Иран-контр. Окончание

Автор: Урусхан Глава 3. Сатана в посудной лавке.

Говорят, что смешанное чувство, это когда вы видите, как ваша тёща падает в пропасть, сидя в вашем «Мерседесе». Видимо, такие же чувства в духе чёрного юмора одолевали верхушку иранского режима в весенние дни 2003 года, когда американские танки M1 Abrams въезжали в триумфальную арку Мечи Кадисии в Багдаде. Официально Мечи были воздвигнуты Саддамом в память о битве при Кадисии в 637 году, в ходе которой арабы разгромили персов, неофициально символизировали «победу» над Ираном в 1988, являясь главной достопримечательностью саддамовского Багдада доживавшего свои последние минуты. Сбывалась мечта великого аятоллы Хомейни, но сбывалась своеобразно. Ненавистный Хусейн, многолетний враг персов был повержен никем иным как самим «Большим Сатаной». И теперь либо режим наследников аятоллы станет следующим и очень быстро, либо?

***
Американцы – замечательный народ, я очень уважаю американцев. Единственная их проблема в том, что они считают, что все люди на земле – одинаковые, а стало быть, и жить должны одинаково. Как в Америке. Ведь, Америка - самая лучшая страна в мире.
Я часто общался с американцами в разных странах мира, американцы – заядлые путешественники. При этом американская нация – самая нелюбопытная в мире. Их совершенно не интересует чужая культура. Никакая, ни азиатская, ни европейская, ни буддистская, ни мусульманская, ни христианская. А больше всего американцы боятся китайцев. Боятся, потому, что не понимают. Не может быть капитализма под управлением коммунистической партии и всё тут. Такого нет в Америке, а значит, не может быть нигде.
9 апреля 2003 года, когда свергали памятник Хусейну, то ли в Вашингтоне, то ли в Нью-Йорке был установлен огромный экран, на котором это символическое действие транслировалось в прямом эфире. В глазах у прохожих стояли искренние слёзы счастья и гордости за доблестную армию, освободившую народ Ирака от ужасной диктатуры. И только один чернокожий юнец в надвинутой задом наперёд бейсболке недоверчиво заявил бравшему у него интервью телевизионщику: «Знаешь, что я тебе скажу, браток, по-моему, это не конец, дерьмо только начинается».
«Дерьмо» началось сразу же после окончания операции «Иракская Свобода», чуть ли не на следующий день, после того, как Президент Буш, стоя на палубе авианосца «Авраам Линкольн» эффектно заявил: Mission is accomplished, миссия выполнена.
Оказалось, что вовсе не accomplished, далеко не accomplished.
Когда в Ираке началась партизанская война, американцы растерялись. Сначала утверждалось, что всем командуют недобитые сыновья Саддама, потом, что сам Саддам. Убили сыновей, поймали Саддама, ничего не изменилось, а потом и окончательно запуталось.
Вскрылись и более серьёзные проблемы. Оказалось, что иракцы ненавидят Саддама, но не любят свободу.
Слово «ислам» означает «покорность», поэтому понятие свободы в мусульманских странах своеобразно. Так или иначе, единственная форма правления это диктатура. Она может быть мягкой, может быть жёсткой, может быть светской, может быть клерикальной, может быть экономически эффективной, а может неэффективной, но суть от этого не меняется. Других примеров не существует. Либо диктатура, либо хаос и власть полевых командиров. Не существует и единой мусульманской нации - уммы. Умма – это фантазия идеалистов. В исламском мире полно противоречий, в том числе и этнических, поэтому баланс в этом мире вещь очень хрупкая. Недаром говорят, что Восток – дело тонкое, сломаешь существующий порядок один раз, восстанавливать придётся десятилетия. Всё это прекрасно понимал выдающийся американский Президент Джордж Буш-папа, и поэтому в 1991 году, несмотря на крайне благоприятные условия, всё же не стал добивать Саддама. Но, видимо, есть доля истины в утверждении, что на детях природа отдыхает, в том числе и на детях президентов.
Самый же страшный секрет, открывшийся американцам, состоял в том, что оказалось, что в Ираке живут вовсе никакие ни иракцы, а какие-то курды, арабы-сунниты и прости Господи, шииты.

Глава 4. Армия Махди.

Основное отличие между суннитами и шиитами в том, что шииты считают, единственным законным приемником пророка Мухаммеда его двоюродного брата и зятя Али, а стало быть, право на руководство мусульманской общиной имеют лишь потомки Али. Шииты придают большое значение идеи Махди, «скрытого имама», который придёт и установит на земле царство справедливости, силой вернёт людей на путь Аллаха, возродит общину, живущую по законам ислама. Шииты часто подвергались гонениям, поэтому в этой ветви ислама развит культ мученичества и больше основы для фанатизма.
Большинство шиитов – персы, но вплоть до исламской революции 1979 года нельзя было сказать, что у них есть своё государство. Правящий иранский режим был светским, а последний шах Мохаммед Реза Пехлеви и вовсе пытался стать новым Ататюрком. Не получилось.
Неоценимую услугу шиитским радикалам оказал Израиль, в 1982 году в ходе операции «Мир Галилее» выбивший из Ливана палестинцев Арафата. На их место пришла «Хезболла». В последующие годы «Хезболла» превратилась в ливанскую политическую «Козу Ностру», это не просто организация, это государство в государстве, «Хезболла» занимается не только войной, но и мирными делами, торговлей, строительством, благотворительностью.
Организация в полной мере продемонстрировала свою мощь во время последней войны с Израилем, закончившейся боевой ничьёй, что для Израиля было равнозначно поражению. Армия Обороны Израиля, когда-то считавшаяся одной из самых мощных в мире, в последние годы заметно расслабилась в стычках со слабым противником палестинцами и к серьёзной войне оказалась неготовой.
Но главным оплотом шиитов с 2003 года стал Ирак. Для шиитов свержение Саддама стало настоящим подарком, о котором они не могли даже мечтать. Сердечно поблагодарив американцев, шииты принялись реформировать Ирак по своим понятиям, что вскоре вошло в противоречие с идеями свободы и демократии. Самая известная шиитская группировка «Армия Махди» во главе с Муктадой ас-Садром, сыном верховного лидера шиитов, уничтоженного когда-то Саддамом, прославилась в 2004 году, подняв первое организованное восстание против оккупационных сил. «Армия Махди» в широком смысле слова это всё шиитское население Ирака, составляющее около 60%. Это и есть главный козырь Ирана на случай войны с Америкой. Если американцы захотят бомбить Иран без проведения сухопутной операции, этого не получится. Иран спустит Америку на иракскую землю. Возможно, подключится и «Хезболла». Поэтому войны между Америкой и Ираном не будет. Чтобы развязать себе руки Америке необходимо сначала уйти из Ирака. Но случится это нескоро и к тому времени, у Ирана уже будет ядерное оружие, а воевать с ядерной страной Америка не решится.

***
Ахмадинежад осушил стаканчик минеральной воды, поданный ему стюардессой и, откинув спинку сиденья, прикрыл глаза. Через несколько минут президентский самолёт возьмёт курс на Багдад.
Марионеточное иракское правительство по вполне понятным причинам давно налаживало с ним связи. Марионетки тоже хотят жить, и никто не хочет быть повешенным, после того как «неверные» уйдут. Визит с самого начала подготовки выглядел рискованным предприятием. Что ни говори, в стране дислоцирован внушительный 160- тысячный американский контингент, всё может быть. Могут и пальнуть невзначай. Случайно. Да и без «Большого Сатаны» в Багдаде далеко неспокойно. Но, всё же получив предложение посетить Ирак, он не мог отказать себе в этом удовольствие, а потому решительно отверг все предостережения своих советников.
Как всё-таки всё здорово складывается! Ахмадинежад едва сдержался, чтобы не расхохотаться на весь салон. Как жаль, что великий аятолла не дожил до этого дня! Саддама повесили, Америка застряла в Ираке, а люди поставленные «неверными» добиваются его расположения. И скоро, очень скоро он предъявит всем самый грозный аргумент, какой только может быть в этом мире.
Через час с небольшим, президентский самолёт приземлился в багдадском аэропорту носившим когда-то имя Саддама. Ахмадинежад поблагодарил стюардессу и вышел к трапу. Прищурив глаза, он увидел внизу заискивающее лицо Президента Ирака Джаляля Талабани и все тревоги окончательно покинули его. В Багдаде всё спокойно, подумал президент и начал спускаться.