Вращаются диски

Современность заломала пополам
Вдрызг и брызг
По раввинам по попам
Скулеж и писк

Веером важных страстей
Соткано бытие
Кутерьмой употребленных статей
Правду на острие

По белым улицам черные следы
Оголтелых жлобов
Ведут ложные борозды
Праведных гробов

В малости до великого
Суета сует
В корне зримого
Соленый след

Правдой лояльной пульсации
Успокой убей
Созревают плоды деградации
Смотри Веселей

Созрели две ягоды
Нах и Пох
В по...

Коля известный в стране фехтовальщик,
Сеня в деревне живёт, комбайнер.
Ну а Виталий, наш школьный красавчик,
В Риме работает, он — репортёр.

Боря же тренер у юных самбистов,
А в поликлинике Веня медбрат.
Петя поёт, стал народным артистом,
Он популярен и очень богат....

а про кого нет историй? историй море!
про конец счастливый, или про жизнь в горе.
кто никогда не был, а, в главной роли,
в саге о любви, киньте в меня камень, что ли!

кому-то санта-барбара, другим сюжеты с кровью,
кто-то потом напишет, другой в жилет проноет,
сливая на друзей и близких дрочь про паранойю,
о том, как был в аду, который сам себе построил....

Прощайте серые стены,
Чуть сырости, взяв на грудь.
Сегодня я вышел первый.
Не знаю, куда приведёт меня эта дорога длинною в путь.

Ведите меня наугад.
Давно опостылел плен.
Мне не возвратиться назад.
Безликим туманным утром вдыхаю тюремную серость стен....

Мы были лучше, когда сидели на мели.
Как мы любили! Как жгли мосты, как ночи жгли!
Как было свято однажды брошенное «Верь!»
И словно небо не закрывалась наша дверь.

Какие звезды светили нам, горели в нас
Мы жили в душах, мы жили в отраженьях глаз....

Сон реальность дробит на осколки,
А во сне, в полуночной дали,
Смотрят дивные белые волки
На естественный спутник Земли.

Полнолунье. Земля в камуфляже
Туго стянутых вечных снегов,
И Луна созерцает себя же
В отражении волчьих зрачков....

Приехал к нам во двор отец Антип,
Поставил у подъезда черный джип.
Взглянул мельком на свой крутейший «Rolex»,
Потом на мой убогий мотороллер:
«Сын мой, ты б переставил драндулет,
А то припарковаться места нет.»

«Да в шесть секунд!...

Попросил я таксиста:«Пожалуйста,
Отвези меня в поле бескрайнее.»
Посмотрев с интересом и жалостью,
Он кивнул: «Деньги есть? Хоть в Испанию!»

В сорока километрах от города
По плечу я похлопал водителя:
«До свиданья, парень, до скорого,
Счастья детям, здоровья родителям!...

Хвороба утробы сугроба.


В стылом воздухе стаи снежинок
Вилась неповторимая масть.
Чтоб без всяких понтов и ужимок
На продрогшую землю упасть.


Не пристало мозгами ебаться.
Потому выбор чёток, простой.
Пропою щас, сеструхи и братцы....

Я был бы чудесной старушкой
(Браслетик, усмешка, соцстрах),
С серебряным обручем-дужкой
В коротких седых волосах.

Как знак мирового закона
Плыла бы по улицам я
Рабочего микрорайона
Средь гнили и хулиганья.

В машину серебряной масти
Садилась бы я, с высоты
Кивая на каждое «здрассьте»
Фиксатой блатной мелкоты,

А бритоголовая стая
Ходила бы в местный кабак,
За друг другу за пивом вещая
Агиографически, как

В крутых девяностых когда-то
Я бывшего ...

И все-таки слова, даже в рифму, — слабость,
Потуги придумать и навязать себе самость,
Нет бы, просто, пустить пустоту на свободу,
Попутало ж водить в катакомбах хороводы!

Этот лабиринт сам себя может строить,
Лишь малейший повод дать ему стоит,
Лишь легонько подумать о «самом деле»,
Позволить мысли оказаться в слова теле,

И ты уже пойман и связан сетью сомнений,
Украсить кружевами, вязью хитросплетений,
Еще, на всякий случай, несколько попыток,
Совершишь, даже зная, ...

Ночь. Не спит бывалый лодочник.
Перевозчик. Звать Харон.
Самого себя, в наколочках,
Охеревшего от водочки,
Молча перевозит он,
Через речку Ахерон.
(Мысли, которые мешают голове)

Кожа пахнет мандаринами,
Морем, зеленью и брынзой....

На площади народ толпится,
Организовывая давку.
Светило вяло закатилось
За винно-водочную лавку.

В ней, заплывая знойным телом,
Скучает женщина в халате.
Она достойно и умело
Обсчёт суммирует к зарплате.

Мужи, объятые шансоном,
Затарившись спиртным и салом,
Бредут от жен своих суровых,
К раскованным, прекрасным дамам....

этот ритм проник во все шели
утренним скрипом детских качелей.

--

Дэнис был человек странный,
оставлял в душах глубокие раны.

летом ходил в шапочке лыжной,
сохраняя вид абсолютно барыжный.

курил всегда три плюшки,
выпивал по-ходу пива кружку....

Мне садовник принес свой прожжённый застиранный свитер,
А водитель с охраной меня отвезли в Краснодрянь.
Взяв с собой тысяч пять, отпустил я в гостиницу свиту
И пошёл к мужикам, на которых была та же рвань.

Накупив портвешка, колбасы и сырков типа«Дружба»,
Я со всеми горнил, матерясь гнал сурово пургу
Про детдом и тюрьму, и в стройбате армейскую службу,
Хоть портянок не нюхал — учился тогда в МГУ....

Закрой мне глаза ладошками
Что б стало в глазах темно
Что б мозг разноцветными мошками
Взглянул сквозь глаза вокно

На мир. Он — как ты, без трусиков
А где-то внутри – печаль
Бутылка из-под «шапусика»
Лежит под диваном — жаль…

Как форму без содержания
Как тело, но без души
Идущему на заклание
Спой «Мурку» или спляши

Но в нашем с тобой одиночестве
Есть радость самоубийц
Сбываются все пророчества
Без даты, имен и лиц…
....

Воет мой пес на луну! Я ему подпою!
Плачет мой пес в темноте, как дырявая крыша над головой!
Может встречу весну, обниму как свою
Вой, мой кобель на луну, матом истошным вой!

Боже, человеческий взгляд в звериных глазах
Боже, сколько можно так жить, улыбаясь блядству людской суеты
Я сегодня как пес, с белой костью в зубах
Буду выть на луну, в этот мрак немой пустоты....

...

свети мне в ебальник навязчивым киловаттом
разбавь своим сахаром несладкую стекловату
ты делай всё так чтобы боль утолила счастье
пускай своих лучиков рой миллиардами свастик
.
а всё что проходит мимо уходит с пользой
скреплённые липкой лентой Олимпа кольца
бумажные голуби цвета чернильных строчек
в которых ошибок куча и мерзкий почерк
....

За бортом минус сорок
Под крылом десять вёрст
У рабочих моторов
Допустимый износ
Бортовые системы
Пока не хандрят
Про другие проблемы
Нам не говорят.
Он летит в бизнес-классе, зевая под пледом
У меня – эконом, и толкают соседи
Он жуёт под Токай запечённую утку
Мне подали набор для лужёных желудков
Стюардесса прикрыла плотнее портьеру
Чтобы мы наслаждались своей атмосферой
Мы теперь абсолютно отдельно летим
И друг другу любезностей
Не говорим....