Говно сделали...

Автор: Oos Кровь стекала и шлёпалась на асфальт. Раз капелька, два кпаелька, три капелька... Раз капелька, два капаелька, три капелька... Так можно было считать бесконенчо. Пока хватало сил. "...А сил у меня немерено." Да, неплохой фильм.Очень трудно было моргать. Каждый раз время, пока глаза были закрыты, росло. Росло количество пропускаемых капелек и уже нельзя было вернуться к начальному ритму. "Раз капелька, два капелька, три капелька... Это уже не то. Скорее всего не то - пара капель пропущенно и теперь, наверно - два капелька,
три капелька... раз капелька... А может их было пропущенно ровно столько, что счёт попадал бы ровно, как он был начат. Пошевелить рукой? Зачем. Сложно. Лучше моргать. Тихо, молча. Думать. Слушать сопящее своё дыхание. Глядеть на горящее впереди. Что это там? Автомат, неаверно. Вряд ли какой-нибудь водила смог бы выскочить так
с обочины. Чётко. Наперерез. Да и зачем ему?... Развелось, мать их. Наплодили идиотов. Посходили с ума ведь. Сразу было ясно - не приживутся. Слишком сложно для электроники всё устроено, не логично. Подались, твари, в леса. В добровольное изгнание. "Мы свой, мы новий мир пострим..." Как же! Х..й там был, построили. Сначала поголовная маркировка, потом слежка за каждой моделью а потом просто разрешение на уничтожение любой съехавшей к ебе...м головой железяки. Или что там у них вместо головы? Попадаются хотя, конечно, такие вот. Выскаивают из лесу, чёрт знает как туда попав. И ведь надо было, именно сейчас..." - раз капелька, два капелька, три капелька... - "Что бы могло быть в его МЫСЛЯХ. В этом бешеном беге импуольсов по платам, неуловимом шипении процессоров, стрекотании носителей. Безусловно, бред. Бред, как у шизофреника. Или параноика. Суматоха, паника... Или пустота. Ноль, только механика движений. Шёл себе, шёл... Или бежал. Как перегорела думалка-мыслилка, как ломанулся из города, так и шёл-бежал. Падал, ломал руки-ноги, хрустели суставы, раскололись глаза, но всё равно - шёл. Почему свихнулись?.. Боли у них не было. Ни телесной ни душевной. Души не было. Не понимали, что такое. Как любить... Да х..й с ней с любовью. Нелогичности не
понимали. Да... Говно сделали... Рукой что-ли пошевелить... Лень. Надо бы встать, размять косточки, а то затёк совсем, не шевельнуться. Ох, устал то как. Нельзя столько сидеть. Но вставать так лень", - в глазах потемнело, уши заполнил непонятный, глухой гул. Как во время приступов. Мозг принялся активно дорисовывать
то, что не мог доглядеть взор - огонь впереди стал камином, картина осеннего леса сбоку - видом из окна, опрокинутая на грудь голова соседа - в спящего, какого-то забытого но близкого друга, сидевшего сейчас рядом в... наверное, кресле. А когда всё стемнело, стало как-то спокойно, как будто впал в дрёму и сейчас же должен придти сон.
Так он и умер.
На автостраде Москва-Питер, под осенним дождём, поперёк дорожного полотна, леажло железное месиво. Охваченное огнём, раскуроченное человекподобное существо дёргало в сполыхах пламени сегмаентированной рукой, а в 30 метрах за ним, в выротой после удара канаве, находился автомобиль, носом зарывшийся в раздробленный
асфальт и поднявший зад почти вертикально вверх, а вниз, по уцелевшей части капота стекала тоненькая тёмная
струйка. Така же, как растущая, медленно, но растущая, лужица у левого борта.