вдруг

Автор: павлов николай Для кого-то поговорка « В семье не без урода»-была просто оборотом речи, который используешь , не задумываясь, но для Костика эта фраза почти с рождения являлась описанием совершенно конкретного человека – сестры Иры. Она и внешне –то не была красоткой – с ее плотно прижатыми к голове редкими рыжими волосами , словно кто-то нарисовал серо-желтые завитки на неказистом черепе….Да еще и нездорового оттенка кожа , бледные, сухие кривоватые пальчики с неприятными ярко-розовыми ногтями , постоянно исковерканное плохими чувствами несимпатичное лицо …. Но даже не в этом дело. Она была для Костика уродом в главном – в своей нелюбви к самому важному человеку в его жизни, к его матери.
Костик не просто не понимал , или немедленно отторгал того, кто мог не любить его маму , он заранее ненавидел и ,наверное, со всей силой несдерживаемой детской ненависти желал уничтожить такого человека, если бы подобный объявился.
Мама подарила ему жизнь и продолжала чудесно обустраивать эту жизнь , самую счастливую из всех людских жизней , как он сам считал. Она ходила плавной , бесшумной походкой по дому, высматривала своими волшебными сапфировыми глазами какие-то недочеты и немедленно их устраняла , делая существование семьи бесконечно гармоничным и совершенным . Мама замечала все сразу, все сразу налаживая и улучшая. Костик просто наблюдал за мамой в работе и не отвлекал ее , зная, что вскоре самые лучшие в мире глаза посмотрят на него , одаривая прекраснейшим из чувств , таким , которого нигде больше не найти … Да. Это чувство жило только там , в маминых глазах.
А сестра была мразью. Она приходила к нему в комнату , неловко переступая своими , почему-то всегда подрагивающими уродливыми ногами ,и , глядя с ненавистью, через закрытую дверь в ту часть квартиры, где находилась мама шептала ему гадости про то, что он «выкормыш» и «сливочный гаденыш». Говорила , что «сладости закончатся» и , что он «будет жрать дерьмо и дерьму будет рад».
Сестра была непонятной гадкой напастью и Костик совершенно искренне считал, что её надо просто уничтожить Он не понимал ,как ее терпела мама . Но один эпизод напугал и озадачил Костика. Однажды во время обеда сестра , как всегда со злобой посмотрела на мамину спину, пока та отвернувшись что-то делала с едой и вдруг, задрожав , спросила через стол.
« Так , ты, значит очень любишь маму , Костичка , да?»
Тут же рядом оказалась мама и спросила своим тихим спокойным голосом.
« Хочешь рассказать? Расскажи, увидишь , что будет!»
Костику стало страшно и непонятно, как это полностью открытая для него мама что-то знает вместе с сестрой, а ему не рассказывает.
Еще был папа. Костик относился к нему хорошо, потому что он не мешал маме легко и красиво отдавать всю себя для построения счастья Костика. Проживая свои безмятежные детские годы и почти ни на что не оглядываясь , Костик все же заметил одну папину особенность и она не тревожила его , а, скорее забавляла. Где угодно, в школе, на улице , в гостях он видел мужчин, которые могли оставаться одни , отцепившись от всех…. если так можно сказать….Но это никоим образом не касалось Костиного папу. Он его видел всегда только в присутствии мамы и никогда отдельно от нее Если бы его спросили , то он не смог бы рассказать про папу что –нибудь особенное. Он воспринимал его только, как приятную деталь своей счастливой жизни.
Был только один странный, очень странный сон. Там он был только с папой, именно с папой, чего никогда не случалось в жизни. И мало того, что с папой, так еще и вне дома. Он плыл на папиных руках лицом вверх наблюдая огни вечернего города а вокруг возникали , вспыхивали маленькие и большие эпизоды совершенно другой , внедомашней жизни. Папа нес его и говорил про какое-то освобождение, про какую-то поездку. Было упоительно хорошо от новых чувств и от предвкушения невесть откуда возникшего приключения вместе с папой. Но было и тревожно, нестерпимо грустно из-за того , что мама удалялась. Костик был еще совсем маленький, но ему прекрасно запомнился этот ярчайший сон. Запомнился навсегда . Утром, проснувшись дома , он так и не понял, было это , или нет , и спросил у мамы почему-то немножко менее внимательной к нему , чем обычно, что это с ним происходило ночью.
«Конечно, это приснилось. Конечно , приснилось. И, ведь , не приснится больше, правда, дорогой?» - спросила мама, но почему-то у папы. Костик не посмотрел, на то, как среагировал папа, потому что как всегда любовался мамой.
…Вообще, квартира, где жил Костик была для него золотой колыбелькой а детство- радостным предвкушением ослепительной жизни, в которую он ворвется, когда подрастет. Ему казалось , что того в его окна заглядывает весь мир , само его восхитительное будущее. С одной стороны квартиры из окна была видна улица , уходившая вдаль между правильными новыми домами. По ней он когда-нибудь пройдет , уносясь в сказочные миры .
С другой стороны , в углу окна были видны трубы завода. Зимой они пускали в розовое небо белейший дым, а летом становились темными башнями, великанами, подпиравшими дневную синь, или вечернее покрасневшее лицо уставшего неба
Завод воплощал для него всю мощь мира . Он как бы был его первой ступенью , его основой , опорой, что заложили в него судьба и мамв. Он смотрел сквозь окна в золотые дни и громадные ночи и понимал, что ему всё доступно, и он может стать, кем захочет – смелым путешественником, великим инженером, или мечтательным зодчим. Питаясь своим восторгом , он однажды нарисовал эти трубы , причем довольно интересно – черным на оранжевом. Выглядело похоже. Костик хотел множить свою радость рисунками и дальше, но сестра , узнав вид из окна , чуть не заплакала от раздражения и разорвала картинку , выкрикнув «Ненавижу это место!» Мама тут же оказалась рядом и увела Иру для наказания в ее комнату. К удовольствию Костика , сестра не выходила из комнаты два дня.
Всё началось , как бы, с пустяка….. Но , на самом деле, это просто проявилось что –то , что уже давно и незримо присутствовало и ждало случая , чтобы проявиться . Неизбежность не начинается с пустяков . Неизменному не нужны слуги – какие –то внезапности, которые то ли есть, то ли нет.
Рисуя очередную картину, Костик пролил краску на мамину скатерть. Он недолго рассуждал, расстроить, или обмануть маму , почти сразу выбрав обман. Он хотел заменить скатерть такой же , а эту , пока спрятать , чтобы потом постирать у друзей, или где-то еще. Он никогда не вникал в мамин бытовой порядок , не знал где и чего искать , и, поэтому полез в первый же шкаф.
До этого ему никогда не приходило в голову…Вернее , просто не было опыта , говорящего о том , что один и тот же предмет может вызывать такие противоположные , мощнейшие чувства.
Если бы он не видел это сейчас, то никогда бы не поверил, что спускавшаяся на лоб прядь волос , чудесная обожаемая им часть мамы может вызвать такой дикий страх. Эта прядь вместе со лбом вдруг показалась из под какого-то белья , внутри большой полки шкафа. Он испугался, как никогда до этого, но все- же стянул ткань.
Мамины голова и рука лежали рядом и прекрасные ,ненаглядные, райские глаза как всегда смотрели на него с бесконечной любовью.
Мама утром ушла на работу.
Крови не было. Не было никакой мертвенности в лежавших на белье руке и лице . Костик застыл в ужасе и непонимании, но длилось это недолго. Зазвонил телефон . Костик взял трубку и теперь уже с бесконечным страхом услышал голос, который раньше слушал с обожанием. Звонила с работы мама. Костик сразу понял это, потому что несколько раз был у мамы на работе и, конечно, много раз разговаривал с ней по ее рабочему телефону. Служебный телефон делал характерный щелчок при соединении да еще и вокзал за окном всегда создавал неповторимый шум.
Голос был мамин, но теперь он звучал для Костика чудовищно.
«Ты, что, хотел меня обмануть?! И всё увидел ? Сейчас я приеду!»
У Костика , конечно , никогда не было такой паники и слез, потому что в его жизни никогда не было событий , способных вызвать такую панику. Единственное, что жило в нем, после того , как он бросил трубку – не мысль, не чувство, не слово, а громадное стремление , по имени «Бежать!!!». Бежать куда угодно от той, которая повсюду разбрасывает свои головы!
Но немедленно раздался звук ключа , вставляемого в замок и Костик понял, что это мама. Он остался стоять на месте с открытым от ужаса ртом, понимая, что беззащитен, перед существом, способным за секунды перемещаться на километры с работы до дома. До того, как дверь открылась , раздались крики сестры .
«Теперь ты тоже знаешь!! Теперь и ты знаешь, что она не человек!! Теперь и твоя жизнь кончилась!! КОНЧИЛАСЬ!!!»
Чувствуя, что для него все навсегда рухнуло и прекратилось , Испытывая внутри сумеречной головы один бесконечный страх , Костик стоял не шевелясь, пока не вошла та, кого он раньше считал своей матерью.