[ принято к публикации 01:55 05-06-2008 | Француский самагонщик | Просмотров: 1350]
от автора: а куда же еще?)
***
Человек стоит угрюмый,
Смотрит в небо будто в воду
Ищет он на небосводе
Ту счастливую звезду,
Что когда в милом детстве
Так запомнилась ужасно,
Что приснилась ночью теплой
В том счастливом детском сне.
Звезд на небе миллионы -
Улыбаются украдкой,
Но среди осколков этих
Не найти своей звезды
Человеку. Страшно верить,
Что крупинку потерявши,
Он умрет от мысли томной,
Что мечты, увы, уж нет.
«- Где мечта? Она уплыла
Вместе с дымом сигареты,
Растворилась в пьяном бреде
В кульминацию утех.
Похоронена в стакане,
Да засыпана бумагой
Между книжек графоманов
В нижнем ящике стола…».
Прах по ветру….
все дела…
***
Написать роман нетрудно,
Но труднее не писать…
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны. Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1 Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки....
Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры.
Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным....
Не торопись.