Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Х (cenzored):: - Big Bang

Big Bang

Автор: Deadman Walks
   [ принято к публикации 17:43  04-02-2008 | LoveWriter | Просмотров: 546]
Дима Мишкин родился в Москве в самый разгар Олимпиады 80-го года. По улицам столицы ходили разукрашенные негры и доблестные милиционеры, одетые по случаю праздника спорта в штатское. И у тех и у других была общая цель – найти и увести с собой тех самых смелых советских девушек, готовых отдаться за синтетическую кофточку. Впрочем, сам Дима в это время еще и думать не мог не только о дешевом сексе, но и ни о чем, кроме маминой груди вообще, будучи обычным орущим куском мяса, как и все его соседи по родильному дому.

Несмотря на свое патрицийское происхождение, Дима провел детство в маленьком северном городишке вместе с другими плебеями своего возраста, в то время еще не подозревавшими о том, что их великая страна вскоре расколется на маленькие кусочки, а далее еще на два – Москву и Остальную Россию. Похоже, об этом не подумывали и его родители, так опрометчиво променявшие уютную старость в теплом южном городе на северную зарплату.

Мишки стали главными вымышленными друзьями Димы вовсе не от его фамилии – он полюбил их еще тогда, когда с трудом понимал, как его зовут. Будучи взрослым, он часто возвращался к детским воспоминаниям, пытаясь понять, что же определило его жизнь.

Наиболее логичной причиной был огромный медвежонок, положенный ему в кроватку папой сразу после возвращения с роддома. Колючий и твердый, превосходящий по размерам самого Диму, именно он, а не мама, был его главным защитником от окружающего мира. Родители тоже любили эту игрушку – живя в однокомнатной квартире, только заслонив ею детскую постель, они могли оградить своего сына от слишком ранних впечатлений о сексе.

Впрочем, сам Дима полагал, что мишки появились в его голове самым естественным образом – пришли свыше, ведь ничего идеальнее маленьких медвежат и быть не может. Многие, наверное, замечали, как легко засыпать, просто подумав о самом хорошем и светлом, что есть в жизни. Этим самым хорошим для Димы и были мишки. Как только он закрывал глаза, комната превращалась в сказочную берлогу. Медвежатки – коричневые, лиловые, желтые – ползали по стенам, свешивались со шкафа, прыгали по столу и предавались радости, самой обычной радости жизни. Дима немедленно выключался и присоединялся к своим друзьям уже во сне.

Когда Дима подрос, медвежата потихоньку разбежались, и у него остался один-единственный настоящий друг – олимпийский мишка. Дима считал его своим братом-близнецом и был очень удивлен, обнаружив, что тот неожиданно стал ассоциироваться у него со всей Родиной. В этом, скорее всего, было замешано клише, навешанное на страну Западом. И тут и там он слышал упоминания "русского медведя" и искренне недоумевал, как же никто не понимает, ведь его страна – это олимпийский мишка, а не здоровый грузный медведь шатун. И все эти странные для европейского человека выходки мишка делает не по злому умыслу, а исключительно из желания немного пошалить.

Тем временем СССР наступил пиздец, в Димином доме стали отключать свет и тепло. Все крупные продуктовые магазины города закрылись, а площади перед ними заполонили предприимчивые бабки, торгующие водкой в пластиковых бутылках, американскими окорочками и теми самыми синтетическими кофточками, за которые их дочери в свое время были рады дарить любовь не только неграм, но и милиционерам, сторожам, дипломатам, пэтэушникам, ворам и продавцам мороженного.

Однако, как не сложно догадаться, на все эти мелочи жизни Дима попросту клал с очень высокого расстояния – ведь вокруг него был разыгравшийся олимпийский мишка, не потерявший от этого ни капли обаятельности.

Уже учась в местном университете, Дима открыл для себя Берджесса, однако тут же закрыл, дочитав до книжки "Мед для медведей".
- Надо же, такой умный человек, а туда же, - размышлял Дима, разгружая ночью фуры с китайскими нитратами, упакованными во фрукты.
На беду, гость из Поднебесной, командовавший им, оказался очень невежливым и постоянно мешал ему думать, подгоняя исковерканными русскими фразами.

- Уважаемый, я думаю о мишках, поэтому твои двести рублей за тонну мне в хуй не впились, - попробовал успокоить китайца Дима и немедленно получил в ответ:
- Рапотай-рапотай. Путешь плохой рапотник, я тепя фыкнать и тенек не дафать!
- Ну и хуй на тебя, - сказал Дима, схватил ящик груш и стремительно умчался в сторону своей студенческой общаги.

Груши оказались зелеными и кислыми. Соседи-старшекурсники посоветовали ему подождать недельку, пока они дозреют, но Дима заподозрил их в намерениях его трофеи, поэтому немедленно приступил к поглощению всего ящика.
- Какой же я Мишкин, если не смогу съесть его целиком? – подбадривал себя Дима, призывая на помощь своего вымышленного друга.
Рвотный рефлекс и последующие сорок минут блевания в обосранный унитаз ничуть не смутили Диму, ведь это был знак, что друг где-то рядом и помогает ему. Вернувшись в комнату, окрыленный Дима на радостях с легкостью справился с оставшимися грушами, проведя следующие два дня в туалете, а последующие три – с больной от зеленого поноса задницей.

После разочарования в Берджессе, Дима неожиданно для окружающих начал ценить творчество "Гражданской Обороны". Никто ведь и не знал, что, благодаря песне "Плюшевый мишутка", Летов стал одним из самых близких для Димы людей.

- Тут ведь каждая строчка про нас – мишек и страну. С каким пониманием сути происходящего автор выразил вечный путь России вверх по сосне, - мысленно восхищался Дима на лекциях в опостылевшем учебном заведении.

Во время учебы в университете с Мишкиным и произошел весьма неприятный и мистически странный случай, в дальнейшем повлиявший на его судьбу как обвинительный приговор суда, вынесенный смертнику.

Надо заметить, что, хотя Дима и не отличался особой общительностью, алкогольные посиделки с друзьями были одним из главных увлечений его жизни. Под влиянием выпитого, собутыльники постепенно превращались в медвежат из его детских снов – тех самых, коричневых, лиловых и желтых. Бывало, оказавшиеся в компании "случайные люди" пытались побить Диму за то, что он называл их друзьями детства и плакал, однако добрые друзья всегда останавливали агрессоров, доходчиво объясняя им, что "Дима у нас с придурью, как выпьет – сразу Вьетнам в голове начинается".

На одной из пьянок Дима и услышал роковую фразу:
- А, "Единая Россия" – это которые с мишкой - понял! - услышанное мгновенно протрезвило его, как февральский ветер.

- Где они? Где?!?! - закричал Дима, схватив допрашиваемого за грудки и брызгая ему в лицо пеной изо рта.
- Кто они? Ты че, ебнулся совсем? – вяло отмахивался малознакомый студент-переросток, стараясь скорее вернуться к прерванному разговору.
- Единая Россия, с мишкой которые, - где они? – не успокаивался Дима, схватив в руки ложку. - Говори, сука, не то сердце выдавлю!

Зрачки допрашиваемого расширились от ужаса, и он совершенно по заячьи заверещал:
- Иди в "Горняк", там у них штаб предвыборный, - голос его постепенно успокаивался вслед за его инквизитором. - Ты че, не в курсе, выборы же на носу, долбоеб! – тоном победителя закончил фразу студент, увидев, что Дима совершенно потерял к нему интерес.

Со скоростью горного барана Дима помчался к единственному в городе функционирующему кинотеатру "Горняк", оказавшемуся закрытым – на часах было четыре ночи.
- Ну что ж, ради того, чтобы, наконец, встретиться с теми, кто меня понимает, я готов ждать и неделю, - решил Дима, попрыгивая, чтобы не замерзнуть под пронзительным осенним северным ветром.

В девять утра замерзшего до ледышечного состояния Диму все же впустили в храм кино, давший приют единороссам. Оказалось, что их штаб еще закрыт, поэтому, чтобы скоротать время, на последние 80 рублей Дима купил билет в кино – на новый блокбастер "Особенности национальной политики". Проспав полтора часа в неудобном облезлом красном кресле, по-видимому, вошедшем в киноиндустрию как раз во время московской Олимпиады, Дима еще раз понял, каким же говном была политика до появления партии мишки – "Единой России".

Когда выспавшийся Дима в предвкушении наступающего счастья наконец вошел в двери предвыборного штаба, его взгляду представился дядька за стойкой, напоминающий золотушного мента в отставке, и синий флаг, на котором был изображен огромный, грузный, дебильный медведище.

- Странно, может, я не туда попал, - спросил сам у себя Дима, параллельно выдавив в лицо недобро глядящего на него дядьки:
- Скажите, а в "Единую Россию", ту, что с мишкой, тут можно записаться?
Дядька презрительно, но очень внимательно оглядел его с ног до головы и проскрипел, едва разжимая губы:
- Знаешь, сынок, сомневаюсь я, что должность у тебя для нашей партии подходящая. Да и какого шляндера ты нашего медведя мишкой назвал? Разве ты думаешь, что партию, которую возглавляет человек по фамилии Грызлов, мишка представлять будет? Но если хочешь помочь, - тут голос золотушного мента в отставке подобрел, - Проходи в кабинет, подписи граждан собирать будешь!
- Да не умею я подписи собирать, - промямлил Дима, все еще не веря в то, что мечта всей его жизни, казавшаяся такой близкой, рушится как молдавская новостройка.
- А там ничего хитрого, - подмигнул дядька. - На каждом листе по подписи поставишь, с карточек специальных все про человека перепишешь, вот и делов-то!
- Знаете, дядя, - медленно, с железом в голосе и сверкающими глазами заявил прозревший Дима. - А не пошли бы вы на хуй с вашей партией, Грызловым и его дебильным медведем!

Когда Дима захлопнул дверь, золотушный мент в отставке долго стоял и хлопал ртом, как рыба, потом схватился за сердце и медленно сполз по стойке, зацепив свое знамя. Говорят, его так и хоронили, завернутого в стяг.

Разочаровавшись в политике, Дима закончил универ и поехал жить на свою историческую родину – в Москву. Столица встретила его не то чтобы неприветливо, а буквально пинком под зад. Пробки, толпы в метро, заботливые милиционеры, находящие своих жертв по глазам, казалось, весь город вдруг собрался в единый организм, живущий лишь одной целью – вытолкнуть инородное тело, задавить его в самом зачатке, пока оно не начало плодиться и размножаться.

Однако, помыкавшись пару месяцев, наш герой обрел покой в квартире друга по имени Глеб, выросшего с ним в северном городке. Как любой нормальный юродивый человек, Дима решил устроиться на такую работу, на которую не нужно ходить каждый день – ньюйсмейкером в онлайн-издание. Ежедневно сидя в квартире друга перед компьютером друга, он уже было стал практически доволен своей жизнью, но и тут все пошло наперекосяк.

Дело в том, что как раз после стабилизации Диминой жизни наступило время большой думской, а за ней и большой президентской кампании. Настолько большой, что даже закрывшийся от любых проявлений политики Дима не смог остаться в стороне. Как-то раз Глеб принес домой ядреную московскую гидропонику, превращающую мозги в маленький ссохшийся кусок гашиша. Вроде бы все шло своим чередом, димины мозги стали привычно сворачиваться, но тут Глеб неожиданно спросил:
- Ну и как тебе это?
- Нормальное дерьмо, в следующий раз надо будет снова у этого индуса заморочится, - по автомату ответил Дима.
- Да не, каково тебе, когда тебя ебут?
- Ты о чем? – недоуменно повел бровями наш герой, которому были совсем чужды проявления гомосексуализма у мужского пола.
- Ты че, не в теме? Тебя и всю страну в жопу трахают, а ты не замечаешь, - уверенно заключил Глеб, забивая в прокопченную трубку очередную порцию удовольствия.
- Друг мой, может я не все понимаю, но уверяю тебя, с моей жопой все в порядке, а за такие слова я тебя сейчас стулом по голове бить буду, - насупился Дима, принявшись рассматривать водопады, образуемые на стене чудными узорами обоев.
Впрочем, он тут же был прерван своим другом, уже прочно настроившимся на философскую волну:
- Вот представь ситуацию: ты разводишь девушку на секс, обещая потом на ней жениться. Ну ладно, не ты, кто-то плохой так делает. Такое же вообще в мире происходит? – спросил Глеб и после утвердительного кивка Димы продолжил:
- Так вот, если парень девушку все же трахнет и не женится, как она себя будет чувствовать? Не знаешь? Я тебе скажу: выебанной и обманутой.
- Постой, но выебанной она будет себя ощущать даже если он на ней женится, - недоуменно вскинул брови Дима.
- Ни хуя подобного. Она будет чувствовать себя счастливой. Да-да, счастливой, - повторил Глеб, заметив, что Дима по-прежнему не понимает, к чему он клонит, - А вот если ты работаешь весь месяц и получаешь за это деньги, ты тоже счастлив, пусть и не так глубоко, как эта подруга, на которой наконец женились. Я вижу, ты меня понимаешь. Теперь готовься: если работодатель-гандон не заплатит тебе деньги и пошлет на хуй, ты тоже будешь себя ощущать как эта подруга, но в случае негативного для нее исхода. Следовательно, ты будешь ощущать себя выебанным и обманутым.

Глеб сделал риторическую паузу, чтобы насладиться эффектом сказанного, отразившимся на Димином пучеглазом лице. Впрочем, скорее, все же он хотел всего лишь еще раз перетянуться.

- Как человек, несколько раз пытавшийся сдать вышку фригидной стерве с базедовой болезнью, я могу составить систему уравнений, которая поможет тебе окончательно прозреть, - димин друг начал чертить воображаемые иксы и игреки пальцами по столу, затем повернул ладони к себе, всмотрелся в них и надолго замолчал, продолжив лишь спустя несколько минут:
- Странно, кузнечики уже умолкли, а перепонки остались... Так вот, уравнение я составлять не хочу - обламывает. Просто пойми, раз начальное состояние и результат одинаковы, то и действие с вами производили одно и то же. То есть ебали и обманули. Теперь смотри: помимо того, как отшвырять девушку и жениться на ней, ее можно долго разводить на секс, постоянно откладывая момент конечного признания. При этом девушка не будет счастлива, будет ощущать себя выебанной, но не обманутой. Теоретически, в такой ситуации более-менее умный парниша сможет иметь эту подругу по нескольку раз в день на протяжении неограниченного времени! Вот и тебя…

Тут Дима, понявший, к чему клонит его друг, вновь обрел дар речи и заорал:
- Заткнись, это тебя с этой вместе подругой трахают, а я просто работаю!
Глеб весело засмеялся:
- Ты думаешь, если ты не знаешь, что тебя ебут, то тебя не ебут? Еще как ебут! Незнание не освобождает от коитуса! Слушай сюда: ты понимаешь, что у нас вся страна постоянно оттраханная ходит? Вообще вся! Ее имеют целую вечность разные парниши, не Родина, а Вечная Шлюха какая-то! – лицо Глеба неожиданно покраснело, и он стал похож не на кота Гарфилда, как в начале свой речи, а на спелый сочный помидор. - Она все ждет, что на ней женятся, и она счастлива будет, но нет – все эти ёбари намерены только поматросить и бросить! А она, как дура, провожает одного, причем иногда сковородкой по башке, и сразу другому давать начинает, сука!!!
- Так кто же ее сейчас, по-твоему, трахает? – дрожащим голосом спросил Дима, уж зная, что ответит его друг.
-Как кто? Медведи, епть.
- А так если я не работаю на них и не верю им, то выходит так, что я в стороне нахожусь от всего этого траха?
- А вот хуй тебе! Ты являешься такой же частью страны, как, скажем, морщинки у той подруги. Если ее ебут, то не только гениталии попадают, ее ебут целиком, а значит, и морщинки оттуда чистыми не выйдут. Все у нас оттраханные, и ты, и я, и даже этот здоровый долбоеб-охранник на входе во двор, - Глеб неожиданно прослезился, видимо, прочувствовав незавидную участью своих сограждан, и Дима понял, что разговор окончен.

На следующий день Диме нужно было выйти из дома за какой-то мелочью, необходимость в покупке которой в совокупности с оплатой счетов отравляет жизнь каждого члена общества. Проходя мимо стоящего на обочине огромного биллборда президентской кампании, изображающего первого вице-премьера и логотип "Единой России", он зачем-то бросил на него взгляд и оторопел. Ничем не примечательный, один из сотни тысяч себе подобных, благодаря стараниям News Outdoor и телефонным звонкам откуда надо кому нужно, заполонивших всю страну, этот объект наружной рекламы так потряс Диму, что тот задрожал и в ужасе начал тереть глаза, надеясь, что увиденное – всего лишь кошмарный сон.

Глазам Димы предстал огромный угловатый медведь, занимающийся активным анальным сексом с олимпийским мишкой на всей отведенной ему поверхности размером в 3-4 квадратных метра. Наибольшее же потрясение у Димы вызвало безвольное и переполненное надеждой лицо мишки, что делало очевидным ужасающий в своей обыденности факт: Олимпийский мишка, лучший друг и символ Родины, добровольно пошел на эту грязную процедуру. Бросившись на похотливого медведя, как Матросов на амбразуру, он рассчитывал обрести вечное счастье и покой за надежной, как ему казалось, спиной медведища-извращенца.

В состоянии полнейшего помутнения сознания Дима бежал домой к другу по бесконечно длинной аллее, уставленной биллбордами, в один момент ставшими порнографическими. Проносящийся мимо медведь драл мишку на фоне строителей в каске, медицинских работников, пианистов, детей и даже футболиста Аршавина, воплощая в реальность все банальные сюжеты "взрослого" видео.

В один момент пролетев мимо вечного узбекского консьержа, Дима со скоростью пули преодолел восемь этажей без лифта и забежал в квартиру.
- Нужно скорее всех предупредить, дать весть, зажечь сигнальный огонь, - тяжелым молотом билась в космической пустоте Диминой головы единственная выжившая мысль.
Кресло, компьютер, кнопка Power, убийственная долгая загрузка, онлайн.
- Теперь не уйдут, - облегченно подумал Дима, с удовольствием наблюдая за восстановлением разорванных связей в собственном мозге.

Впрочем, радоваться было весьма и весьма преждевременно. Как только Дима залез на сайт социальной сети, сплачивавшей множество его френдов, дебильный медведище принялся трахать мишку на баннере в окне браузера.
- Чертов поведенческий маркетинг, что делать? - успел подумать Дима, в то время как его руки, уверившиеся в несостоятельности своего хозяина, закрывали страшные порно-окна эксплорера.
Следом в экстренном режиме была немедленно запущена Ася.
- Блин, вот ведь век социальных сетей, тут и контактов-то уже не осталось, - мелькнуло в голове.
Отправив всем пользователям в своем листе спасительное сообщение: "Медведь трахает мишку и всех вас", Дима получил в ответ гору смайлов и успокоился:
- Ведь если они смеются, значит они уже осознали и приняли, а то, может, и раньше знали и уже давно борются!

Оставался только обычно не используемый скайп с единственным контактом, известить которого Диме казалось особенно важным. Запустив окно чата, Дима уже собирался вбить туда предупреждающее сообщение, но осекся, увидев очередной ужасный элемент мультфильма, в который он был втянут вопреки своей воли. В истории чата его любимый смайлик - обнимающий медвежонок - бесстыдно спаривался с легко узнаваемым корявым медведищем.

Дима очнулся пару часов спустя от долгого звонка в дверь.
- Может, Глеб вернулся, - с облегчением подумал он. - Вместе-то вывезем, наладим гражданскую оборону.
Однако, открыв дверь, Дима увидел вовсе не Глеба, а двух суровых мужчин, как будто бы списанных из комедий о тупых спецагентах. Один из них, высокий, здоровый, с тяжелой челюстью и низким лбом, явно был подчиненным другого, маленького, с изъеденным оспой лицом человечка.

- Вы, наверное, агенты ФСБ, - предположил Дима, решив, что некоторые из его сообщений о медведе были перехвачены.
- Нет, братишка, бери выше, - заговорил, естественно, маленький, похожий на злого мышонка. При этом он многозначительно указал пальцем на потолок, как будто этот жест магическим образом все прояснял.
- Очень рад вас видеть! – добродушно раззявил рот в улыбке Дима, - Но чем может быть интересен таким большим людям такой маленький человечек, как я?
Мышонок пропустил комплимент мимо ушей и официальным тоном заявил:
- Нам поручено отвезти вас в Кремль, товарищ Медведев хочет вас видеть немедленно.

Стоит отметить, что хотя Дима и был юродивым, он был очень понятливым и догадливым молодым человеком, даже немного интуитом. Поэтому ужасная цель поездки открылась ему немедленно во всех своих леденящих душу подробностях.
- Дяденьки, а может, не надо, а? - дрожащим голосом спросил Дима, чувствуя, как в преддверье опасности вместе с голосом начал дрожать сфинктер, а на глазах наворачиваются слезы.
Видимо, решив немного разрядить обстановку, мышонок подпрыгнул и весьма чувствительно двинул кулаком в Димино лицо, добавив:
- Когда тебя будущий президент хочет, рыпаться не рекомендую. Иди, вытри кровь, сопли и слезы, и поехали, я еще на "Ледниковый период" успеть хочу.
- Да нет у меня крови, - исключительно из любви к правде возразил было Дима в тот момент, когда обнаружил, что из носа потекла струйка красного.

Однако даже осознание великости маленького человека, с такой точностью предсказавшего ближайшее будущее, не смогло улучшить настроение Димы.
- Выебет, как пить дать выебет, - думал он, вытирая вместе с кровью нахлынувшие сопли и слезы.
Напоследок похитив из шкафчика с банными принадлежностями неизвестно откуда взявшуюся там банку с вазелином, Дима вышел в прихожую, не спеша обулся, и последовал за гостями. Садясь в машину, Дима отметил большому человеку, что первый раз в жизни едет на таком крутом BMW, получив в ответ что-то нечленораздельное, переведенное им как "ничего, теперь часто кататься будешь". Услышанное вновь расстроило Диму, и он решил провести всю дорогу до Кремля, глядя на звезды глазами человека с пока еще чистой совестью.

Но, едва бросив взгляд на черное зимнее небо, он содрогнулся от жестокости окружающей его реальности. Все звезды перемешались, оставив формы лишь Большой и Малой медведицам. Впрочем, и они не остались прежними – Большая, приняв черты медведя, целеустремленно трахала Малую, обратившуюся в мишку. Дима Мишкин закрыл глаза, и Вселенная взорвалась.


Теги:





-1


Комментарии

#0 13:39  08-02-2008Самый_Главный_Ахтунг    
А где плять продолжение??????
#1 13:45  08-04-2008phill86    
братишко,ты супер:)

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
08:05  18-11-2017
: [0] [Х (cenzored)]
...
10:12  17-11-2017
: [0] [Х (cenzored)]
Есть у вас по солнцу наработки?
Надо полнить тощую казну
Пусть не скачет зряшно от Находки
Одичавшей антилопой гну.

Для себя должны мы выгнуть право
Продавать его весёлый свет,
Вдруг да рухнет русская держава
И совсем развалится бюджет....
10:11  17-11-2017
: [4] [Х (cenzored)]
Ломанулась к чертям, посылая по доброму осень.

Подмигнув фонарям, листопадом припудрила носик.

Звезды, словно на мед, налетели с окраин вселенной,

Пробурив небосвод, задождили фатальной изменой...

Каблучком приколю пожелтевшие ревностью лица....


Грозен, страшен горизонта
Поэтического вид –
Со времён Атиллы гуннов
И Чингиза, словно бич,

Орд «Ежей» поход по сайтам,
С диким кличем голося,
На читательские массы
Налетает, ум разя.

Сонм поэтов одряхлевших
Совещается зазря:
«Старый чин благоговейно
Возвернуть опять пора»....


Целуя то в щёчку, то в губы, то в серые глазки,
Шепчу философию, стих, ну, и прочие сказки.

Расслушав всё это едва, затаивши дыханье,
Твой голос встревожит меня: «Ваш талант – дарованье»!

Желания жгучие скрыв, удивлю каламбуром –
Вся зала от смеха дрожит и визжания «дуры»....