Грустный опыт любви

Автор: Шева - Ты что, плачешь?
- Да нет, это я так, - взгрустнулось чего-то!
- Признавайся, что заставило тебя шмыгать носом?
- Да вы знаете, вспомнила, как мы с мамой в Турцию ездили.
- Ну и?
- Был там у нас в отеле повар один, - очень интересный парень. На турка совершенно непохож. На лицо, - так даже не итальянец, а я бы сказала - немец. Прямые черты лица, никаких этих пухлых шечек, глаза - стального цвета, прическа - строгий бобрик.
- А характер тоже нордический?
- Откуда я знаю, я же с ним не встречалась.
- Как так?
- Я не хотела. Честно говоря, побаивалась - турок, как никак, да еще молодой. Сами знаете, что о них говорят. Хотя он, конечно, когда меня видел, становился прямо сам не свой, его другие повара и официанты еще задрачивали. А потом он вычислил пляж, где мы с мамой загорали, и начал приходить, когда мы там были, и плавать, нырять возле меня, - ну, что б обратить внимание. Предлагал мне вечером погулять по берегу.
- А ты что же?
- Мама мне все уши прожужжала, - сходи с ним, сходи, - что, тебя убудет? Опять же, - будет хоть какой-то опыт!
- Я так понял, что наш опыт является для нее глубокой тайной? Надеюсь, ты проявила свой высокий облико морале?
- А то! Спрашиваете! Слушайте, давайте о чем-то другом! Вы знаете, мне так понравились ваши израильские друзья!
- Ну, на самом деле они не совсем израильские, это друзья из моего харьковского детства. А то, что происходит с тобой в юности, - может быть, самое сильное и душевное из того, что вообще хочется вспоминать по прошествии лет.
- Знаете, когда я утром следующего после прилета дня вышла в их дворик и после нашей мерзкой слякоти и холода увидела эту роскошную зелень, услышала запах распустившихся цветов, многих из которых я раньше и не видела, - а затем еще их огромная лохматая собака подошла ко мне, подняла голову, а ей почухала шею, а она благодарно зевнула, мне показалось - я в раю!
- Я рад, что тебе понравилось. Будет что вспомнить, когда будешь бабушкой.
- Это точно.
- … Чего замолчала, о чем опять задумалась?
- Да об этой маминой фразе, - «будет хоть опыт!». Я хоть и не так много прожила, как вы, но все-таки. И вот думаю я, - на хера мне этот опыт? Вот есть у меня вы, - и больше мне ничего не надо! Я бы с радостью зачеркнула кое-какие страницы своего жизненного опыта.
- Например?
- Я вам никогда не рассказывала об одном случае. Но разбередили вы меня почему-то. Так слушайте. Была я тогда на третьем курсе. С подругой Ольгой мы считали, что мы уже девчонки - «не девочки», все опасности вечерне-ночного отдыха знаем, динамить умеем и тэдэ. И занесло нас в один ночной клуб, - захотели потанцевать. Кто же просто так танцует, - немного, - потому что - дорого, взяли чего-то алкогольного. Но нам и этого хватило. Как потом оказалось. На беду, была с нами еще одна девчонка, - не с нашей, с параллельной группы. В общем-то все догадывались, что у она «с головой не дружит». Временами она становилась как ненормальная, - чего-то такое молола, - просто «на голову не налазит!». Экзальтированная была девочка очень. То, что мы там выпили, вставило ее не по-детски. То танцевала как заводная, причем такие «па» выделывала, - прямо как стриптизерша. Нам с Ольгой даже неловко было.
И случилось все именно из-за нее. За соседним столиком сидела большая компания ребят. Они эту Аллу, - так ее звали, сначала долго со смехом обсуждали, а потом по очереди начали танцевать с ней, а потом и с нами. Взяли нам еще или мартини, или коктейли, - я сейчас уже не помню. Когда большая компания, да еще почти все непрерывно разговаривают, мне обычно трудно сосредоточиться. Танцуя с Аллой, каждый из парней стремился как можно сильнее прижать ее к себе, погладить по попке, - ну сами знаете, как это бывает! А она себя вела, - как в той складной песне, - мне семнадцать лет уже, ты целуй меня везде!
- Да бог с тобой, - откуда мне знать? Рассказывай дальше!
- Одним словом, когда мы были уже хорошие… Кстати, на эту тему есть прикольный украинский анекдот: пьет девчонка с парнями. Все уже очень хорошие. Но те ей все подливают и подливают. И вот после того, как была налита очередная рюмка, пьяная в задницу девчонка и говорит, - «Мэни бильшэ нэ налывайтэ, я вжэ така як трэба!».
- Мне больше не наливайте, - я уже такая как нужно!, - я правильно понял?
- Ну конечно. Так вот, стали мы такие, как им было нужно, и поехали с ними. На двух машинах.
- Ну-ну! И куда же?
- Вроде - как на квартиру к одному из них, - еще танцевать и пить шампанское, как было объявлено. Как всегда, действительность оказалась немного не такой, как реклама. Вместо шампанского была предложена водка, танцы было сказано - не «до того», а «после того», плюс, когда мы оказались в квартире и за нами захлопнулась входная дверь, нам сказали с недвусмысленной улыбкой, что никто из отсюда не выйдет, пока они нас не отпустят. А отпустят нас только тогда, когда…
- В хорошее же дерьмо ты вляпалась! Ну и что было дальше?
- Когда с диким гоготом, подняв на руки, они потащили Алку в одну комнату, а мою Ольгу - в другую, во мне, конечно, все опустилось. Мне сказали пока посидеть на кухне. Я побрела туда. Там сидел какой-то уже хорошо бухой парень со своей девчонкой. Целовались взасос, не обратив на меня внимания.
Я села на свободный стул и подумала, - если они со мной сделают это, я не знаю, что я с собой сделаю…
Вдруг резко, с грохотом открылась дверь из комнаты, куда утащили Аллу. Она выбежала оттуда, бросилась к входной двери, ей как-то удалось ее открыть, и она выскочила.
- Ух ты! И что было потом?
- Дальше она сделала ошибку, - нажала кнопку лифта, вместо того, чтобы бежать по лестнице. Ее тут же схватили, взвалили на плечо самому толстому из них, и потащили обратно. Но входная дверь при этом осталась приоткрытой. Парень, сидевший на кухне, оторвался от губ своей девчонки, взглянул на дверь, на меня, и к моему удивлению, почти трезвым голосом сказал, - Чего, дура, сидишь? Беги! Я, конечно, и рванула. Сначала промчалась вниз по лестнице, не помню, сколько этажей, выбежала, и просто побежала по асфальтовой дорожке, которая шла вдоль дома. Когда увидела другой, соседний дом, подумала, - а вдруг они побегут за мной? Забежала в какой-то подъезд, бегом поднялась на последний этаж, там села на лестничную ступеньку и начала плакать… Вот такой любовный опыт.
- А что с подругами было?
- А вот то и было. Но потом, правда, отвезли домой. Ольга моя еще и встречалась потом с одних из этих парней. Недолго, правда.
- Охереть!
- Да вы не расстраивайтесь так, ведь мне повезло же…
- А если б не повезло?
- Тогда, может быть, я бы сейчас рядом с вами не сидела.
- Оно тебе надо было?
- Что вы хотите с маленькой наивной провинциалки?
- М-д-а-а-а. Хорошо, меняем тему. Лучше ответь мне, - мы вместе уже столько лет, а ты меня все продолжаешь называть на вы! Почему?
- Не знаю. Как изначально повелось, - а тепер язык не поворачивается на «ты» вас называть.
- Ты не считаешь, что разница в двадцать семь лет уж больно велика?
- Нет. Не считаю. И вообще, двадцать семь - хорошая цифра! Мне уже меньше чем через год будет двадцать семь!
- Кстати, в двадцать семь, по-моему, Лермонтова убили.
- А почему кстати? Вы предполагаете в двадцать семь убить меня?
- Нет, конечно!
- Тогда, может быть, - нашу любовь? Вернее, нет, я не так выразилась! Вы хотите убить свое чувство ко мне? Или мое к вам?
- Зачем? Ты живая нравишься мне куда больше!
- Больше кого или чего?
- Ладно, малыш, успокойся, - лучше поспи на моем плече. Ведь лететь еще долго.
…В ходе ежегодных учений ПВО Украины на полигоне в Крыму после захвата цели и получения команды старший расчета нажал кнопку «Пуск».
Тупой карандаш ракеты С-200, мгновенно выдав из себя факел пламени и клубы дома, с грохотом рванулся с пусковой установки.
Учебная цель на экранах радара абсолютно непреднамеренно и случайно, - сержант-оператор даже не заметил, пересеклась с меткой борта 6218 авиакомпании «Сибирь», следовавшего рейсом Тель-Авив - Новосибирск.
Любви, - как ее, так и его, оставалось жить пять секунд.