Х (cenzored):: - Очнись и пой.

Очнись и пой.

И, кстати, вспомни мечту -

Чтоб крео снова не попало в хуету.

Мой, друг!... Очнись же спой!

О том, как мне наскучили семейные обеты.

И эти, (как их там?)... Ах, кажется эстеты.

Конкретный ахтунг.

скажу я вслух, издёвки не тая:

слова в стихи корявенько сплетая,

у хулигана родилась хуйня

Я все понял: афтор беседует с собственным хуем. Он натурально обращается к нему, призывая встать в конце концов. Ибо нутро уже скулит от спермотаксикоза, от избытка в организме, так скать, "смазливых, скользких, хоть и неприметных на вид" головастиков. Хулигана заебала жена с обетами, супружеским долгом и фсякой поеботиной, вроде ревности к какой то минерве. Но нет смысла в любви, когда не стоит, а так хочется присунуть «своего друга», что б тот «с головой ушёл в чарующую даль». Грусно все складывается у афтора, он надеется что завтра все будет иначе, что он проснется с утренним стояком, но «Ах!»/с – что он видит: «Ты встаёшь - И снова умираешь песнью храбрых». Это же пиздец какое горе! Афтор написал оду своему вялому другу, трепетно выложил ее на обозрение (надо было в откровения), надеясь найти хоть какое-то сочуствие, может кто откликнется по старой дружбе (мдя, без ахтунга не обошлось). А в ответ сотонинский гогот.

«вы звери, люди»/с