Любовь

Автор: El Nino Она открыла дверь и замерла. В глазах – ожидание.
- Володя!
- Я.

Давно нужно было это сделать. Вот только не решался. Вместо того, чтобы просто подойти к ее двери, нажать на кнопку звонка и сказать: «Привет», я долгие годы терзал себя всевозможными версиями того, что может произойти, если я так сделаю. Перед глазами вставали самые разные картины, негативные, конечно же. Я и помыслить не мог, что все так просто. Ребенок, честное слово. И сейчас, стоя на пороге квартиры и глядя на ее лицо, я понимал, что она уже давно, миллионы лет ждет, что раздастся звонок, но не тревожно, как бывает, а радостно и нетерпеливо, а за дверью буду стоять я.

Все началось три года назад, когда она только переехала в наш дом. Сначала мы просто здоровались, встречаясь на лестнице. Я, разумеется, не мог не заметить такой красоты. Но все мои попытки завязать дружеские отношения пошли прахом. Она холодно отвергала предложения пойти в парк, кино, кафе, да куда я ее только не звал. И при этом иронично улыбалась, прекрасно сознавая, что я уязвлен отказом.

Я не знаю, как это случилось, но однажды, встретив ее во дворе, я понял, что действительно влюбился. Вот так раз – и стукнуло. Не ожидал, ведь я закоренелый, убежденный холостяк, а на ней бы женился не думая.

Я стал каждый день попадаться ей на глаза, подстерегая у подъезда, на лестничной площадке, около магазина. Помогал ей донести сумки, напрашивался на чашку чая, делал комплименты, но она только благодарила и вежливо отвергала любые предложения познакомиться поближе, хитро сверкая полуприкрытыми глазами.

Я очень удивился, когда она ни с того ни с сего предложила мне зайти к ней в гости. Целый день я не находил себе места, готовился к первому свиданию с ней. Оно длилось всего два часа, но она осталась очень довольна и приглашала заходить еще.

Роман у нас был очень, честно сказать, странным. Она очень холодно разговаривала со мной вне ее квартиры, а если мы были у нее, она была очень ласкова и даже угодлива. Я не понимал, почему такая большая разница в поведении, но спрашивать не решался. Да и грех жаловаться – она приглашала меня не реже, чем раз в месяц, а то и чаще.

Почти каждый вечер я сидел на лавочке под ее окнами, пил пиво и жадно вглядывался в окна любимой, где сновали тени, виднелись силуэты, а иногда – о, счастье! – появлялось ее удивительное задумчивое лицо, темные глаза, всматривающиеся во что-то во дворе, а может быть и за его пределами, в то, что я никогда не увижу, даже если очень захочу.

Я часто звонил ей, молчал в трубку и слушал ее мелодичный голос. Заговорить боялся. А вдруг она будет недовольна и холодна и никогда больше не позовет меня к себе?

Она открыла дверь и замерла. В глазах - гнев.
- Володя! Ты, часом, не охуел? Я тебя тут уже миллион лет жду.
- Простите, Елизавета Андреевна, я щас вот тут уже того… самого…
- В ванную иди, алкаш. Вторую неделю бачок протекает, а ты все не идешь. Звонила же каждый божий день!
- Так это, как его, работы много, сами понимаете.
- Выпивки у тебя, я смотрю, много. Ладно уж, давай, работай, – примирительно сказала она.

Не правда ли, она – прелесть?