Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Х (cenzored):: - Глава 3

Глава 3

Автор: Рафаил Романов
   [ принято к публикации 00:53  26-07-2008 | Сантехник Фаллопий | Просмотров: 386]
Глава 1
Глава 2

3

Прелюбодеяние

C:Documents and SettingsРафаил РомановМои документыПрелюбодеяние.doc

Плоды просвещения
Либретто оперы

Действующие лица
Мария Ивановна
Вася
Маша
Миша
Дима
Хор учеников

На сцене – по центру – три парты. На них стоят стулья. Слева от парт – доска. На доске – большая плакат «ПОД ЗНАМЕНЕМ ЛЕНИНА, ПОД ВОДИТЕЛЬСТВОМ СТАЛИНА – ВПЕРЕД, К ПОБЕДЕ КОММУНИЗМА!» Правее – надпись мелом «УЧИТЬСЯ, УЧИТЬСЯ И ЕЩЕ РАЗ УЧИТЬСЯ!»

Под «Лебединое озеро» справа на сцену выходят ученики. Все – в балетных пачках. Исполняют танец лебедей. Тихо переговариваются между собой, расставляют стулья, рассаживаются.

Вместе с «Лебединым озером» чуть слышно, а затем все громче и громче звучит «Полет Валькирий». Входит Мария Ивановна. На ней рогатый шлем. Длинная русая коса достает до земли. В руках у Марии Ивановны – копье и щит. На щите изображен гомосексуальный половой акт.

Мария Ивановна

Привет, детишки!
Я пришла!
Откройте книжки!
Детвора!
Я что читать вам
Задала?

Дети

Параграф пять.
Страница восемь.
Там прочитать
Стишок про осень.

Мария Ивановна (свои слова сопровождает ударами копья о щит)

Какие все-таки вы молодцы,
Достойные ребята!
Продолжим то, что начали отцы,
Продолжим, октябрята!

(указывает на доску копьем)

Нам Ленин завещал дойти до звезд,
И мы дошли! Ваш дядя,
Любимый брат наш, Юрий, занял пост,
На ваших дедов глядя.

Но хватит нам уже болтать,
Давайте-ка стишок читать!
Кто хочет? Вася, ты? Давай!
Но с выражением читай!

Вася (встает на стул)

Блядун уже пришел - уж вот он и срывает
Юбчонки тонкие с нагих своих блядей;
Дохнул осенний хлад - но хуй не замерзает.
И спермы все бежит белесый тот ручей,
Но вот уж член поник; и блядь вдруг отрезает
Тот баобабов ствол, что был недавно в ней,
И, оргазмируя от бешеной забавы,
Две сучки оставляют труп на дне канавы.

Мария Ивановна

Прекрасно, Вася! Молодец!
Ты в этом классе – лучший чтец.

Маша

А как же я? Вы говорили…

Все

А я? И я? И Дима тоже…

Мария Ивановна

Меня во лжи вы укорили,
Но сомневаюсь, чтоб похоже

Хоть кто один из вас читал.
Но так… Сказал и доказал!
Кто хочет? Миша, ты? Давай!
Но с выражением читай!

Миша (встает на стул)

Когда косматые хуины
Разрушат целкость юных плев,
В багрец оденутся вагины,
Зальются спермой лона дев.

Мы не грустим, кончая снова,
Не нам рожать среди зимы,
И глас бастарда нажитого
Едва ль хоть раз услышим мы.

Миша спускается. Все аплодируют. Из-за сцены выбрасывают лавровый венок. Миша подбирает его.

Мария Ивановна

Готова я признать – ты лучший!
Не ожидала от тебя!
Но может кто сказать: «Он худший!»
И показать в красе себя?

Дети

Его венок – по праву!
Нам Миша всем по нраву!

Мария Ивановна

Ой, батюшки, уже звонок!
Мы переходим к плану МОК!

Миша надевает венок. Ложится на парту. Мария Ивановна подходит к нему. Звучит «Вальс цветов». Дети танцуют вокруг Миши.

Мария Ивановна срывает пачку с Миши. Миша лишен половых признаков. Вместо полового члена и яичек – огромный шрам. Мария Ивановна несколько раз бьет по шраму острием копья. Миша кричит. Кровь раскрашивает белые пачки танцующих детей.

Мария Ивановна

Дай мне учить тебя, любя!
За мной в возвышенные сферы
Последуй! Полн любви и веры!
Иди же вслед, забудь себя!

Копье проходит сквозь Мишу и пробивает парту; древко выходит из Мишиного тела подобно эрегированному члену.

Дети (продолжая танцевать)

Лишь символ – все бренное,
Что в мире сменяется;
Стремленье смиренное
Лишь здесь исполняется;

(Дети поднимают на руки Марию Ивановну)

Чему нет названия,
Что вне описания,
Как сущность конечная,
Лишь здесь происходит,
И женственность вечная
Сюда нас возводит.

FINIS

Плоды просвещения
Либретто оперы
Акт II

Действующие лица

Билли Боб Торнтон
Джонни Ли Миллер
Хор мальчиков
Хор девочек

Приглашенные звезды:
Анджелина Джоли
Бред Питт

На сцене – большой экран, на экране – надпись: «ФИЗКУЛЬТУРА И ТРУД РЯДОМ ИДУТ!» Справа от экрана – стол. На столе – небольшие рюмочки.

Под песню «I Will Survive» на сцену выходит Билли Боб Торнтон. Из одежды на нем – только мужские стринги. На голове - красный парик. Поверх парика – головной убор из страусиных перьев. Билли Боб Торнтон ярко накрашен. В руках он сжимает швабру. Вместо тряпки на швабру накручены длинные женские волосы.

Пока звучит музыка, Билли Боб Торнтон танцует со шваброй танго.

Под «Цирковой марш» на сцены выбегает хор мальчиков и Джонни Ли Миллер. Дети строятся в шеренгу лицом к зрителям. Джонни Ли Миллер выходит вперед.

Билли Боб Торнтон

Звенит долгожданный звонок
И мы начинаем урок!
Футболку в штанишки – заправь,
И плечи худые – расправь!

В шеренгу скорее вставай
И место свое занимай.
На первый-второй рассчитайсь!
Налево! Направо! Равняйсь!

Сегодня Джонни разминает!
За ним пусть каждый повторяет!

Джонни Ли Миллер выходит вперед, снимает штаны и начинает мастурбировать, поворачиваюсь попеременно влево и вправо. Дети со спущенными штанами повторяют его движения.

Джонни Ли Миллер (мастурбируя, поет)

Еться боком, еться раком –
Трудная задача,
Если еться не с собакой,
А со старой клячей.

Трудно еться с хомяками –
И с крольчихой трудно!
Их порвать легко хуями,
Что весьма паскудно!

(в сторону, с грустью)

И нужно ебаться с любимыми,
Без ебли проходит любовь.
Часами неисчислимыми
Ебитесь, друзья, вновь и вновь.

Билли Боб Торнтон

Смотрю на Джонни, вспоминаю
О той, по ком сейчас страдаю!

Не беспокойся, Джонни, все ок,
Я не ревную, знаю, что ты – гей,
Ведь только хуев пидарок
Оттрахать Джоли бы не смог!

(На экране появляется фотография Анджелины Джоли)

Красива она и грудаста была,
Но целкой хотела остаться,
Меня, молодого, сводила с ума:
Никак не хотела ебаться!..

Все время пиздила она про любовь,
И вот, наконец, допиздилась,
В кустах пролилась из пизденочки кровь…
И вдруг моя жизнь изменилась!

(На экране появляются изображения половых актов в разных позах)

Ебались мы с нею вот так и вот так!
И я сам уже не справлялся!

(На экране появляется фотография Бреда Пита)

Ей Питт помогал, а я, как мудак,
Под душем рукой догонялся!

Простить я измену, увы, не сумел,
И вскоре сполна им досталось:

(На экране – изображение жаркого с бобами)

С бобами обоих изменников съел.
Вот все, что от милой осталось!

(Билли Боб Торнтон поднимает швабру вверх. Джонни Ли Миллер в слезах убегает за сцену)

Но время уходит, ребята!
Сюда же! Скорее, девчата!

Под канкан вбегают девочки. На девочках – школьная форма.

Девочки встают на колени перед мальчиками и, мастурбируя их члены, поют:

Как геометр, напрягший все старанья,
Чтобы измерить круг, схватить умом
Искомого не может основанья,

Я такова при новом диве том:
Хочу постичь, как сочетаны были
Лицо и круг в слиянии своем;

Но собственных мне было мало крылий;
И тут в мой разум грянул блеск с высот,
Неся свершенье всех его усилий.

Билли Боб Торнтон выходит за сцену и возвращается с двумя ведрами: одно наполнено водой, другое – пустое.

Канкан продолжает звучать. Друг за другом девочки откусывают у мальчиков члены. Кровь забрызгивает девочкам лица, раскрашивает белоснежные воротнички.
Теряя член, каждый мальчик последовательно выводит голосом определенную ноту: от ДО до СИ, - и, обессиленный, со счастливой улыбкой падает на пол.

Девочки встают, выстраиваются в очередь и выплевывают откушенные члены в пустое ведро, которое держит в руках Билли Боб Торнтон. Ведро наполняется кровью и откушенными членами.

Девочки заканчивают песню:

Здесь изнемог высокий духа взлет;
Но страсть и волю мне уже стремила,
Как если колесу дан ровный ход,
Любовь, что движет солнце и светила.

Каждая девочка берет рюмку, зачерпывает кровь из ведра и выпивает. Хор девочек уходит за сцену.

Билли Боб Торнтон моет полы.

Факультатив

С трагической смерти Василия Андреевича прошла неделя. В школе все только об этом и говорили: смерть была, действительно, необычная. Василия Андреевича не любили, и его уход стал всего лишь темой для разговора – вроде погоды или политики. Общее мнение: за что боролся, на то и напоролся.
Людмила Николаевна как-то вдруг присмирела, видимо, потрясенная смертью коллеги. Стала требовать меньше, а молчать – больше. Это заметили все. Как говорится, все к лучшему, в этом лучшем из миров.
Для Рафаила Александровича вообще наступила золотая пора: два его притеснителя разом исчезли. Людмила Николаевна вдруг отстала со своими бесконечными замечаниями, а Василия Андреевича, изводившего его своими беседами (и возвращавшего диски поцарапанными!), и вовсе не стало.
Наступила среда, а это означало, что сегодня после уроков у Рафаила Александровича факультатив. Весь день Рафаил провел в радостном ожидании. Вчера он обзвонил свою группу (всего 5 человек); ребята как раз должно были выполнить то двухнедельное задание, которое, к счастью, Романов успел задать перед своим неожиданным исчезновением.
После уроков Рафаил Александрович сидел у себя в кабинете, дожидаясь учеников. Он смотрел на доску и думал о цифрах, которые кто-то старательно на ней выводил. Зачем они? Что это за отсчет? Кто и как сюда пробирается? Цифры не появлялись уже неделю… Может, неизвестный шутник успокоился?
Его размышления скоро прервались: в кабинет, робко постучавшись, заглянул Петя.
- Рафаил Александрович, можно?
- Да, привет, Петя! Заходи, располагайся. Как у тебя дела?
Петя был явно сконфужен.
- Нормально, спасибо.
Рафаил внимательно поглядел на Петю и про себя тяжело вздохнул: эта сцена повторяется уже не в первый раз. Талантливый мальчик, вот только чересчур закомплексованный. Сколько раз Рафаил Александрович пытался разговорить его, но у него так ничего и не выходило. Вопрос «Как дела?» он задавал машинально, из вежливости, лишившись всякой надежды на откровенность.
Вскоре подтянулись Саша и Паша, закадычные друзья, известные на всю школу своими проделками. Что только про них ни рассказывали: и не только ученики, но и учителя. Одному приписывали какие-то невероятные победы на любовном фронте, вроде бы даже и роман с учительницей, другой якобы распространял какие-то непристойные фотографии и сорвал прошлогодний последний звонок. Рафаил Александрович на том мероприятии не был, так что собственного мнения не имел. Однако Романов подозревал, что никаких проделок не было вовсе, а если и были, то незначительные, но ведь людям нужны свои герои? Он с симпатией относился к этим ребятам – за веселый нрав и острый ум.
Следом за ними пришел Олег. Этот парень был скорее вольнослушателем, а не полноценным участником факультатива. Домашние задания выполнял неохотно, иногда что-то выдавал, но нечасто. К тому же, Саша и Паша относились к нему, мягко говоря, иронически, и очень часто довольно жестоко над ним подшучивали. Олегом руководило, скорее всего, упрямство, а не интерес. Так что Рафаил Александрович не удивился бы, если его небольшой отряд сократился бы на одну боевую единицу.
Состав и количество слушателей Романова не беспокоили. Факультатив создавался с определенной целью, и для этой цели было достаточно всего одного участника – точнее участницы, но вот ее-то как раз и не было.
Стоит признать, что пунктуальность не являлась достоинством Ники. Она всегда опаздывала, видимо, наслаждаясь эффектом, который она производит, входя в сугубо мужскую компанию.
Рафаил Александрович перешучивался с Сашей и Пашей, нервно поглядывая на часы, Петя уткнулся в какую-то книжку, а Олег тоскливо глядел в окно, когда дверь наконец открылась и в кабинет вошла Ника.
Появление Ники всегда походило на дуновение ветерка в жаркий летний день. Стоило только глянуть на нее, и настроение поднималось: она будто бы светилась изнутри; ее красота могла убедить любого декадента, что жизнь предпочтительнее смерти. Собравшиеся декадентами не были (про Петю ничего определенного сказать нельзя), так что разглядывали Нику самым беспардонным образом, и их молодая (относительно, что касается Рафаила Александровича) кровь побежала по жилам значительно быстрее. Саша и Паша многозначительно переглянулись, и это ощутимо кольнуло Романова. Но Паша сразу же после этих гляделок сокрушенно вздохнул, и учитель немного успокоился.
- Всем привет! – очаровательно улыбнулась Ника. – Здравствуйте, Рафаил Александрович!
Рафаил Александрович несколько ошарашено кивнул: ему вдруг вспомнился монолог Бората, посвященный Памеле Андерсон, и он пытался изгнать похотливого казаха из своей головы.
Пока Рафаил Александрович сражался с невидимым противником, Ника прошла по кабинету и села за свободную парту прямо перед Романовым. Когда Рафаил Александрович наконец пришел в себя, он сказал, стараясь не глядеть на Нику слишком уж недвусмысленно:
- Извините, что два прошлых занятия пришлось отменить – это не совсем моя вина. Сегодня мы поговорим еще об одном современном писателе, Викторе Пелевине.

Стихи: хорошие и плохие

Романов шагал по направлению к дому.
Оказалось, что рассказы написали только Петя, Саша и Паша. Олег, как всегда, промямлил что-то неразборчивое в оправданье; Ника сказала, что у нее не было вдохновения. Рафаила Александровича это огорчило. Ника как-то приносила ему тетрадочку своих стихов, и у него осталось двойственное впечатление. Одни были недурными, другие же и стихами назвать было трудно. Романов сделал вывод, что это следствие противоречивого характера Ники. Это многое объясняло: и то, как такая хрупкая, изящная девушка отделывает под первое число физрука-педофила, и то, что в ее сумке притаился Сорокин, который, как правило, женщинам не нравится. Любопытно было бы почитать ее прозу.
Романову вспомнилось одно Никино стихотворение, которое Романов оценил как безнадежное:

Отражайся в моих глазах,
Как вода в себе топит небо,
Видишь кровь на моих руках?
Это рвутся от страсти вены.

Прикасайся к моим губам,
Пусть холодным - согреть пытайся,
Не устал ли ходить по пятам?
Ты же любишь меня - признайся!

Обнимай из последних сил,
Чувствуй телом моё дыханье,
Вся любовь, что в душе накопил -
Пусть прольётся в твоём желаньи.

Да, с любовной лирикой у Ники было плоховато, если не выразиться крепче. До дома было еще далеко, так что от нечего делать Романов наспех переиначил стихотворение Ники, придав ему особый, русский колорит:

Я не лирик, бля, ёпты, нах!
Я ведь чёткий, а не педрилло,
Видишь слезы в моих глазах?
Я люблю тебя как мудилло!

Я мечтал о твоих губах,
Не дрочить на тебя пытался!
Но постиг меня полный крах,
И я часто с рукой ебался!

Обниму из последних сил,
И свершится хуекасанье!
Весь спермак, что я, бля, накопил –
Пусть прольется в едином желаньи.

Слышали бы это все старые школьные девы и Роман Валерьевич со своим Николашей! Как хотелось бы встать на очередном педсовете, да и продекламировать эти душевные стихи, обращаясь к Людмиле Николаевне…
Посмеиваясь, Романов все шел и шел, стараясь не поскользнуться: осень еще не закончилась, а зима уже начала властно заявлять о себе. Опавшие листья, укрывшие замерзший асфальт, приятно хрустели под ногами.
У подъезда Рафаила Александровича дожидался Петя.
- Привет! Что ты здесь…
- Рафаил Александрович, - перебил Петя учителя, - Рафаил Александрович, - Петин голос срывался, - я сделал то, о чем вы меня просили!
Сказав это, Петя разрыдался и со всех ног бросился прочь. Рафаил Александрович озадаченно глядел ему вслед.

***

Сорок минут назад, когда факультатив закончился, Петя положил в карман циркуль, еще на занятии извлеченный из пенала. Быстро попрощался с Рафаилом Александровичем, вышел в коридор и сел на диван рядом с охранником. Дождался, когда Рафаил Александрович и остальные участники факультатива выйдут из школы, встал, замер, будто бы в нерешительности, поглядел на входную дверь, тряхнул головой. Повернулся к охраннику.
- Извините, пожалуйста, я, кажется, забыл в пятом кабинете свои очки. Можно ключ?
- Что же ты такой рассеянный? Повнимательнее надо! На, держи.
Петя взял ключи, вернулся в кабинет. Подошел к доске, взял мел и вывел на доске большую цифру 3. Чуть отстранился, поглядел на рисунок и, удовлетворенный, вышел из кабинета и закрыл дверь на ключ.
- Ну, нашел? – спросил его охранник.
- Ага, спасибо, вот, - Петя вынул очки из внутреннего кармана пиджака. – Спасибо, - очки отправились на место, а ключ перекочевал от Пети к охраннику.
Петя снова застыл на месте, но, заметив, что охранник как-то странно на него смотрит, вновь тряхнул головой и пошел к кабинету директора.
Людмила Николаевна была у себя и разбиралась с бумагами, накопившимися на столе.
Когда вошел Петя, с раздражением посмотрела на него:
- Петя, в другой раз, ни минуточки нет на тебя…
- Лишь символ – все бренное, что в мире сменяется; стремленье смиренное лишь здесь исполняется, - пропел Петя и, запрыгнув на стол, всадил циркуль в глаз Людмиле Николаевне.
Людмила Николаевна истошно закричала, Петя выскочил из кабинета и в дверях столкнулся с охранником.
- Помогите! Ей плохо! Она умирает! Я вызову скорую! – прокричал Петя ему в лицо.
Побежал к выходу, вывалился из школы и помчался к дому Рафаила Александровича.


Теги:





0


Комментарии


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
13:28  20-01-2017
: [0] [Х (cenzored)]
Форум в Давосе.

Собрался народишко ушлый, что жадностью своею да аппетитом неуёмным славится, да стал думку думать. Отчего же столь славные дела, что творят людишки алчные да скупые, богатство приумножающие в количестве невиданном до селя, народишку простому опостылели да злобу в сердцах тружеников посеяли....
22:07  19-01-2017
: [3] [Х (cenzored)]

Пошёл на дно френдшип,
закончилась ничем наша франшиза.
Мух отгоняет бедненькая Лиза.
Прощай, прощай, державинская лира.

Прощай, прощай, высокий деревянный слог,
на смену слогу подрастает бодрый слэнг,
но большинство из нас уже втянулось в феню
и на иной давно уже стоит платформе,
и трогает за грудь совсем другие формы....
17:59  19-01-2017
: [11] [Х (cenzored)]
1

До пропасти оставалось несколько шагов. Дальше идти было страшно. Антон заметил вдруг, что ветер – тёплый, ласкающий ветер – стал смелее. Казалось, он рождается там, внизу и поднимается всё выше, давая опору парящим над пропастью птицам.
Прищурившись, Антон посмотрел на солнце....
16.01 на радио «Говорит Москва» Гозман был против того, что байкеру по кличке «Хирург» дали 3 млн.руб. для мотоциклетного пробега в целях патриотического воспитания и его голосованием поддержали 73% слушателей. Гозман советовал эти 3млн.руб. отдать больным детям на операции....
13:55  19-01-2017
: [2] [Х (cenzored)]

- Хлеба дома ни крошки. Сходишь?
- Конечно, дорогая.
Сколько мужей не могло устоять против такого аргумента.
- Только бери черный. Белый есть - целый батон.
- Логично, - подумал я и надел ботинки.- Заодно, пивка выпью....