Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Выжловка

Выжловка

Автор: Кобыла
   [ принято к публикации 21:30  28-07-2007 | Бывалый | Просмотров: 523]
Солнце мартовское - что незрелая девка с еще голым лобком. Вроде и дразнит уже, а толку ни хрена - не согреться. Матвеич хмыкнул и поскреб куржак на стекле слоящимся желтым ногтем. Кружевной узор, что вырастает на окнах в остывшей за ночь избе, теперь плавился по краям, опадал, а в просвет слепило солнце, и слезились глаза. Отогретые теплом мухи ошалело носились вокруг, бились о потолок и беззастенчиво сношались на тюле, накрахмаленном к Женскому дню.

- Паня, а, Пань?
- Чего там?
- Да вот, думаю, Ладку брать? Боюсь, потекла…
- Куда тебе? Опять собрался, а? – Прасковья лязгнула заслонкой печи и недобро воззрилась на мужа: - Не нашлялся еще?! Стыло в доме, к Мусиным за обогревателем сходи...
- Так ведь, Пань, заяц шалит, лису за оврагом видели, - Матвеич приобнял жену за упругий холеный загривок.
Две мухи слету шлепнулись на выбеленную гладь стены и зажужжали под ухом.
- Ить, вон мухи ебутся - не мерзнут, а ей – сты-ыло!

Под сведенными Паниными бровями шмыгнул озорной огонек, так вылетает искра из трубы, но осунулся и потух:
- Иди уж, бездель, иди, - и она затрясла вязким, как тесто гузном к домашнему очагу.

Дура баба, что с нее взять. Уж коли встала у мужика мысль – не удержишь, все одно - убежит.
Матвеич открыл комод, нащупал зачехленное ружье, патронташ, сунул на всякий фарт пару жаканов в карман и накинул кургузый тулуп. В дверях он замялся, развернулся и, уже совсем осмелев, накатил из графина стограмм. Счастливо крякнул, зажевал куском колбасы и выплыл во двор.

Солнце резануло глаза. Стукнувший за ночь морозец разогнал облака и заголил поднебесную синь. Деревья еще стояли в кухте, а с шифера - дробила капель. Нет, отпустил мороз, теплеет – с соседской трубы вяло сочится дым и стелется к низу, к земле.

Матвеич отвязал выжлецов: муругого Мотыля и свою гордость - Бурана. Бурана – Бураша - долговязого щена королевских кровей он прикупил недавно. Мечтал по весне натаскать – взамен Мотыля-полукровки. А сумму так и скрыл от жены. Не то б взвыла сукой на гоне.

У вольера с Ладой Матвеич задумался, уныло почухал матню, но решился и звякнул замком. Выпущенная на свободу гончая визжала и частила хвостом. Не терпелось засранке, рвалась в лес.
Мотыль, чуя грядущую течку, суетился, лез мордой в сочную петлю под хвостом, не сдержался – прыгнул, но, получив отпор, заскулил.
- Ну, значит, девка, беру, - Матвеич пристегнул гончих в смычок и окликнул щенка.

Прасковья мужниной страсти к охоте не понимала. Тарахтела, зазноба, что лучше поросенка держать. Да и не ладилось у них, с Матвеичем, с той поры, как…

Крепкий наст хрустел под ногами. Матвеич огляделся, зарядил ружьё и спустил собак. Лада тут же ткнулась мордой в снег и больше не отвлекалась. Усердно шарила носом, вела челноком и поминутно срываясь в намет. Мотыль не отставал и не сводил глаз с белых ляжек подруги. Лишь Бураш скакал рядом и дурковато таранил обоих.

...на десятый год бездетной жизни, Матвеич согласился пройтись по врачам. Паню уж просчитали вдоль и поперёк. Желторотый дотоха- уролог, блеснув очёчками снизу вверх, подытожил вердикт – виноват Матвеич был сам. Вернее не он, а опухоль, кила, проросшая естество насквозь. Словно червь подгрызает цветущий, в самом соку, корнеплод...

Лада вдруг остановилась, пригнула чуть шею и, исподлобья глядя сквозь хозяина в даль, подпустила кобеля к себе.
- Понеслось! – Матвеич злобно ругнулся и пнул Мотыля под дых. Пес снова взвизгнул и отскочил в сторону. Надо было возвращаться домой. Матвеич полез за поводком в карман, но Лада, избавленная от ласк, сдала в сторону и скрылась в кустах. Выжлецы увязались за ней. Пару раз где-то слышался лай – пустобрёх, одиночный, нескладный, но вдруг до Матвеича донесся гон, настоящий забористый гон, с каким Лада гнала всегда зверя. К нему добавлялся остервенелый, густой – Мотыля и восторженное тявканье щена.
- Ай, молодцы! – Матвеич взбодрился и бросился вслед.

Добычу Лада всегда выгоняла аккурат на него, но тут гон сместился в сторону, ослабел и затих – зверь уходил оврагом. Матвеич покурил, посвистел и пошел по следу. В другой раз собаки вернулись бы сами, но с течной Ладой плохи дела. Покроется неизвестно с кем. У суки тампа в паспорте нет – всем дает по любви.

Паня диагноз мужа восприняла спокойно. Сказала, что, доктора и не такое лечат сейчас, и что в город съездит сама. Поехала - не тайна было то, что советуют в таких случаях доктора. Подгуляла тайком. Матвеичу быстро донесли – где, когда, от кого. Взбесился, конечно, избил, но все же правда была её, бабья. Не хотела пустоцветом расти.
С тех пор в попу дудел б на жену, да совсем не по-людски нельзя. Паня родила в срок, пацана. Из роддома забрал, отчество своё дал и фамилию, но не признал Лешку своим. Паню бил с бодуна, но беззлобно, к порядку. Та обиды прощала, не рыпалась и светилась тихим счастьем среди ползунков. Толстела, дурнела - разнесло как опару в тепле. Тут Матвеич и сам загулял. Её звали Наташа - разведенка, с дитем.

Взрытый собачьими лапами снег привел к оврагу. Среди округлых отпечатков собак следы были тоньше, изящней – гнали лису. Матвеич неуклюже сполз вниз, хватаясь за мелкий чапыжник и стволы осин. По самому дну пролегал темный ручей, и следы вились вдоль него.

Наташа вернулась из города, после развода, устроилась в магазин. Напросилась сама – глазами, зыркая по крестцам мужиков. Сдалась сразу, без лишнего писка, без прелюдий и увертюр. Цепко взяла за кадык. Любилась ненасытно и жестко, как в самых скоромных снах. Уходил, материл, возвращался. Кружило, как щепу в суводи. Но Наташка ушла сама – к городскому опять. Матвеич видел на свадьбе - плюгавенький, хилый, в очках.

След оборвался и продолжился по ту сторону ручья, потом резко взял вверх, к озимым полям. Матвеич проверил обледенелую кромку, разбежался, прыгнул, но подошва соскользнула по насту, и он грузно оступился назад. Сапог попал на склизкий от ила голыш, съехал и подвернулся. Матвеич рванул к берегу, но от боли в ноге заорал и осел. Выполз на берег, достал намокших сигарет, пошарил в карманах. Видать, выронил зажигалку в ручье. Больную ногу ломило. Матвеич попытался снять сапог, но прострелило так, что от боли свело яйца в гроздь, и он снова завыл.

Кое-как поднялся, опершись на ружьё. Небо вновь затянуло, в ветвях пинькнула пичуга и смолкла. Снизу овраг казался еще больше, чем есть. Намокший тулуп закоснел и не гнулся, от мокрых штанов колотило в озноб. Матвеич полез наверх, сперва ковыляя с ружьем взамен костыля. Пару раз падал и съезжал обратно, потом лег на брюхо и полз, цепляясь за мшистые корни деревьев. От усилия взмокла спина, но колени сводило до коликов в животе. Выбрался. Перед носом темнела резука, в корочке наста жизнерадостно зеленел копытень. Матвеич схватил ртом снега, сглотнул и перевернулся на спину.

А ведь любил он Натаху, любил. Горячую, мокрую, страстную. Не мог он понять, не хотел. Почему между мужиком и ребёнком всегда баба выбирает дитя? «Мальчику папа был нужен, школа городская, ети»! Вот она - правда бабская, упрямая, подлая, сучья. За что пошла? За прописку! За штампик синий, раз-так! Без любви, в кабалу, за ништяк!

Матвеич опустил веки. Левая нога мелко дрожала, правую ниже колена не чувствовал уже совсем… сейчас, вот чуть-чуть – и до дому… ползком, на карачках… прорвусь…

Горячее дыхание обдало лицо, и чей-то влажный язык заходил по щекам. Матвеич очнулся. Лада стояла над ним, виновато вихляя всем телом, и покорно смотрела в глаза.

Негнущейся рукой он неуклюже ухватил за ошейник, притянул к себе, другую руку сунул в теплый выжловкин пах:
- Лада, Ладушка, - вздрагивая, приговаривал он, зарываясь лицом в духовитый собачий бок - так, что если кто оказался рядом сейчас, то не разглядел бы слез, сыпавшихся из его раскрасневшихся глаз.


Теги:





-1


Комментарии

#0 23:18  28-07-2007Шизоff    
*от боли свело яйца в гроздь* - ?????))))

Матвеич с Егорычем в лесу не повстречался?

Осенний такой гон, да

#1 23:20  28-07-2007Кобыла    
это черновик, Тош, скинула, чтоб глаза не мозолил)

до ума еще рихтовать. Высер. Да.

#2 23:21  28-07-2007Кобыла    
правда твоё? но вишь, как выплыло, зато "тугие гроны тестикул" - мой перл
#3 23:24  28-07-2007Слава КПСС    
Я, если пачеснаку, ваще неасилил. В хуету не слил, потому что люблю лубочные стилизации.
#4 09:29  29-07-2007Плевакер    
Паибень.
#5 11:46  29-07-2007Шизоff    
Вот только "Тоши" не надо, меня и так тошнит
#6 12:16  29-07-2007Лесгустой    
чудное знание мужской физиологии. ногу ломаешь - оказывается, яйца должно сводить. нихуя себе. вся жизнь - загатко...
#7 16:00  29-07-2007жолтый зуп    
второй день никак не могу это йобаное слово запомнить.
#8 11:18  30-07-2007svarg    
а в чем прикол со сведенными яицами?

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
02:06  23-09-2018
: [0] [Графомания]

Вышел в ширь Валерий Ганишевский,
А Максим Петрович вышел ввысь
И вообще все люди на Ольшевской
Выходить куда то разошлись.

То глядишь идут они из дома,
То заходят в свой родимый дом
Двигать кости каждому знакомо
В одиночку или же гуртом....
23:01  21-09-2018
: [2] [Графомания]
В комнату вошел Тимофей, экипированный как Маугли. Доктор Брук поднял на "Маугли" глаза и сразу придумал новый диагноз. Ухмылка промелькнула на лице доктора.
Странный дом. Странные жильцы. Одни по утрам, при чем ежедневно выносят мощи тещи....


Листья цвета гноя.
Дождь средь голых чащ.
Ветер тучи гонит.
Солнца мутный шар.

– Ворон, старый ворон,
Страж чужих скорбей.
Яд тревоги давит.
Ты её принёс?

– Молча бродишь ночью
Под моим окном.
Гибель мне пророчишь,
Гнусным октябрём:

«Не найдёшь покоя
Ты в душе своей....
14:20  17-09-2018
: [6] [Графомания]
Занял я как-то одной бабе денег. Не просто так занял, мать у неё в аварию попала. Мы с той бабой иногда секс имели. Не часто. Часто я бы с ней не сдюжил. Так как охочая она сильно была до этого дела. Бывает вот только кончишь, перекрестишься и на другой бок....
12:52  17-09-2018
: [7] [Графомания]

Жизнь – игра. Сплошное спортлото.
Как же не любить её за это.
Конь, не конь – в шкафу висит пальто.
Вточь, как у известного поэта.

Ведь судьба - Божественный каприз,
с элементом драмы и бурлеска.
Путь к Парнасу труден и тернист -
винегрет гипербол и гротеска…

Что там ждёт, тюрьма или сума,
на изломе совести и чести?...