|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
За жизнь:: - Мой друг поэтМой друг поэтАвтор: Олег Арх
[ принято к публикации 10:38 30-10-2007 | Шырвинтъ | Просмотров: 1225]Но трезвым тоже он бывает, Стихи писать не устаёт, А, написав, их забывает. Он никогда не брал пера И не держал в руках бумагу. Всё, что придумал до утра, Он, как всегда, забыл, бедняга. А жаль. Красивые слова Ему порою удаются. Я написал бы так едва, Мне до него не дотянуться! Чудесный мир, где он живёт, Наполнен музыкой и светом. Он пишет песни и поёт Свои волшебные сонеты. И забывает навсегда Их, как стихи, под утро тоже, Ведь нот не знал он никогда, И песню записать не может. Но он об этом не грустит, Он – это я во сне. Признаюсь, - Когда я сплю – он там творит, А как уснёт – я просыпаюсь… Теги:  -1 
Комментарии
#0 12:44 30-10-2007Умник
а говорил сны помнишь Когда уснёшь, приду к тебе С прибором хитрым. С проводаме. Поделим - половину мне! Засыпем, сцуко, всех стихаме. * Но, чур, в дальнейшем не бодаться, Во всём поддержка и всегда, Нето уйду, не дам зазнаться, С прибором вырву. Провода. Окуляру: согласен, приходи! Бухать во сне это сука респект Еше свежачок Там, где еще (плачь, капитан, плачь…)
Не о ком будет плакать. (Варя Нау. 2013 г.) таскаю каштаны из детства твоего алиса моя с чёрным мраморным сердцем (Авось. 10.10.26 г.) *** А первый снег, что прошлых неудач мгновения, — бессилен, безнадёжен.... Не приближай последнее сиянье, -
за ним — простая серая зола. Искрящийся рассвет существованья, после заката будет только мгла. За горизонтом гулкой тишины, где нет ни слёз, ни празднеств, ни признаний всё станет белым айсбергом волны безбрежных сфер космических скитаний....
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны. Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1
Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки.... Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры. Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным.... |
