Счастье

Автор: Сказочник Емеля Был на фестивале «Ленточка» в Самаре, приезжала Чичерина. Классный фестиваль, литературно-песенный, довольно позитивный, я даже не ожидал. И Чичерина, я думал, что после всего ею прожитого она будет грустнячить, но нет, и я ею горд! Она, в том числе, пела о счастье. А есть ли оно, счастье на войне?
Зима, ночь, готовим вместе с «Добрым» на костре на весь взвод. Я притащил палетку энергетиков и пару беляшей. «Добрый» командует, я бегаю и что-то чищу и мою. Ну вот, всё закинули в казан, и начинает вкусно пахнуть. Я сижу рядом с человеком, который мне сейчас моя семья. Он не предаст и не бросит. Он свой. Над нами звёздное украинское небо, и ещё очень далеко работает арта. Счастье.
Встаю после дежурства на эвакуации. Спал пару часов, но по привычке уже просыпаюсь раньше будильника. Мои уже разбежались по делам. Иду в палисадник, а там среди бурьяна здоровый розовый куст, и каждый день распускается новый бутон. Лепестки крупные и нежные, и он смотрит на меня и улыбается. Я улыбаюсь ему в ответ. Счастье.
Едем с Белкой за водой. Длинная центральная улица, вдоль которой стоят панельные типовые дома. И около одного подъезда сидят девчонки старшеклассницы и болтают. Как в мирное время. Девчонки красивые и нам весело и приятно на них смотреть. А тёплый ветер в открытые окна, и у нас почти нет автоматов. Счастье.
Вот мы после бани, и Белка подогнал мне новенькую майку. Вода, она же все грехи смывает, все тревоги, и ты чувствуешь себя другим человеком. Новая, чистая одежда приятна телу, а в тени грецкого ореха можно покурить. Где-то что-то взрывается, а нам пофиг, далеко. И на соседней улице как кот мурлычет наш танк, пугая нас неожиданным пубух. Надоел, зараза. Есть иранская кока кола, прямо с арабской вязью. Что-то странные у них там санкции… Счастье же.
Или во время медицинского моего обхода жалуются мне пацаны, что вот тут вот было страшно и тут тоже. А ты им рассказываешь про своё. И понимаем друг друга и жалеем. Курим и материмся на всё и вся. Наверное, это счастье?
А ещё счастье, когда у тебя полная буханка трёхсотых и мы всех вывезли. А здоровенный, небритый мужик держит тебя за руку и не отпускает. Потому что ты его спас, ты ему сейчас и папа, и мама. Он боится, его ещё молотит адреналин, и он как в лихорадке трясётся всем телом. И такую благодарность ты испытываешь к этим незнакомым людям. И понимаешь, что ты на войне, наверно, не зря. Счастье.
Или выходим с позиции приконтуженный я и «Эрзя». Я ничего не вижу, а он ничего не слышит. Блин, повисла над нами птица и корректирует миномётный огонь по нам, по нас, по ёкорный бабай. «Эрзя» кричит: «Давай собьём». А я ему – не успеем, и я её не вижу. И постоянно ору «Эрзе», когда ложиться. Он глухой. Нам бы добежать до оврага, дальше они не докидывают. Бежим. А забыли, что осколки летят, и на той стороне оврага ещё опаснее. Значит, надо быстро в гору. И вот выбрались. Всё. Отвязались от нас. Я запел. «Эрзя» смотрит на меня удивлённо. Я пою. Счастье же, мы живые, а они не попали. «Эрзя» мне – Ну ты и «Безумка», и смеёмся оба. Счастье.
Одного я не мог понять, как я буду без них? С кем я буду? А сейчас почти никого уже нет, а я, как ни странно, ещё жив. Всё равно, наверное, счастье же?
Война – это целая жизнь. И счастье там тоже есть. Его не может не быть.