионс… Гитлер капут…
Верховный Жрец объявил, что настала минута жертвоприношений.
Понятно, что после проникновенных слов Соловьёва золотые изделия, украшения полетели в поднос бойче, чем обычно. Речь его произвела на паству необыкновенное впечатление, как, впрочем, и каждое его появление на телеэкране.
Когда человек с подносом остановился возле Аркадия и его спутников, Игорёк благоговейно положил на него вещицы, стыренные у родственников, а батюшка брезгливо бросил заранее заготовленное колечко. Человек вопросительно взглянул на Аркадия. Тот, недолго думая, снял с руки золотые свои ULYSSE NARDIN и тоже бросил на поднос. Он справедливо рассудил, что принятие пожертвования для Скорпиона – самая важная часть этого спектакля, и негоже было бы её нарушать.
Человек с подносом, пытаясь удержать равновесие на покачивающемся мосту, медленно подошёл к Жрецу и двум его апостолам.
Соловьёв, трогательно поцеловав на прощание, положил на поднос колечко от возлюбленной, Билл почему-то не положил ничего.
Жрец удовлетворённо крякнул, принимая из рук помощника поднос, затем медленно высыпал в воду его содержимое, привычно пробубнив:
- Прими, о, Скорпион, крупицу нашего благоговения, наш ничтожный вклад в лепту приближения Великого дня.
Затем он объявил, что Скорпион удовлетворён, и все могут расходиться.
Люди, неохотно расходясь, оглядывались на знаменитостей мирового масштаба. Можно сказать, небожители, но служат тому же идолу. Смиренно стоят в таких же балахонах здесь, под землёй, под ногами москвичей, гастарбайтеров и прочей лимиты. Аркадий скорбно думал о сгинувших в зловонных водах часах стоимостью в двадцать с лишним тысяч бакинских. Ещё подумал, что бестолково растрачен боекомплект из четырёх ракет. Правда, от Горболепова нагоняй успел получить. Жителей Рублёвки вверг в панику. Хоть такое утешение. Завтра в Отделе финансовый директор скрупулёзно станет подсчитывать убытки: ракеты, часы, бензин и, судя по всему, контейнер с гадами. Но, собственно говоря, какое Аркадию до всего этого дело? Он выполняет свою работу, финансовый директор – свою. Вместе делают общее дело.
Вдруг Аркадию пришла мысль остаться и, спрятавшись за одной из колонн, узнать, что будет дальше.
Игорёк тянул их с толпой к выходу.
Аркадий сказал ему:
- Иди, нас не жди. Мы догоним.
И незаметно для остальных свернул за колонну, батюшку – за собой. Отец Илия воинственно сверкнул поражёнными астигматизмом глазами из-под стёкол очков. Радостно спросил:
- Остаёмся? Продолжим разведку? Боем?
- Просто посмотрим, - ответил Аркадий, и на всякий случай проглотил ещё одну оранжевую пилюлю. В руке он продолжал держать контейнер, из которого доносился писк и шуршание. Очевидно, внутри происходила автономная и бесперебойная циркуляция. Мыши лопали зерно, змеи глотали мышей. Умно придумано, нечего сказать.
Все разошлись. В зале остались четверо: Верховный Жрец, его помощник, Билл Гейтс и Соловьёв.
- Можно начинать, - сказал Жрец помощнику.
Тот направился к колонне, за которой прятались Аркадий и отец Илия.
- Господи помилуй, - прошептал батюшка.
Аркадий почувствовал себя неуютно, как в детстве, когда немки из зондеркоманды отлавливали курильщиков, его в том числе, по туалетам. Но приготовился к тому, чтобы в случае чего тихо и без шума врага сразить.
Человек подошёл к колонне и на ощупь нашёл на ней потайную кнопку. Заработали невидимые лебёдки, натягивая тросы. Из воды показался ящик с блестевшими на дне пожертвованиями для Скорпиона.
Аркадий с батюшкой многозначительно переглянулись.
Жрец и помощник принялись доставать из ящика золотые украшения. Билл Гейтс и Соловьёв молча за ним наблюдали.
- Какой-то простофиля ULYSSE NARDIN бросил, - удовлетворённо заметил Жрец, достав из ящика часы Аркадия. Вытер их о свой балахон, надел на руку. – Прошлый раз такой же, видимо, дурень бросил сотню золотых четвертаков царской чеканки. Где он их раздобыл, непонятно. То ли музей ограбил, то ли нумизмата.
- Тебе-то не всё ли равно, откуда это золото? – спросил Жреца Билл на чистейшем русском языке. – Главное, чтобы несли его Скорпиону. А уж он-то в твоём лице распорядится, что делать с золотом.
- Золото – сверкающий путь к всемогуществу, - самодовольно произнёс Жрец. – Однажды я выстрою из него дорогу и отправлюсь по ней, чтобы править миром. День близок. В своём хранилище я собрал не одну тонну. Но чем больше золота – тем ближе желанный день. Отнеси всё это в хранилище, - приказал он помощнику. – Да не вздумай улизнуть, как сделал мой прежний помощничек. Такой скорпионопослушный парень был, и на тебе. Набил карманы золотишком и свалил по Неглинке. А такие басни рассказывал, что я и сам начал верить в существование Скорпиона…
- А разве его нет? – спросил помощник.
Гейтс и Соловьёв рассмеялись.
- Конечно, нет, дурашка, - ответил Жрец. – Ты ещё это не понял?
- Почему же он, сбежав, бросил фонарь рядом с хранилищем? Почему не взял с собой?
- Чтобы попытаться меня одурачить, - сурово сказал Жрец. – Вот почему. Но меня не проведёшь. Теперь понятно, почему он упоминал о диггерах, пропавших в канализационных лабиринтах. Заранее вводил в заблуждение, хитрюга. Прихватил золотишка, сколько смог утащить, и сдёрнул. Фонарь нарочно бросил – дескать, крысы его сожрали или Скорпион. Нет его, понимаешь, нет! И не было никогда, олух царя небесного! Топай, давай!
Проводив помощника с сегодняшней добычей в хранилище, Жрец обратился к Биллу и Владимиру:
- Вы, парни, самые здравомыслящие создания из всего сброда, что меня окружает. Понимаете ли, в чём весь перец? Они действительно верят в пришествие Скорпиона! И хотят его лицезреть. Я подготовился. Во время следующего собрания будет светопреставление и заодно звуковые эффекты. И промелькнувшее в воде золотое тело. Они хотят Скорпиона, они его и получат. Как получили сегодня двух самых известных в мире людей. Ха-ха, брат Билл… Ха-ха, Владимир Рудольфович…
Билл Гейтс засмеялся крепким русским смехом, а Соловьёв предупреждающим тоном произнёс:
- Господа, прошу не ёрничать!
- Да пошёл ты в жопу, клоун, - смеясь, сказал ему Билл. – Все уже разошлись. Можешь прекращать корчить из себя умника.
- Сыграли отлично, - сказал Жрец. – Спектакль что надо! Гейтс и сам Соловьёв поклоняются Скорпиону – лучшей рекламы не придумать. И деньги на пластические операции, неузнаваемо преобразившие ваши физиономии, потрачены не напрасно. Своими умными мордами вы не одну тысячу обалдуев заманите в Орден. Рейтинги вырастут, как на дрожжах. Отличный пиар-ход! Так держать, брат Билл. Хвост пистолетом, Владимир Рудольфович.
- Май френдс! - выкрикнул Билл совершенно не к месту.
- Прошу к барьеру, господа, - привычно провозгласил Соловьёв. – Воскресный вечер начинается!
- Для вас он уже закончился, - сказал им Жрец. – Можете быть свободны. Только, умоляю, не злоупотребляйте вашей популярностью и не расхаживайте особо по улицам. Забудьте на время о своих пристрастиях и пороках. Не хватало мне, чтобы человека с внешностью супербогача Гейтса поймали на воровстве в супермаркете и мелком мошенничестве, а кристально добропорядочного якобы Володю Соловьёва нашли в сиську пьяным в каком-нибудь борделе. Прошу вас, держите марку.
Билл Гейтс и Владимир Соловьёв ушли. Вернее, не они сами, а их двойники.
В зале появился ещё человек, тот самый, из BMW. По покачивающемуся мосту он медленно подходил к Жрецу.
Хотя Аркадий никогда не видел его прежде, он интуитивно, как тогда на месте «аварии», почувствовал враждебные флюиды. Сигнал опасности был настолько ярким, что Аркадию казалось: сейчас появится немка из зондеркоманды и, схватив его и батюшку за уши, злорадно прорычит: « Опять курите, гадёныши?!»
Жрец сердечно поприветствовал человека, и был с ним более обходителен, чем с двойниками Гейтса и Соловьёва. Было похоже на то, что он его побаивался, потому как даже на сообщение о том, что Психованному удалось из клиники улизнуть, Жрец отреагировал на удивление спокойно.
- Ну, и Скорпион с ним, - сказал он. – Я уже в курсе. Дело времени. Никуда не денется.
- Он не просто улизнул, Жрец. Возможно, Мешков открыл ему тайну, где хранится золото Ильича. Они разговаривали.
- О чём? – спросил Жрец.
- Этого мы не знаем. Пётр Ильич на небесах.
- Что-нибудь удалось выяснить перед тем, как он отдал Скорпиону душу?
- Практически ничего. Но я располагаю собственной информацией. Следы ведут к человеку по прозвищу Клозетный Герцог…
Появился помощник.
- Отнёс? – спросил его Жрец.
- Да, я всё сделал, как положено.
- Что, не встретился по дороге Скорпион? – засмеялся Жрец. - Можешь не сомневаться. Прежний помощник удрал. Я ему верил. Доверил заведовать своей сокровищницей, а он вон как поступил. Надеюсь, что ты умничка. Иди, приведи тех обормотов, что проворонили Психованного…
Помощник ушёл. Жрец, доверительно обняв человека из BMW, сказал:
- Не переживай, Плющ, всё складывается благоприятно. Скоро будем править миром. Найдём и уберём Психованного, наши ряды пополнят сотни тысяч фанатов по всему миру, отыщем золото Ильича, которое даст нам безграничные возможности, и дверь приоткроется. Я стеру все границы и расовые признаки. Нация будет одна. И одна религия на всём земном шарике. Строптивцев скормим скорпионам. В золотом дворце на золотом троне я стану восседать, как Бог. Ты, мой верный Плющ, будешь рядом. А эти два обалдуя в апостольских хитонах нужны мне лишь чтобы привлечь в Орден больше прихожан.
- Я думал, он просто фарисей и безбожник, - шепнул отец Илия Аркадию или, как он думал, Севе на ухо. – Думал, он просто паству у меня отбирает, а у него, оказывается, вон какой размах. Фейерверками тут точно не справишься. Хотел бы я посмотреть на того парня – Психованного. Видно, попил он кровушки у этого Жреца и всего его Ордена.
«Надеюсь, и ещё попить», - подумал Аркадий. Ещё подумал, что батюшка, наверно, здорово удивился бы, узнав, что его скромный спутник и есть тот самый Психованный…
Помощник пришёл в сопровождении двух понурых людей. При неярком свете факелов Аркадий узнал в них тех типов, что окликнули его из машины, когда он в женском, так сказать, обличье покинул клинику. Понятно, для чего они там находились. Они и сейчас были в своих клетчатых клоунских кепках.
- Что можете сказать в своём последнем слове? – задал Жрец им один сакраментальный вопрос.
- Вину искуплю, - ответил один.
- Я ни в чём не виноват, - сказал другой. – Мимо нас мышь не прошмыгнула бы, не только здоровый мужик. Клянусь, что ни один мужик не прошёл мимо нас, телосложением и подобием напоминавшим этого Психованного.
«Враки, - подумал Аркадий со злорадством. – А девушка, с которой вы хотели познакомиться?»
- Да, именно так, - подтвердил первый. – Не было его.
- В таком случае, куда Психованный делся? – спросил Плющ. – Испарился?
В руках у него появился укороченный, кустарного производства палестинский «Grief scorpion» с глушителем, и он дал из него две короткие и глухие очереди. Тела провинившихся повалились в зловонные воды Неглинки.
- Вот и ещё одно жертвоприношение для нашего Скорпиона, - сказал Жрец.
Его помощник засмеялся. Плющ сохранял серьезность.
- Упокой Господь души убиенных, - сказал, перекрестившись, батюшка.
- Пора сваливать, - шепнул ему Аркадий.
- И мы так всё оставим? – возмущённо шепнул тот в ответ. – На наших глазах произошло страшное злодеяние, а мы убивцам даже в глаза не плюнем?
- Понимаю и полностью разделяю ваш протест, святой отец, - сказал Аркадий. – Но в данный момент, если не хотим отправиться вслед за теми несчастными, нам лучше незаметно отсюда убраться. Мы и так очень много выяснили. Думаю, разведка прошла успешно.
Отец Илия не стал спорить. Они потихонечку, прячась за колоннами, пошли на выход. Поднялись по винтовой ржавой лестнице, полутёмными, пропахшими плесенью и сыростью узкими коридорами добрались до комнаты, где переодевались в балахоны. А за дверью их ждал Орк.
Преградив дорогу, он угрожающе произнёс:
- Что-то вы припозднились. Месса давно закончилась. Ваши рожи сразу не внушили мне доверия. Два весёлых гуся. Один рыжий, один с бородой, как поп. И в рясе вроде. Ты, случайно, не священник? Останетесь здесь, до полного выяснения ваших тёмных личностей. Верховный Жрец сам с вами разберётся.
- А разве священникам возбраняется оставлять веру и служить Ордену великого Золотого Скорпиона? – ответил Аркадий вместо батюшки. – Что касается Верховного Жреца, он просил тебе передать.
Аркадий вручил опешившему Орку контейнер с гадами и мышами.
- Что там? – спросил Орк.
- Золото. Сегодня Жрец решил поделиться с теми, кто служит ему верой и правдой.
Орк заулыбался, обрадованный неслыханной щедростью Жреца и размерами контейнера. Он открыл небольшое окошечко на контейнере и сунул туда руку.
В следующее мгновение гримаса ужаса исказила его лицо, он, бледнея, свалился на пол и затих. Путь был свободен.
- Что там было, Сева? – удивлённо спросил Аркадия отец Илия.
- Да так, - ответил тот. – Ничего особенного.
Ничего особенного – это две песчаные эфы Echis carinatus carinatus, один арлекиновый аспид Micrurus fulvius fulvius и три самых ядовитых на земле гада Oxyuranus microlepidotus. Мгновенная и безболезненная смерть.
Поплутав по тёмным закоулкам, они выбрели на Садовку. Поймали такси и поехали к себе в Орехово-Борисово.
- Святой отец, - сказал Аркадий батюшке, проводив его до деревянной, выкрашенной половой краской двери. – Прошу, никакой самостоятельности и никаких фейерверков. Договорились?
- Оставим всё это безобразие безнаказанным? – спросил отец Илия. – Жрец этот будет дурачить народ и убивать неугодных? Лжеапостолы с мордами Билла Гейтса и Владимира Соловьёва станут ему проворно помогать?
- Я сообщу, куда следует, - пообещал Аркадий. – В компетентных органах разберутся, как быть с Жрецом со товарищи. Он ответит за все злодеяния, можете быть уверены. На всякий я оставлю номер своего мобильника.
- А всё-таки, Сева, здорово вы морду загримировали, - не удержался вдруг от похвалы батюшка, потрепав его за рыжий чуб. – Ей-ей, совсем другой человек.