ПО ЛЕНИНСКИМ МЕСТАМ

Автор: Х АТ Т А Б Б Ы Ч Место, где мне предстояло в дальнейшем жить называлось Кантаги. Это был небольшой поселок, расположенный в посреди гор в отрогах Каратау на месте слияния двух рек – Бересек и Кантаги. В центре поселка находилась геологоразведочная партия, точнее ее контора, а кругом частный сектор – средне -азиатский вариант – дома из самана(глина, солома и говно). Нам тоже для жилья выделили дом из самана с небольшим участком земли. Хотя надо уточнить, что собственно земли как таковой там не было, а были сплошные камни, и для того, чтобы например, посадить дерево, было необходимо убрать камни и насыпать землю, которую привозили из далека. Выше в горах находился классический казахский аул , а еще чеченский и азербайджанский поселки, там жили люди, которых в свое время выслали с родных мест.
Соответственно менталитет у местного населения был особый, можно сказать, по своему уникальный. Скажу честно, каких-либо национальных проблем в те времена там не было, хотя , как я понимаю, представители разных народов умудрялись сохранять свою культуру, язык , обычаи, самобытность. Позже я узнал, что многие из них вообще не имели права выезжать за черту населенного пункта, так как государство считало их неблагонадежными и сослало однажды сюда до лучших времен. Самый прикол в том, что лучшие времена вдруг наступили – первыми уехали греки – в Грецию, за ними потихоньку двинули немцы, понятно - в Германию, татары в Крым, а за ними и все остальные. Правда, русским особенно двигать было некуда ,т.к. историческая Родина не ждала их с распростертыми объятиями.
Учиться меня отправили в местную русскую школу, носившую имя казахского акына Абая Кунанбаева, рядом была национальная казахская школа имени русского акына А.Пушкина.
В нашу школу можно было пройти только мимо казахской, что частенько приводило к дракам, правда без резни и фанатизма. Класс у нас был многонациональный – русские, казахи. узбеки, корейцы, чеченцы, азербайджанцы, уже не считая хохлов, евреев и немцев,но это не мешало жить весело и дружно. Математику у нас преподовал Абдугани Аташевич Аташев, здоровенный казах, не очень хорошо говоривший по русски, которого мы сразу –же окрестили « Обгон Тарантасовичем» и конечно донимали как могли. Понять, из того, чему он пытался нас научить, было довольно сложно. Говорил он примерно так: « икыс пилюс игирик пилюс зиет, кито знает? Апчинков (это он так произносил мою фамилию - Овчинников), ти зачем в школа опиять в тирусах пиришел ?(он почему-то считал шорты трусами, а так как жара иной раз была за сорок в тени, я имел наглость приходить в школу в шортах) .Но в общем-то, мужик он был хороший и не зловредный. Кроме прочих обязательных предметов мы должны были еще изучать казахский язык, который зачастую не знали даже наши местные обрусевшие друзья одноклассники . Этому предмету нас учила Казира Джантаулетовна , мы естественно сразу же дали ей погоняло – «Коза Джахуевна» и издевались просто от души, т.к. она была молодая, нервная и неопытная и вывести ее из себя и сорвать урок было вообще два пальца обоссать.
Как –то случилась четвертная контрольная и надо было просто написать сто слов на казахском, я в принципе мог это сделать без особого труда, но чтобы досадить Козе я написал в задании счет от одного до ста – « бр, еке, уш, торт , бес , алты и т.д.,а в самом конце блеснул глубокими познаниями и дописал : « ам, кутак , сектым, джаляп» и ,.что это означало понятно и без перевода. Она взбесилась так, что попыталась ударить меня партой и пришлось выпрыгивать из окна.
Полученные в школе знания не пропали даром, мы находили им прикладное применение. Например, был период увлечения пиротехникой, которую мы изготавливали кустарным способом из подручного материала – карбида, марганцовки и серебрянки, бикфордового шнура и даже настоящей взрывчатку, достать которую в геологической местности не составляло большого труда. Как мы тогда не сожгли школу и серьезно не покалечились сами, для меня остается загадкой до сих пор. Мне, правда , почти все сходило с рук, т.к. я уже был призером разных физико-математических олимпиад, а наш директор – Пак Александр Иванович – человек очень хороший и мудрый, похожий на японского самурая, в обиду меня не давал.
Из школьной эпопеи мне запомнилась коллективная поездка по Ленинским местам . Я как раз перешел в пятый класс и летом в школе собрали группу таких –же оболтусов и отправили в славный город Ульяновск. Руководителями в этой поездки назначили молодую биологичку с пышными формами и физрука Панаета Анастасовича Попундопуло(за глаза мы его называли – « Нетянипиздупополу»- красавиц- грек, страшно волосатый и юморной, с массивным золотым кольцом необычной формы в виде ремешка на правом указательном пальце) – одним словом , настоящий мачо.
Вначале мы долго ехали на поезде почти через полстраны и Панает вместе с биологичкой сразу закрылись в купе и всю дорогу мы их почти не видели. Чем они там все время занимались догадаться было несложно судя по звукам, которые были слышны из за стенки и по виду биологички во время редких выходов в вагон –ресторан . Нас вполне устраивала полная бесконтрольность свобода и мы по полной программе получали кайф от дороги, правда, мой дружок – Генка Котельников по кличке Котелок, все же переживал за физрука, «заебет она Панаета до смерти, бля буду заебет»- комментировал он происходящее, когда сопровождавшие нас педагоги изредка пытались нас пересчитать. Но физрук у нас был молодец, видимо был в замечательной форме и кажется к концу поездки сам напрочь заебал биологичку, которая, правда, выглядела хоть и помятой, но вполне счастливой. Короче, пока наша сладкая парочка бухала и трахалась, мы пользовались свободой – исследовали поезд, совершали рискованные вылазки на остановках и как в результате никто не потерялся по дороге - просто чудо. Кстати, наши педагоги так увлеклись, что видимо очень быстро проебали большую часть денег, отпущенных на поездку. Это мы почувствовали по урезанному рациону питания, а потом и на всем остальном. На обратную дорогу мы вообще скидывались деньгами, которые нам родители дали на карманные расходы и их с трудом хватило на билеты в общем вагоне, а из еды были только рыбные консервы – что-то типа салаки в масле, в итоге я их пережрал до тошнотиков и до сих пор на дух не переношу.
Но самой интересной частью нашего путешествия была поездка на настоящем теплоходе по р. Волге. Никогда раньше я не бывал на корабле , видел их только в кино и на картинках, а тут подфартило – нас разместили в каютах, где все было необычно и интересно – круглые окна иллюминаторы, настоящие морские шконки, капитан в белом кителе – просто сказка. Правда , каюты у нас были расположены где-то в самом низу, видимо стоили дешевле некуда, но мы были не в обиде, мы были в восторге. К тому- же, такой большой реки я в своей жизни никогда не видел, так как наши мелкие пересыхащие летом речки были не в счет, кругом были только голые горы и сасксаул. А здесь - настоящая, нереально большая река, с красивыми берегами и городами, мимо которых мы проплывали на теплоходе.
Во время этой части путешествия произошел небольшой инцидент, который почему-то мне сильно запомнился и немного подпортил общее впечатление.
Вечером мне приспичило в туалет и я направился на его поиски, не без труда нашел его где-то совсем в глубине- рядом с машинным отделением, т.к.шум там был невообразимый. Я открыл дверь, больше похожую на люк ,и оказался в крошечном помещении, где даже мне – еще по сути ребенку было практически не развернуться, жара там стояла просто адская, освещение слабое. Я кое-как , обливаясь потом, справил малую нужду и уже было двинулся назад, когда посмотрел на одну из стен – она вся – сверху донизу была исписана, я начал читать и обнаружил, что это были стихи, причем в нецензурной форме, я перевел глаза на другую стену – она также была исписана стихами, потолок и пол также были покрыты неведомым поэтом – добросовестно и плотно. К тому времени я немного привык к слабому освещению и сумел все прочитать, хотя уже задыхался от нестерпимой жары и духоты, кроме того, в туалете как-то подозрительно попахивало. Надо сказать, что стихи были замечательные, хотя и матерные, но когда я пригляделся повнимательней, то обнаружил, что написаны они были , извиняюсь, натурально говном , причем совсем недавно. Данный факт меня потряс до глубины моей юной души. Я слышал, что стихи иногда пишут кровью или там еще чем-то, за неимением ручки и чернил, но чтобы говном ! Я моментально представил образ некого мудака-поэта, который все это так дотошно и скурпулезно творил, да еще в таком маленьком душном помещении. Опять же возникал чисто технический вопрос – где он взял столько говна, а то что писал он собственным пальцем было совершенно очевидно. В итоге меня вывернуло наизнанку, я кое-как с большими предосторожностями выбрался наружу и очень долго отмывался. Пацанам я ничего не рассказал, правда Котелок все время принюхивался и спрашивал, «мужики , что-то у нас говнецом попахивает», но я молчал как партизан, т.к. знал, что , узнай они правду, ржали бы надо мной всю оставшуюся жизнь. Как выяснилось позже, тот говнопоэтический туалет был служебный, т.е. специально для матросов – мотористов, а для пассажиров находился в другом месте и был совершенно нормальный – без стихов.
Лично для себя я тогда сделал вывод, что в настоящей жизни есть еще много таких неожиданных сторон, о существовании которых я даже не подозревал и много интересного меня ждет еще впереди. К стихам, правда, после этого случая совсем охладел.
На родине дедушки Ленина ничего интересного не произошло, нас таскали по каким-то скучным местам, экскурсоводы долго и нудно, видимо уже в тысячный раз рассказывали каким замечательным мальчиком был наш вождь в детстве, но это была обязательная программа и деваться с этой подводной лодки было некуда. Экскурсовод , милая интеллигентная женщина по окончанию спросила нет ли у нас вопросов. С нами в группе был очень пытливый мальчик Рустам Магомедов , он продвинулся вперед и поинтересовался - «дрочил ли Володя Ульянов в детстве, когда учился в Симбирской гимназии ?», но бдительный ПанаетАнастасович вовремя пресек эту наглую провокацию – двинул Русика своей тренированной рукой по шее со словами «Я тебе , дрочила, блять покажу как всякую хуйню спрашивать! Ты , Цикотуха, лучше молчи, если ничего умного сказать не можешь, а то нас из за тебя вообще заметут».Панает к тому времени уже изрядно подорвал свои мужские силы, был с тяжелого бодуна и поэтому нервничал. Русика он обозвал Цикотухой, так тот был чеченец и когда говорил на родном языке, со стороны слышалось сплошное цоканье. Русик очень сильно обиделся на Панаета, а нам сказал–« Сам он пиндос ибучий», намекая на его греческое происхождение. Так как Панает был грек, то для него это было крайне оскорбительно . Нам же Русик - святое дитя гор, поведал, что на самом деле он хотел выяснить ебал ли Ильич Надежду Константиновну, и если да, то почему у них так и не было детей и поэтому начал из далека, т.е. с детства Володи Ульянова, для выяснения этого вопроса его собственно и делегировали в далекий Симбирск, то бишь Ульяновск родственники – горцы.
Я с самого начала нашей исторической поездки вел дневник- своего рода путевые заметки. Для этой цели я купил тетрадь – 48 листов и каждый день вечером добросовестно записывал все что мы увидели. Я также взял с собой замечательный фотоаппарат «Смена» и несколько кассет с фотопленкой, все более или менее интересное на мой взгляд я исправно снимал. В итоге после возвращения домой у меня получился неплохой документальный отчет, который я так и назвал –« По Ленинским местам», его даже после некоторой редакции поместили под стеклом на стенде в школьной Ленинской комнаты и как-то показали заезжему журналисту из « Пионерской правды». Он со мной даже имел беседу и твердо пообещал напечатать особенно удачные места в своей газете. Я тогда в силу наивности верил людям и как идиот целый год пытался найти свои перлы на страницах этой газеты для даунов. Потом все - же понял, что журналюга был мудак и меня обманул. А поездка в общем-то удалась, жалко, что стихи я в дневник не переписал, может бы их когда-нибудь и опубликовали, времена то вон как меняются.