Пульс ЛитПрома: последние комментарии

Седнев: Очень понравилась рифма: жару-теньку. До мурашек

Седнев: Андрей Геннадьевич - восьмой,

что, собственно, понятно

у Полоскова за кормой

маячит доминантно

Григорий Перельман: Привет, Серафим

ну я польщён, не скрою

от Агнессы поклон

Серафим Введенский: Привет, Антон.

В принципе да. Согласен. Поскольку изначально было так. Затем исправил.

Григорий Перельман: а там, прикинь ваще, —

всегда стоит —

Андрей Геннадич. В вечно кожаном плаще.

Антон Чижов: я б в последней строчке В поставил перед ВЕЧНО

Антон Чижов: меня изволили посещать, да-с

вот опять в ожидании пребываю

Серафим Введенский: А это про какого? А то может быть я не в курсе

Седнев: Снова про Андрея Геннадьевича. Только ленивый про него не написал

Николь Кидман: Меня по прежнему восхищают редаки. Стих оптимистичен и бодр. Смутра зашло на ура

Николь Кидман: Как прозрачен ваш намек, Алексей.

алексей чудинов: прочитав твои слова...они врезались... Вспоминаем Чехова: Подъезжая к станции, с меня слетела шляпа.

Антон Палыч смотрит из прошлого и улыбается сквозь пенсне.

алексей чудинов: "...смутные времена наступают, Гангрена..." Лев последнее время все с девушками фотографируется...да по две...канешно, тут не до литпрома. Тут силы нужны, а литпром их высасывает.

Всего тебе наилучшего, святой ты человечище!

Darkoboar: У Швейка страшнее получилось. А все почему? Потому что недосказанность позволяет читателю самому навоображать ужасы. Так-то, автор.

Darkoboar: В принципе, хорошо. Но концовка слита - раз. И грязный плагиат - два. Вся мизансцена с мухой на залупе уже была описана классиком 15 лет назад http://litprom.ru/thread38382.html

Darkoboar: Тут какая-то шифровка. Автор что-то пытается нам сказать.

Седнев: Я вот вечером выхожу на улицу покурить. Регулярно. И точно так же бабка с третьего этажа, но не покурить, а, вероятно, на помойку. С сумкой на колесиках. Иногда возвращается с неплохим уловом - стул там икеевский или чайник электрический. Так вот раньше у нее жила внучка - Юля, вечерами на скейте каталась, посредством собаки на поводке. Я даже как-то заходил к ней, уже не помню зачем. Там проход в квартиру между мусором, как к центрифугам аятоллы. Но это не главное. Однажды у Юли появился парень - они на лестнице встречались и гуляли с собакой. А через непродолжительное время все трое пропали. Кроме бабки

Седнев: В стиле Э.По, основательно потоптавшемуся по Д.Лондону

Седнев: А мне вот показалось, что финал является самой возвышенной и торжественной частью произведения, этакой лакримозой

Oneson : Отличное. Спел Лепсом. На последних двух строках чота взоржал