Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

За жизнь:: - Монастырь. Часть І.

Монастырь. Часть І.

Автор: Dudka
   [ принято к публикации 16:41  01-09-2008 | Сантехник Фаллопий | Просмотров: 416]
Я стою у зарешёченного окна, курю и смотрю во двор. По двору туда-сюда снуют монахи. Мужчины и женщины. Правда, где те, где другие хрен различишь. Все одеты в длинные, бесформенные рясы. У всех на головах дурацкие колпаки. Кто с ведрами, кто с дровами, а кто просто так, без цели, с умным видом прохаживается. Все они, как безжизненные сомнамбулы, мерными шажками передвигаются от ворот к храму, от келий к столовой, от столовой к парашам. И всё это броуновское движение не прекращается ни на секунду. Монахи – они ведь как роботы. А уж бывшие наркозависимые так и вовсе…
Курю. Смотрю. А на душе кошки скребут. Заштампованный, конечно, этот фразеологизм о кошках, да вот только ничего другого на ум не приходит. Скребет, что-то внутри меня. Во рту, то же что и в душе - пристанище кошек. Только если в душе они скреблись, то во рту точно срали.
В пустой голове поёт – Цой. Так уж с детства повелось, как только хреново, так и поет:

И вроде жив и здоров
И вроде жить, не тужить,
Так откуда взялась
Печа-а-а-а-а-а-ль?!

Лучше б уж «Кукушка» играла. Она мне всегда больше нравилась… Бычок обжигает пальцы, и я судорожно трамбую его прямо о подоконник. Пепельниц в кельи нет. Мусорного ведра кстати тоже. Курить на территории Лавро-Троицкого монастыря запрещено. Мусор все выносят во двор. Прямо посреди двора стоит огромный, источающий зловоние, ящик. Стоит он так, пополняясь запасами, аж до воскресенья. В воскресенье же, утром, заезжает с города грузовичок и принимает в себя продукты жизнедеятельности монахов. Тогда довольные роботы шеренгами плетутся на службу. И целое воскресенье можно жить спокойно. До понедельника пока, какая-то тварь, не выбросит в этот ящик протухшие рыбу, или яйца. Сегодня суббота и вонь прорывается даже в келью. Слава Богу, сейчас мяса нет. Пост... А то, знаете, такие запахи бывают…

Херово мне, люди добрые. Так херово, как после ломки. Лучше б тело ломало моё, чем душу. Снова достаю из пачки сигарету. Последняя. Закуриваю и отворачиваюсь от окна. Она лежит на койке и тихо посапывает. Спит… Похую ей вонь от мусорки, похую терзания духовные. Подтянула под себя подушку засаленную и сопит. Ряса на груди разорвана, а на бёдрах изорвана в клочья. Мои труды… Клочья рясы свисают бахромой с кровати. На них серые пятна засохшей спермы. Пятна эти везде. Даже на морде её, блаженно улыбающейся. Сколько во мне, блядь, этой спермы скопилось за месяцы? Диву даюсь! Там же и внутрь пошло не меряно, а вон, сколько еще непотребной на рясу разлилось, да на непорочное тело монашеское. Она ведь и сама давно члена то полового не видала. Орала да извивалась так, что пришлось зажимать рот рукой, дабы в соседних кельях дрочилы монастырские не услышали. Дрочилы то дрочилами, а какая-нибудь тварь возьмёт да и стукнет настоятелю. Гарантировано стукнет. Ну, а что вы хотите? Монастырь! Зависть кругом…
Спит, моя гёрла. Такая вся расслабленная, даже блаженная на этих заскорузлых тряпках. Хоть Венеру с нее пиши. Потрёпанную такую Венеру, со следами жизни на лице. Бурной жизни. Стриптизёрской. Но черты лица прежние. Только нос, по-моему, был сломан, и даже в нескольких местах. Портит ли её это? Не знаю. Когда сдирал с неё рясу, она была прекрасней Мерилин Монро, Айшварии Рай с жопой Бейонси Ноулз. Краше всех признанных красавиц вместе взятых. О, как она была прекрасна!
Теперь вот посапывает-похрапывает на кровати что-то среднее между Фредди Крюгером и Ганнибалом Лектором. Такое вот превращение видел я в фильме Вий, там где ведьмочка – Наталья Варлей на третью ночь превращалась в дряхлую, беззубую старуху, которую к тому же играл какой-то дед. И вот я на месте бурсака Хомы, стою у окна, а она, вся в следах бурной постельной активности, лежит на разйобанной тахте и свистит носом, как соловей-разбойник. Чмо чмом. Истрёпанная кабаками да горячими кавказскими парнями тридцатилетняя баба. Воистину, братцы, тестостерон самый сильный галлюциноген!.. Отворачиваюсь к окну, а в башне продолжает гудеть:

Дом стоит, свет горит,
Из окна видно даль,
Так откуда взялась
Печа-а-а-а-аль?

Печаль она ведь как счастье – вещь труднообъяснимая, непонятно откуда появляется и куда исчезает. А тут скорее даже не печаль, а тоска зелёная, беспробудная. Вон Рыжий, пёс настоятельский, воет среди бела дня. Здесь даже псу тоскливо. Сучки у него, видите ли, нет. Где ж тут сучку сыщешь, за триста кэмэ от Воронежа? Я, правда, вон сыскал одну. Старую любовь встретил. А на душе еще хуже, чем без нее было… Так-то Рыжий: жизнь странная штука. Сон напоминает…
Плохо мне, товарищи монахи, от сна этого. Двадцать два годочка, вот стукнуло намедни. В честь такого празднества отец даже фруктов передал. Бананы, понимаешь, столичные. С Ванькой Плюгавым, сокелейником моим бывшим, давились, пока шесть килограммов не слопали. Ванька потом на службе пердел так, что у Никона кадило в руках тряслось… Отметили, в общем мои двадцать два. Но, то так – дата в календаре, а душе моей, это я точно знаю, годков эдак за сорок. И давно за сорок. Вон перекладина прибита, прямо над окном. Интересно, много ли на ней, так называемых монахов, повесилось? Зуб даю, что перекладина эта специально здесь задумана. Спэшел фо ю, так сказать. Вэлкам, значит, монаше, на тот свет. Там легко и свободно. Ни забот, ни хлопот. Ни ломки, ни ханки. Как, говаривал небезызвестный любитель «Балтики» - плющит и без всякого компота. Там хорошо. Ласкаво просимо, наркомана…

Нас здесь называют – реабилитированными. По воскресеньям идиоты в колпаках вещают о том, что Бог вошёл в их души. Что живут они в одной кельи с Христом, и что прошлой жизни для них нет. Я, кстати на счёт Христа, их отлично понимаю. Шизофрения явление среди «реабилитированных» очень распространенное. Ко мне вон Ленин вчера приходил. Рассказывал, что никогда не думал, что в Лавро-Троицком коммунизм победит. Он, видите ли, думал, что религия – опиум для народа, а тут коммуна. Тогда я колёс спрятанных прихавал и сказал ему, что коммунизм еще Моисей придумал, а не Маркс. Потом пришёл в келью Троцкий и, поправ все законы истории, убил Ленина ледорубом. Я еще ему помню, сказал:
- Лев Давыдович, это не вы Владимира Ильича должны убивать ледорубом, а вас должны убить, по приказу Иосифа Виссарионовича. И не здесь, за триста кэмэ от Воронежа, а в Мексике.
Но Троцкий мне не ответил ничего. Зная свое дело, вытер ледоруб о полотенце и покинул место преступления. Одно слово – еврей. А мне с трупаком оставаться не захотелось. Не Мавзолей же всё-таки келья моя?! Я во двор и вышел. А там мне окончательно стало плохо. Какие уж тут шутки? Мало того что покойники залазят в келью, как живые, так еще и друг друга бьют ледорубами. Шизофрения налицо. Я вообще думаю, что процентов так с девяносто девять всех так называемых ясновидцев, либо наркоманы бывшие, либо от рождения шизы гоняют. Во дворе меня скрутило, и упал я прямо у дверей храма.
Очнулся от того, что настоятель Никон читал надо мной молитву об изгнании бесов, а еще тридцать, таких же несчастных как я, смотрели на меня сочувствующими глазами. Чему вы сочувствуете, дебилы? Тому, что у вас Христос в кельи живет, а ко мне Ленин приходил? Вон Ванька Плюгавый мне вчера рассказывал, что у него Ошо Раджниш на прошлом месяце поселился. По секрету так сказать поделился со мной, как с лучшим другом. Я его разочаровывать не стал. Только, опять же по секрету, сказал, что лесбиянка Валька Макарова уже второй год сожительствует с Вивьен Ли. Тут у нас если ты не с Христом живешь, не с Фомой Аквинским или не с Девой Марией, то это дело надо скрывать. Никон не любит всяких заезжих знаменитостей. Старообрядец, что вы хотите? Как только еще Деву Марию позволил поселить в пятую келью, к двум наркоманам, имен которых никто в монастыре не знал. Впрочем, от тех наркоманов к Никону родственники приезжали, часто с объемными такими пакетами с Воронежа. Вон двуспальный люкс им выбили в правом крыле монастыря (там с северной стороны парашами не так воняет). Да еще и Дева Мария там. В общем, живут наркоманы, как у Бога за пазухой. В ус не дуют. А тут Ленин с Троцким. Кому рассказать.
Корчило меня долго. Хотел повеситься. Я, честно говоря, каждый день об этом думаю, но вчера Троцкий меня дожал. Если б она не встретилась мне в столовой, на обеде, может и не дотянул бы до сегодня. Впрочем: лишний день. Днём больше, днём меньше.

И все кричат: «Ура!»
И все бегут вперёд.
И над этим всем
Новый день встает.

Сопит, моя красавица с синими губами и мертвечинным румянцем на впалых щеках. Сколько я её не видел? Да года три. Где она была, пока я по притонам да психушкам мотался? Тянула свою тяжелую стриптизёрскую лямку? Да нет. Такую уже в стриптизёрши не возьмут. Скатилась наверное до обслуживания в кабаках да вшивых мотелях придорожных. Да ты миньетчица не только трипаком меня порадовать можешь? Только, знаешь, мне уже похуй всё. Докуриваю последнюю цыгарку и пялюсь в окно.
Три года прошло. Любовь… Да, товарищи, любовь! Тогда я ездил на BMV X5 и на мне отлично сидел костюмчик от HUGO BOSS. Мода тогда была такая. Мне было, дай Бог памяти, девятнадцать лет. Третий курс МГУ. И Инка мне, помню, кричала: «Юрец, одумайся!». Хотела, дура, за меня замуж выйтить. Мне ж одумываться было ни к чему. За меня отец думал…
Коля, кстати сын друга моего отца, ну и партнёра по бизнесу, конечно, принёс белый порошок прямо на пары. Коля был малёхо подорванным парнем.
- Ты чё, болван? – спрашивал он меня, - Ща вся элита на этой дряни сидит.
Я конечно болваном не был. Я был сын своего отца. Статус превыше всего. Я юриспунденцию, честно скажу, ненавидел, но на юридическом учились все дети своих родителей, а я был одним из них. Кокс значит кокс. Элита значит элита. Надо так надо. И я задал тогда такой серьезный вопрос:
- А это жрать надо, что ли?
- Не, ну ты не болван, - не сдержался Коля, - Ты дебил просто. Самый, что ни на есть дебил. Это к-а-а-каи-и-и-и-и-н, - заорал он махая у меня перед лицом своим целлофановым кульком, - Ты что вообще от жизни отстал?
Вопрос, конечно, был риторическим. Коля помер от передоза, где-то в то самое время, когда меня выгонял декан с четвёртого курса, за две просранные сессии. Но до этого Коля успел меня познакомить с той, которая сейчас валяется на моей кровати как негодная сволочь. Коля в моей жизни вообще сыграл роль определяющую...

(продолжение следует)


Теги:





-1


Комментарии

#0 19:38  01-09-2008Шизоff    
Лавро-Троицкого?

лавра - это и есть монастырь центровой. Може Троице-Сергиевская?

#1 20:20  01-09-2008Диоптрий    
Занятная вещь.Косяки не допускай,всё ж таки три курса МГУ у главгера.."с города","выйтить".Зря это.

Продолжение хуярь!

#2 22:14  01-09-2008Медвежуть    
Уже фторой за последнее время в монасе реабилетировавшийся.Пока четабильно,позырим чо дальше...
#3 22:49  01-09-2008Докторъ Ливсин    
Лавро-Троицкого монастыря - эта канечна, касяг..

но сдается мне, что может уже былЪ афторЪ на ресурсе..??

и думает, что другой никнейм пракатит..??

четабильно..б\п..

но..

карочи..

пышы..

#4 11:01  02-09-2008Алекс БалудиньО    
Лавро-Троицкий - это иссчо хуйня, вот BMV - сука мозг выносит напрочь!

BMW - скотина, Бэ мэ дабл вэ!!!

Пишы (через Ы)


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
16:58  01-12-2016
: [21] [За жизнь]
Ты вознеслась.
Прощай.
Не поминай.
Прости мои нелепые ужимки.
Мы были друг для друга невидимки.
Осталась невидимкой ты одна.
Раз кто-то там внезапно предпочел
(Всё также криворуко милосерден),
Что мне еще бродить по этой тверди,
Я буду помнить наше «ниочем»....
23:36  30-11-2016
: [52] [За жизнь]
...
Действительность такова,
что ты по утрам себя собираешь едва,
словно конструктор "Lego" матерясь и ворча.
Легко не дается матчасть.

Действительность такова,
что любая прямая отныне стала крива.
Иллюзия мира на ладони реальности стала мертва,
но с выводом ты не спеши,
а дослушай сперва....
18:08  24-11-2016
: [17] [За жизнь]
Ночь улыбается мне полумесяцем,
Чавкают боты по снежному месиву,
На фонаре от безделья повесился
Свет.

Кот захрапел, обожравшись минтаинкой,
Снится ему персиянка с завалинки,
И улыбается добрый и старенький
Дед.

Чайник на печке парит и волнуется....
07:48  22-11-2016
: [13] [За жизнь]
Чувств преданных, жмуры и палачи.
Мы с ними обращались так халатно.
Мобилы с номерами и ключи
Утеряны навек и безвозвратно.

Нас разстолбили линии границ
На два противолагерные фронта.
И ржанье непокрытых кобылиц
Гремит по закоулкам горизонтов....