Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Яма Кристофа, часть 2.

Яма Кристофа, часть 2.

Автор: дыр_КОпф
   [ принято к публикации 21:37  11-09-2007 | Шырвинтъ | Просмотров: 369]
Начало: http://www.litprom.ru/text.phtml?storycode=17110.

Яма росла, она стала шире и глубже. Теперь, поднявшись на носочки и вытянувшись всем телом, Кристоф едва дотягивался кончиками пальцев до ее края. Не могло быть и речи о том, чтобы выбраться из ямы самостоятельно. Кристоф запаниковал. Вверху, по вымытому с утра, незаплеванному еще асфальту по-прежнему сновали пары ног, и он стал выискивать глазами самую отзывчивую из них, чтобы попросить о помощи. Но ноги быстро и сосредоточенно проплывали мимо, они торопились по своим важным утренним делам, и Кристофу стало как-то неудобно их беспокоить. К тому же, он не знал, как к ним обратиться. «Эй, ноги!» звучало слишком фамильярно, «Послушайте, ноги…» тоже не подходило, так как Кристоф не был уверен, что у них есть уши. Перебрав еще несколько вариантов, он оставил эту затею. Кроме того, Кристоф вот о чем подумал: за все время, пока он находится в яме, тысячи ног прошли мимо, и ни одни из них не остановились. Ни одна голова не склонилась над дырой в асфальте посреди улицы и не спросила у Кристофа, что, собственно, он здесь делает. Яма, как и он сам, никого не интересовали, люди наконец-то оставили его в покое. Так зачем же он будет выбираться отсюда? Была еще одна причина для того, чтобы остаться. Очень веская причина. Он ждет здесь Кристину. Она обязательно придет. Так сказал голос.

Кристины было слишком много. Она не могла уместиться ни в сердце Кристофа, ни в его постели. Она не могла уместиться нигде. Однажды Кристоф уговорил ее залезть в большой шкаф в своей спальне, и запер его на ключ. Он надеялся, что внутри этого мебельного исполина Кристине будет просторно и хорошо. Шкаф был очень большой – высотой под самый потолок и в половину комнаты шириной – покойная матушка называла его гардеробной. Но, видимо, Кристине было тесно даже в нем. Минуту спустя она со всей дури лупила своими маленькими кулачками по деревянным стенкам и требовала немедленно выпустить ее «из этого гроба». Кристоф повернул ключ и откатил в сторону тяжелую дубовую панель. «Придурок!» - Кристина залепила ему пощечину и ушла на кухню. Вскоре оттуда потянуло табачным дымом. Только ей было позволено курить, не выходя из квартиры.

Однажды Кристина так и сказала ему: «Меня слишком много для тебя». С тех пор он больше ее не видел. С тех пор он пытался удержать в голове это «больше не видел» красивой зеленовато-желтой гусеницей с темно-синими точками, не давал ей уползти в самый темный угол своего сердца, окуклиться там и превратиться в бабочку бражника мертвая голова, настойчиво бьющуюся в окно грудной клетки, беспощадно твердящую «Больше не увидишь!». Но… Гусеница была непреклонна в своем стремлении стать бабочкой. Кристоф звонил по номеру, который больше не отвечал. Он приходил к дому, в котором она больше не жила. Он бывал в местах, где она больше не появлялась.

В тот день Кристоф выкурил последнюю сигарету из пачки, забытой Кристиной на кухонном столе. Он запулил смятую пачку в мусорное ведро и теперь бездумно слонялся по квартире. Машинально открывал дверцы шкафов и шкафчиков, выдвигал ящики письменного стола, смотрел в них отупело какое-то время и задвигал обратно. Заглянул за штору в ванной комнате, откинул крышку унитаза, засунул голову под диван, как будто надеялся увидеть там саму Кристину или ее призрак. Кристины нигде не было. Зато он нашел завалившуюся за диван видеокассету в потертой пластиковой коробке. Кристоф достал кассету, воткнул ее в плеер и нажал «play». Так он познакомился с Крайстом.

Крайст оказался славным малым. Он был певцом, мессией и философом. Он пел, пытался спасти весь род человеческий, прекрасно понимая, что людям нафиг не надо его спасение, страдал из-за этого, но как истинный стоик продолжал свою миссию. Пел Крайст хорошо – публике нравилось; внешность имел романтическую, и это несомненный плюс; человечество не спас, но многих заставил плакать и смеяться; а его философский трактат о непротивлении злу насилием имел бешеный успех у домохозяек. В общем, Крайст был самой настоящей суперзвездой, суперзвездой страдания и надежды. Кристоф тоже страдал, а надежда, которая, казалось, погасла с последней выкуренной им сигаретой Кристины, после знакомства с Крайстом вспыхнула с новой силой. Когда Крайст заканчивал свое выступление, он снимал терновый венок с головы, переключал плеер на трансляцию черно-белого шума, усаживался в кресло, и они подолгу беседовали.

– И что же, ты должен нести на себе все грехи человечества? – спросил как-то Кристоф у Крайста.
– Ну да.
– И ты чувствуешь боль всех людей, живущих на земле?
– Приходится, куда деваться!
– Но послушай… Взять, например, меня. Из-за одной маленькой дряни я страдаю так, что порою кажется, меня разорвет в клочья. Как же ты можешь выносить такое количество страданий?!
Крайст рассмеялся.
– Все очень просто. Сейчас я тебе покажу.
Он встал посреди комнаты и запел одну из своих арий. Сначала тихо. Голова Крайста начала медленно вращаться вокруг своей оси, словно не было никаких костей и связок, и ее соединял с туловищем хорошо смазанный подшипник. Крайст пел все громче, его голова ускорялась, пока не превратилась в бешеный волчок. На самой громкой, финальной ноте голова отлетела от тела, шмякнулась о стену и кубарем покатилась к ногам Кристофа. Обезглавленный Крайст, совершив эффектный кувырок в воздухе, приземлился рядом с креслом. Он поднял свой слегка помятый жбан и с силой насадил его на позвонок, торчащий из шеи.
– Главное – вовремя отключить голову, – назидательно изрек Крайст и захохотал.


Теги:





-1


Комментарии

#0 23:02  11-09-2007Голопупенко    
это ведь еще не конец, Автор?
#1 03:01  12-09-2007Илья Волгов    
кхм-кхм....уже лучше...тока к концу прочтения забыл о первой части и начале второй, потерялся.

Будет время и желание, стукни

459850663

#2 09:36  12-09-2007Блёвштейн    
гаф!

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
10:46  23-07-2017
: [0] [Графомания]
Стены дома красят светом
Солнца первого лучи
Поздней ночью в доме этом
Человек навек почил

Снизу вверх на челядь глядя
Бледнолиц и отрешён
Прохрипел - Дождались, бляди
И тихонько отошёл

Хоть над ним три дня шаманил
Медицинский светоч, но
Даже и его стараний
Было недостаточно

Просто время наступило
У одра - лакеев сонм
Тупо пялятся в мобилы
Кто в самсунг, а кто в айфон

Не горюют лизоблюды
И семья хранит покой
Лишь рыдает прачка Люда
Так...
13:20  22-07-2017
: [11] [Графомания]
Ну что,
Точка.
Занавес бумажных штор,
Ни крика ни строчки,
Затихший шторм,
Обрыв
И пропасть,
Сердце пробив,
Злая новость
Затянула петлю.
И письма летят,
С одним лишь словом "люблю",
Тебя все простят,
Не поймут,
Мир сломлен и смят,
Жить , непосильный труд....
10:25  20-07-2017
: [8] [Графомания]
Бомжовость не была для Васьки чем-то мучительным и нисколько его не оскорбляла. Он воспринимал это своё житиё как альтернативу окружающему рекламному рабству.
«Настоящее, на него ведь надо решиться, - рассуждал Васька. - По крайней мере, я никому ничего не должен»....
15:37  19-07-2017
: [20] [Графомания]
Я провожал тебя к дому от Сретенки
По полутёмным, холодным дворам
Греемый мыслью о будущем петтинге
Переходящем в орал

Изредка дума занозою вкрадчиво
Одолевала мой разум, свербя
Будет ли всё это стоить потраченных
Денег на выгул тебя

Чем растворяться в немом восхищении
В призрачной мгле твоих глаз голубых
Лучше б у тачки развал со схождением
Отрегулировал бы

Не искушен я в любовной риторике
И не научен лить в уши елей
Да и стремны эти тихие дворики
Не...

На столе сигареты, закуска, и хлеба ломоть
За окном чернота, и от ветра орешню качает
Мы сидим, распивая малиновку, я и Господь
Задаю ему сотни вопросов, а он отвечает

Терпеливо толкует о жизни святой, до зари
Осуждает поступки и часто незлобно серчает
А потом говорит -«Если жить не умеешь — умри!...