|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
За жизнь:: - Коньяк
КоньякАвтор: Старообрядец На лавке в парке, явно злейОкрестных всех дворняг, Сидел отец двоих детей И тупо пил коньяк. Вокруг него росли цветы. Рождалось волшебство. И жизнь его из темноты Смотрела на него. Смотрела зло, во все глаза, Как старый кадровик. Таким не ведомы слеза И слабость ни на миг. И было ясно: счастья нет, Оно ушло к другим. И скоро стукнет сорок лет, Точнее сорок зим. Работа с шефом – мудаком Поганей всех работ. А там, внизу, под пиджаком Уже растёт живот. И так ни так и то ни то. И в пробках вся Москва. И в кашемировом пальто Подкладка не нова. Сгустилось в травах волшебство И расцвели цветы. И улыбнулась жизнь его Ему из темноты. И стало ясно: сорок лет – Совсем не пятьдесят. В туннеле скоро включат свет, Раз лампочки висят. И снова ветер в голове Почти, как в двадцать лет. И, в общем, классно жить в Москве, Когда в ней пробок нет. На лавке в парке, веселей Окрестных всех дворняг Сидел отец двоих детей И просто пил коньяк. Теги: ![]() 0
Комментарии
#0 16:31 08-01-2008Слава КПСС
Алё, гараж. Здесь приемник а не мусоропровод. Не больше двух креосов в день. билять. за перепутанные "не" и "ни" вообще готов горло перегрызть. а еще пробки. про них штоле стихи? кароче средненько. круто А это так сибе.А с коньяком астарожней нада а то я тут 4 числа переоцынил сваи силы и ..... короче - Мой вересковый мед! El Nino +1. Середничог. YDD 17:27 Чота есть. Еше свежачок Там, где еще (плачь, капитан, плачь…)
Не о ком будет плакать. (Варя Нау. 2013 г.) таскаю каштаны из детства твоего алиса моя с чёрным мраморным сердцем (Авось. 10.10.26 г.) *** А первый снег, что прошлых неудач мгновения, — бессилен, безнадёжен.... Не приближай последнее сиянье, -
за ним — простая серая зола. Искрящийся рассвет существованья, после заката будет только мгла. За горизонтом гулкой тишины, где нет ни слёз, ни празднеств, ни признаний всё станет белым айсбергом волны безбрежных сфер космических скитаний....
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны. Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1
Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки.... Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры. Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным.... |

