Один день из жизни студента

Автор: Фома из Сибири Один день из жизни студента


И закончится ночь,
И наступит утро,
И начнётся сессия,
И живой позавидует мёртвому…

(Народная студенческая мудрость)


День начался, как всегда, отлично. Было ле-то, за окном щебетали птички, в воздухе пахло свободой, а в моей зачётке — зияющей пустотой. Сегодня мне и моим боевым товарищам пред-стояло совершить, казалось бы, невозможное: получить зачёт по физкультуре.
Да, вы не ослышались. Физкультура. Пред-мет, на котором мы два семестра героически пе-рекидывали баскетбольный мяч через зал, делали вид, что отжимаемся, и, затаив дыхание, слушали лекции о вреде курения (информация ценная, но, как показала практика, бесполезная). И вот теперь этот предмет, как злой цербер, стоял на пути к летним каникулам.
Сделав после оздоровляющего сна все необ-ходимые утренние ритуалы, а именно: ритуаль-ное умывание и ритуальное же разглядывание себя в зеркале, я отправился на подвиги. Настроение было великолепное. Я вышел из дома, вдохнул аромат цветущих одуванчиков и понял: мир прекрасен.
Сев в трамвай, я обнаружил, что моё настро-ение — заразное. Люди улыбались. Прямо как в рекламе «Радость в каждый дом». Ко мне, плани-руя, словно бабочка-капустница над грядкой, подплыла кондукторша приятной полноты и… поздоровалась. Просто «Здравствуйте!». И мило улыбнулась. Я ответил тем же. Настроение улуч-шилось до состояния «космического корабля на взлёте».
Ехать до института было всего три останов-ки, но за это время я успел не только оплатить проезд, но и познакомиться с бригадой милых старушек, которые ехали на рынок. Я узнал оп-тимальную глубину посадки помидоров, секрет полива огурцов исключительно тёплой водой и способ борьбы с колорадским жуком при помощи полыни. Бесценная информация, которая, я был уверен, обязательно пригодится мне сразу после сдачи всех хвостов.
Попрощавшись с этими мудрыми женщина-ми и лучистой кондукторшей, я вышел на своей остановке. Любимый институт гордо маячил на горизонте. В голову лезли философские мысли о единении с народом: «Будь проще, и люди к тебе потянутся». И тянутся же! От старушек с огуреч-ными лайфхаками до кондукторш. Отличный принцип.
На крыльце родного вуза меня уже ждали мои товарищи по несчастью. Мы молча, как ма-тёрые спецагенты, пожали друг другу руки и с суровым видом направились на кафедру физ-культуры. Там нас ждал Он — преподаватель, че-ловек-легенда, мастер спорта по пряткам.
Придя на кафедру, Его мы, естественно, не обнаружили. Помещение было пусто, если не считать муляжа гири в углу и плаката «Здоровый образ жизни — выбор сильных!», который смот-рел на нас с немым укором. Решили разделиться на группы и прочесать местность.
Второй час мы носились по пятиэтажному зданию, заглядывая во все щели. Мы проверили буфет (там Его не было, но мы на всякий случай взяли по пирожку), библиотеку (тишина, только шелест страниц и сопение спящего библиографа) и даже заглянули в женский туалет (чисто гипотетически, мало ли, вдруг там зачёт принимают). Результат — ноль.
Мы с моим напарником Женьком выдохлись и присели на скамейку в коридоре. Наблюдали за потоком студентов и рассуждали о нелёгкой, но очень интересной студенческой жизни.
— Слушай, — поделился вдруг гениальной догадкой Женька, почёсывая затылок. — А мне кажется, он в детстве просто обожал играть в прятки. Наверное, у него была психологическая травма. Его всегда быстро находили, и теперь он отыгрывается на нас.
— Глубокая мысль, — согласился я, сканируя ко-ридор своим зорким взглядом. — Но нам от это-го не легче.
И тут, словно по заказу, из толпы проклюнул-ся Знакомый Силуэт. Он вынырнул из-за угла с таким видом, будто совершил сложнейший куль-бит и теперь возвращается с олимпийского золо-та. Мы, стараясь не бежать, но и не идти, а именно хищно подкрадываться, направились к нему.
— Здрасьте, — выдохнули мы дуэтом.
— Здрасьте, — нехотя ответил он, поняв, что партия в прятки проиграна.
Мы вкратце, но ёмко объяснили суть визита: «Хотим зачёт. Очень. Прям щас». Он вздохнул с усталостью человека, который только что разгру-зил вагон с гантелями, и поведал, что наши кол-леги-студенты его уже нашли (или он их) и прямо сейчас героически отрабатывают норматив.
— И где же они? — поинтересовался я, чувствуя подвох.
— На свежем воздухе, — загадочно улыбнулся Мастер Спорта. — Трудовой десант. Надо убрать территорию. Дело нехитрое, но почётное.
Мы с Женьком переглянулись. Наши рассуж-дения о нелёгкой студенческой жизни обретали зловещие черты. Узнав точные координаты (ори-ентирование на местности мы всё-таки изучали на геодезии), мы отправились к месту казни.
Картина, открывшаяся нам, была достойна кисти какого-нибудь художника-соцреалиста. Наши товарищи, в поте лица, загружали в кузов старенького грузовика, нанятого, видимо, на по-следнюю стипендию института, горы мусора. Стекла, ветки, доски, остатки чьей-то зачётки. Как позже рассказали пацаны, начиналось всё весело: с анекдотами, песнями и планами на ве-чер. Но очень быстро веселье кончилось, а мусор — нет. Он был подобен песчаным дюнам Сахары.
Но едва мы подошли, как работа для наших друзей чудесным образом закончилась. К нам подбежал суетливый мужичок, представившийся дядей Геной, главным по хозяйственным делам, и затараторил:
— Так, орлы, эти уже отработали. Для вас есть другое, более ответственное задание! За мной!
Он привёл нас… к двум мусорным контейне-рам. Контейнеры стояли гордые, пустые и чи-стые. А в двух метрах от них возвышалась огромная, зловонная куча мусора. Она лежала себе, разлагалась и благоухала на всё институт-ское подворье.
— Вот, ребятки, — дядя Гена обвёл рукой эту композицию, как экскурсовод в Эрмитаже. — Всю эту кучу нужно убрать и отнести… ещё на три метра дальше от контейнеров.
И тут меня стали дерзать смутные сомне-ния:"…у Шпака магнитофон, у посла медаль-он…". Я заподозрил неладное. День-то как хоро-шо начинался! Тёплый приём кондукторши, со-веты по агротехнике — и вот это.
— А почему не в контейнеры-то, дядь Ген? — робко поинтересовался Евгений.
— Потому что контейнеры для другого мусора! — сказал дядя Гена, как отрезал. Видимо, у него была своя, великая, неведомая нам система ути-лизации.
Торжественно вручив нам по лопате, наш новый друг испарился. Мы остались вдвоём про-тив горы мусора. Женёк обогатил мой лексикон такими витиеватыми конструкциями, что Фёдор Михайлович Достоевский аплодировал бы стоя. Мы безнадёжно ковыряли лопатами слежавший-ся хлам, понимая, что сдохнем здесь, и зачёт нам поставят уже посмертно.
И тут я поднял глаза. В поле моего зрения, на лавочке неподалёку, нежились на солнышке два субъекта. Два бомжа. Легендарные люди, для которых понятие «сессия» не существует, а понятие «зачёт» измеряется в ёмкостях разного объёма. Они явно были если не выпускниками, то как минимум вечными студентами нашей «альма-матер», завалившими когда-то тот самый зачёт по физкультуре.
— Жень, — прошептал я, осенённый идеей. — У тебя сколько с собой?
— Рублей десять, — грустно ответил он.
— Маловато. Придётся искать инвесторов.
И небеса нас услышали. К месту нашей скор-би подошли трое наших одногруппников. Они шли, громко ржали и показывали на нас пальца-ми. Увидев нашу кучу и наши постные лица, они просто выпали в осадок от счастья.
— Ха-ха-ха, лохи, мусор убираете, ха-ха-ха! — заливались они.
Я, вспомнив мудрую пословицу «Хорошо смеётся тот, у кого есть наличка», подозвал их.
— Парни, есть дело. Вы скидываетесь по десятке, и мы с Женьком закрываем вопрос с мусором. Если не скинетесь — через пять минут дядя Гена найдёт вам лопаты, и вы будете грести вместе с нами. Или даже вместо нас.
Идея зашла на ура. Глаза у парней загоре-лись не хуже, чем у бомжей на лавочке. Общий бюджет стремительно вырос до пятидесяти руб-лей с мелочью. Этого уже хватало на казённую бутылку «народной».
Так как идея была моя, идти на переговоры с «внештатными сотрудниками» выпало мне. Опыта общения с этой категорией граждан у меня не было, поэтому я на всякий случай взял на подстраховку самого крупного парня, Серёгу.
Мы подошли к философам на лавочке. Те дремали. Я кашлянул. Ноль эмоций. Я кашлянул громче. Один из них приоткрыл один глаз.
— Уважаемые, — начал я дрожащим, но стара-ющимся быть уверенным голосом. — Есть воз-можность немного поправить своё финансовое положение. Ну, так сказать, на хлеб и… воду.
Сработало магически. Оба встрепенулись, словно их ударило разрядом тока. Глаза стали осмысленными.
— Чего делать-то, командир? — хрипло спросил тот, что с роскошной седой бородой.
Мы подвели «уважаемых» к месту дислока-ции. Мои товарищи, прячась за кучей мусора, с замиранием сердца наблюдали за ходом перего-воров. Я показал на кучу, потом на место в трёх метрах от контейнеров, и продемонстрировал бу-тылку.
— Работа не пыльная, — резюмировал «Борода». — По рукам.
Работа закипела. Вот тут-то и открылась ис-тина: эти люди были профессионалами высо-чайшего класса. Они даже не притронулись к ло-патам! Они работали руками, голыми руками, перебирая мусор с какой-то пугающей, почти хирургической ловкостью. Доски летели в одну сторону, стекло — в другую. Мусор уменьшался на глазах.
Мы, студенты, стояли в стороне, потирая ру-ки. Всё шло по плану. Мы даже оставили двоих наших «контролировать процесс», а сами сгоняли в магазин за обещанной наградой. Когда верну-лись, работа была практически завершена. Двое наших «подрядчиков» с видом великих художни-ков, закончивших «Чёрный квадрат», отряхивали руки.
И тут, откуда ни возьмись, снова прибежал дядя Гена. Увидев, что мусор исчезает, а некие неопознанные личности работают с энтузиазмом, достойным ударников коммунистического труда, он ринулся к ним помогать. Видать, подумал, что сейчас и ему капнет. Схватил лопату и начал с удвоенной силой перекидывать остатки, приговаривая:
— Я, между прочим, медицинский институт за-кончил! Наш институт покруче вашего будет! И мне не зазорно мусор убирать! Я понимаю, что такое чистота!
Мы с парнями отошли в сторонку и тихо ох-реневали от происходящего театра абсурда. Ме-дик помогал бомжам перекидывать мусор, наня-тым нами за бутылку, чтобы мы получили зачёт у физрука.
Когда последний окурок был торжественно перенесён на три метра от контейнера, мы вру-чили «Бороде» и его напарнику заветную бутыл-ку. Они удалились с чувством выполненного дол-га.
Но тут взбеленился дядя Гена. Он понял, что остался без премиальных.
— Ах вы, жулики! — заорал он. — Я не поставлю вам галочку! Это не вы работали! Это какие-то левые люди! Не видать вам зачёта!
Мы с ним поговорили. По-мужски. Спокойно, но доходчиво. Мы напомнили ему, что он, как представитель администрации, должен способствовать студентам, а не создавать препятствия. Что он сам, своими руками, участвовал в благоустройстве территории, проявив тем самым высокую гражданскую сознательность. Что его вклад неоценим. Что мы, в конце концов, всё видели и можем рассказать, как он мусор руками кидал (хоть он и кидал его лопатой, но главное — эмоциональный посыл).
Дядя Гена задумался. На его лице отразилась борьба принципов и жажды наживы. Принципы проиграли. Он осознал, что немного погорячился, и поставил нам свои заветные росписи в ведомости, добавив напоследок:
— Ладно, орлы. Живите пока. Но имейте в виду — я за вами слежу!
Мы вежливо кивнули и отправились на ка-федру, где уставший, но довольный преподава-тель физкультуры, даже не спрашивая, как про-шла отработка, поставил нам жирные зачёты.
Хороший был день. Солнце садилось, окра-шивая институт в розовые тона. Я ехал в трам-вае домой, улыбался кондукторше (уже другой, но тоже приятной полноты) и вспоминал мудрые наставления старушек про помидоры и огурцы. Завтра предстояло сдавать экзамен. Но это была уже совсем другая история.
Засыпая, я думал о том, что русский студент — это существо, которое способно решить любую проблему. Даже если проблема — это гора мусора и отсутствие денег. Главное — найти правильных людей и правильную мотивацию. И пусть весь мир подождёт.


Рассказ основан на реальных событиях.