Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Здоровье дороже:: - Лекарство от графомании

Лекарство от графомании

Автор: Hren Readkin
   [ принято к публикации 18:30  11-09-2008 | Француский самагонщик | Просмотров: 555]
Голубая лампочка над идеально белой финской дверью (изучил в ожидании в совершенстве – никелированная ручка с приветливой пуговкой-запором, изящный замок, фамилия врача шрифтом «ариел», распечатана на принтере) загорелась приветливо. Я робко постучал и вошел. Доктор оторвался от журнала, исписанного мелким почерком, и поднял на меня усталые, но бесконечно добрые глаза. «Я не могу оторвать глаз от тебя» - не в тему вспомнилась строчка из садистской песенки Бориса Гребенщикова.

- Доктор Непьюшкин. Сергей Александрович.
- Хренов. Андрей Хренов. Очень приятно.

И с этого момента началась моя новая жизнь...

Если честно, мне было ни хрена не приятно. А чего приятного, если ты две недели сидел в интернете, делая перерывы только на то, чтобы пожрать, доехать с работы домой, опять пожрать, переброситься парой фраз с женой и три часа на сон. К счастью, моя болезнь зашла не слишком далеко, и после слезоточивого домашнего скандала и нескольких почти сексуальных контактов с начальством, я решился пойти к Непьюшкину. Некогда он был хорошим наркологом, но настоящую славу (и деньги) нашел несколько лет назад, когда одним из первых стал пользовать игроманов. Говорили, что он смог вернуть к жизни нескольких коммерсантов, проигрывавших за один присест магазины, тачки, дачи и даже жен. Гонорары Непьюшкина приближались к суммам проигранного, но никто из пациентов не роптал. Я приблизился к светилу через знакомого медицинского чиновника и надеялся на некое финансовое снисхождение.

Непьюшкин поковырялся в ежедневнике и сказал:
- Хренов... У вас, мне сказали, какой-то необычный случай?
- Более чем. Я болен, только не смейтесь, графоманией.
- Графомания? Это, если не ошибаюсь, любовь к письму? И что вы пишете? Стихи? Прозу?
- Все понемножку.
- Но ведь многие пишут. Это совсем не болезнь, насколько я знаю. Скорее хобби.
- Хобби, это когда по выходным на рыбалку и в баньку. А когда на рыбалку вместо работы, ужина и секса – это уже как-то пугает. Видите ли, все, что я пишу, я выкладываю на одном из сайтов в интернете. А другие, такие же несчастные, это читают, а я читаю их. Это такая игра, где все по очереди играют то в писателей, то в читателей, то в критиков или редакторов. Сначала я думал, что ничего страшного в этом нет. Знаете, многие сейчас ведут дневники в интернете, сидят на разных форумах. Но потом понял, что я открываю этот сайт через каждые пять минут... Смотрю, нет ли рецензий, кто меня читает, что отвечают на мои рецензии. Я начинаю беситься, если на мою страницу никто не заходит, начинаю читать других, чтобы прочитали меня. Злюсь, когда у какого-нибудь бездаря в день в десять раз больше читателей. И все его еще к тому же хвалят. Придумываю со злости новые тексты, чтобы привлечь к себе внимание. Работать в такой обстановке совершенно невозможно. При моей-то должности, сами понимаете.

Непьюшкин смотрел на меня заинтересованно. Порой где-то в глубине его глаз пробегали искорки смеха – я так и записал в голове – искорки смеха, которые он тут же гасил выражением участия. И, похоже, прокручивал в голове возможные варианты.

- Извините... Некогда я проходил семинар по психологии творчества. Ведь это вполне нормальное состояние для любого творческого человека. Почему вы считаете себя именно графоманом? Может быть просто вы – писатель, и не надо подавлять в себе это желание.
- Взгляните, - я вытащил из папочки несколько распечаток. - Вы полагаете, это можно назвать литературой?

Непьюшкин взял листы, потасовал их, и выбрал один с заголовком «Бог есть». Несколько минут он внимательно читал текст (несколько дольше, чем требовалось на простое прочтение), я же в это время делал вид, что смотрю в окно. Хотелось курить. Закончив чтение, врач посмотрел на меня с участием.

- Можно быть с вами откровенным?
- Для этого я сюда и пришел.
- Скажите, вы раньше не состояли у нас на учете?
- Что, все так плохо? Я всегда полагал себя абсолютно здоровым человеком.

Непьюшкин задумался.

- Хорошо. Раз вы считаете, что вам нужна помощь, я попробую вам помочь. Но мне нужно несколько больше информации. Когда вы начали писать?
- Где-то полгода назад. Понимаете ли, у меня был довольно сильный стресс. Проблемы на работе, дома. Я, как вы знаете, работаю на телевидении. И как-то раз я писал бэзуху про торнадо в США, но вместо стандартного начала вывел «Иногда мне кажется, что я живу в сердце смерча, который большинство людей по недомыслию полагают жизнью». И тут, извините, поперло. Сначала я писал, когда выдавалась свободная минута. Потом уже откладывал дела. Потом и вовсе, свалил все дела на других и только придумывал отговорки, почему я не сделал то-то и то-то. Потом мне посоветовали литературный сайт. И вот – до сих пор так.
- А вы не пробовали просто перестать?
- Пробовал. Хватало на день, не больше.
- Скажите, а много там таких же, как вы? В смысле, на этом сайте.
- Тысяч пятьдесят. Ну, есть еще и другие сайты. Кто-то вообще в лайфжурнале пишет, на сайты на выходит.

В голове у Непьюшкина, похоже, зрел какой-то план.

- Неужели так много? И что, они-то себя больными не считают?
- Еще как считают. Такие срывы бывают у людей! То матом начнут писать, а то и вовсе страницы свои удаляют. Потом, правда, возвращаются. Так просто не откажешься.

Непьшкин веселел.

- А, пожалуй, я возьмусь за ваш случай. Хотя дело, конечно, новое... Нужен долгий курс лечения.

Я понял - это намек.

- Видите ли, я, конечно, готов отдать все, что можно. Но, поймите, я несколько стеснен в средствах.
- Вам, как первому пациенту, я сделаю скидку. Скажем, двадцать процентов от стоимости, вас устроит? В абсолютных цифрах это будет.... (он назвал вполне приемлимую сумму) Курс лечения начнем с понедельника.
- Спасибо.
- Подождите говорить спасибо, я еще ничего для вас не сделал.

Непьюшкин назначил мне трехнедельный курс. Это были сеансы релаксации. Я полулежал в роскошном кожаном кресле, а на экране передо мной возникали восхитительные картинки. Цветные рыбки Красного моря беспрепятственно заплывали в мою размягшую голову под шум океана. Капля росы, переливающаяся мирриадами цветов, дрожала на ветке бананового дерева, срывалась и орошала иссушенную кору головного мозга. Стая макак что-то щебетала, качаясь на лианах, словно в заставке программы «В мире животных». Я погружался в этот прекрасный мир с головой, грезил снегами Килиманджаро, скакал по аргентинской пампе, летал на американским Большим Каньоном, трогал хрустящий снег Антарктиды.

По окончании курса Непьюшкин вызвал меня к себе. Кристально чистый белый халат доктора напомнил мне ангельские одеяния. Лицо светилось лучезарной улыбкой.

- Ну-с, как успехи?
Вместо ответа я протянул ему тоненькую пачку. Улыбка исчезла. Непьюшкин вытащил лист с заголовком «Счастье» и углубился в чтение.
- Это новое?
- Да.

Дочитав, врач внимательно посмотрел на меня. «Тяжелый случай», - говорил его взгляд.

- Скажите, но почему? Вы не ощущали удовлетворение после сеансов? Вам не было хорошо?
- Спасибо, более чем. Мне было очень хорошо. За последний год мне ни разу не было так хорошо. И мне, поймите, захотелось описать свои ощущения. Получилось, правда, не совсем так, как было на сеансах. Но народу нравится. Двадцать рецензий за три дня.
- Что ж, будем работать дальше. Вы не возражаете против гипноза?
- А это необходимо?
- В вашем случае, думаю, да.

Я вздохнул. Надо так надо.

Сеансы гипноза проводил сам Непьюшкин. Наблюдая за блестящим медальоном, раскачивающимся перед моими глазами, я погружался в сон.

Я сижу в ньюс рум перед компьютером, а цифры в правом углу экрана неумолимо приближаются к 19.00. Я должен написать в семичасовой выпуск текст про волнения в Уругвае. Текст полностью готов в моей голове, но я не могу написать ни строчки. Руки скованы параличом. Я пытаюсь пошевелить пальцами. Бесполезно. 18.40. В ньюс рум врывается выпускающий редактор и что-то орет, размахивая руками. Я его не слышу. Волнения в Уругвае, волнения в Уругвае, волнения в Уругвае. Никакого волнения, я спокоен. Абсолютно спокоен. Лицо редактора расплывается и на его месте миксом проявляется внимательное и бесконечно доброе лицо доктора Непьюшкина. «Спокоен, спокоен, спокоен».

После десяти погружений в гипноз я снова постучал в кабинет доктора.
- Знаете, доктор, я не смогу больше приходить на ваши сеансы.
- Почему это?
- Меня уволили с работы. Я не могу больше писать тексты про волнения в Уругвае. Я сам чувствую себя уругвайцем. У меня нет денег, и не смогу оплачивать ваши сеансы. Жена ушла. Работу надо искать, опять же.
- Не можете писать? - в голосе Непьюшкина забрезжила надежда. - И прозу?

Дрожащей рукой я протянул через стол пачку листов. Непьюшкин посмотрел на меня с ужасом. Он посмотрел, как... - я прокрутил в голове десяток вариантов и понял, что он смотрит на меня как... врач на безнадежного больного. А может быть я и не болен? Может быть я просто... Нет, не может быть просто.... человек, который не может подобрать сравнение к такому взгляду врача.

Непьюшкин читал текст с заголовком «Мономленимони». Не отрываясь от листка, он достал из ящика сигарету и закурил. Только сейчас я заметил на столе пепельницу в виде головы Медузы Горгоны. Я тихонько последовал его примеру.

- А знаете, вы ведь неплохо пишете. Была бы книжка, с удовольствием бы прочитал.
- Спасибо, доктор. Но было бы лучше, если б я не писал совсем.
Закурили по второй. Непьюшкин с тоской смотрел в окно. Внезапно лицо его повеселело.
- Пойдемте.
- Куда?
- Пойдемте-пойдемте. И тексты возьмите.

Я шел по коридору клиники Непьюшкина, едва успевая за врачом. Люди в белых халатах шарахались от нас и уважительно кивали. Около последней двери Непьюшкин остановился.
- Подождите здесь. Через три минуты я вас позову.

Доктор скрылся за дверью и почти сразу же вернулся. Я вошел вслед за ним. В небольшом зальчике полукругом на офисных стульях сидели человек двадцать. Я сразу понял, что это больные. Дорогие костюмы, тяжелые взгляды и подбородки.

- Вот, это тот человек, о котором я вам только что говорил. Сейчас он прочитает вам свои произведения.
- Я?
- Читайте. Я врач, и знаю, что делаю.

Непьюшин тихо присел в первый ряд. Я остался один перед аудиторией.

- Ну что ж. Раз так надо... «Когда умирает кто-то рядом, кажется, что очередь перед тобой продвинулась еще на одного человека. Ты всегда стоишь в хвосте, перед тобой еще много-много других таких же, и все втайне надеются, что никогда не окажутся у прилавка, где продают самый ходовой, но не самый популярный товар...»

Я закончил чтение и посмотрел в зал. Аудитория угрюмо молчала. Двадцать пар глаз сверлили меня взглядами, как дрель стоматолога. Заныли зубы. И вдруг откуда-то с заднего ряда раздался смешок, затем грохот и я заметил человека, рухнувшего со стула назад, бьющегося в истерике смеха. Через секунду зал гоготал, ржал, заливался, топал ногами, апплодировал и вытирал слезы. Я стоял будто бы под воздействием гипноза. В какой-то момент оцепенение спало, я взмахнул рукой, и, швырнув листы в зал, пулей вылетел в дверь.

На диване перед телевизором было тепло, лениво и уютно. Рядом лежал лист бумаги, на котором было написано: «Голубая лампочка над идеально белой финской дверью...» Дальше не шло. Уже два часа я никак не мог сочинить этот говеный рассказ. На экране прыгали тени макак. Начиналась «В мире животных». Человек – больное животное. Писатель – дважды больное животное. Он не может думать ни о чем, кроме письма. Он бреется зубной пастой и чистит зубы кремом для бритья, потому что в его голове идет непрерывная работа, о которой он может и не догадываться. А потом вдруг прорвет, и... Это «и» сегодня наступать никак не хотело. Может, нужно побриться (хоть чем-нибудь) и почистить зубы? Ну хоть раз-то за две недели.

В дверь позвонили. Не открывать? А вдруг это оно?

Непьюшкин зашел без приглашения. С трудом сдерживаемое возбуждение доктора выплескивалось через глазницы в прихожую. В руках он держал бутылку коньяка, судя по всему, французского. Не раздеваясь, Непьюшкин заключил меня в крепкие докторские объятия.

- Андрей Васильевич! Дорогой! Мы сделали это!
- Позвольте, что сделали? Я пишу рассказы по-прежнему. И, кстати, так и не нашел работу.
- Да работа ерунда! У вас будет такая работа, о которой вы даже не мечтали. Они выздоровели! Все!
- Кто выздоровел? У вас температура?
- Они, игроманы эти хреновы, простите, Андрей. Которым вы читали свой рассказ, я даже название выучил: «Моно-млени-мони»! Если раньше после первого курса выздоравливали половина, вторую я посылал на дополнительное лечение, но и то не всем помогало. То теперь все, вы слышите, все избавились от зависимости. После того, как я рассказал им про ваш случай и они услышали ваш рассказ, они вернулись к нормальной жизни. Это новое слово в медицине! Мы будем богаты! И вам не нужно бросать, ваши рассказы гениальны! За это надо выпить.

Сейчас я работаю в клинике доктора Непьюшкина. Работка непыльная – два раза в неделю я, после вступительного слова врача, читаю свои рассказы. Лучше всего получается с «Мономленимони». Как говорится, первая любовь – самая сильная. Зарплата в три раза больше, чем на телевидении. Жена попыталась вернуться, но ногти юной ассистентки Непьюшкина оказались длиннее и крепче. Я полностью вылечился от той дурной болезни. Я больше не торчу круглые сутки на графоманском сайте, не читаю их идиотские тексты и рецензии, не вступаю в переписку по е-мэйлу с литературными неудачниками.

Мне, гению, это совершенно не нужно.


Теги:





1


Комментарии

#0 19:30  11-09-2008elkart    
Говорил я вам, даунское название!
#1 21:08  11-09-2008elkart    
по ходу, все фтыкатели резко излечились от болезни под названием «камментофилия»...
#2 21:33  11-09-2008Диоптрий    
Зачотно.

ЗЫ дохтур хитрожопый какой

#3 21:42  11-09-2008мимоза стыдливая    
Всегда читаю Редькина. С удовольствием.
#4 21:49  11-09-2008Че катилло    
красотищщщщща

вылечите меня или убейте

#5 01:45  12-09-2008Петя Шнякин     
Я щетаю, конец должен быть другим.

Доктор Непьюшкин взял себе ник Докторъ Ливсин.

И стал фтыкать на Литпром.

#6 07:24  12-09-2008Дикс    
ахаха, концовка ваще шикарная! гений!

понравилось

#7 07:36  12-09-2008Rustam    
Петя Шнякин

01:45 12-09-2008



+1

#8 10:36  12-09-2008Викторыч    
Мазохизм.
#9 10:57  12-09-2008Розка    
ААААААААААААААААААААААААААА

отлично

не поняла, как это лечит игроманов, но текст удался. особенно концовка.

Хрен Редкин, ты еще с нами?

#10 11:39  12-09-2008Докторъ Ливсин    
- Можно быть с вами откровенным?

- Для этого я сюда и пришел.

- Скажите, вы раньше не состояли у нас на учете?

#11 11:48  12-09-2008Какащенко    
Букафке лехкие, но фабула жиденько обосралась поконцовке.Хыхы...и тут я увидел коммент Розки, хыхы...
#12 12:19  12-09-2008Медвежуть    
Просто здорово! Меня эмоцыи переполняют поэтому простите за неровный почерк.Прекрасно оформлено и подход здравый.Кроме того, тегзд обладает целительными свойствами.У меня были идеи, но песать было сцыкотно.После прочтения решыл: а пох,буду хуярить даже если это насмешыт или заставит задумаца хоть одного человека.Спасибо, Андрей!Хорошо, если ответите мне.Хотя понимаю, што гению, это совершенно не нужно(с).
#13 12:29  12-09-20087 котят по 3.50    
графомания это когда пистолет у виска могущий в любую минуту стрельнуть , а ты хуячешь, захуячеваешь, хуяришь текста.. во
#14 12:46  12-09-2008Хренопотам    
Графома́ния (от греч. γραθο — писать и греч. μανία — безумие, исступление) — болезненное влечение и пристрастие к усиленному и бесплодному писанию, к многословному и пустому, бесполезному сочинительству. Графоманы стремятся опубликовать свои произведения. Так, не имея литературных способностей, они пытаются (иногда успешно) издать свои художественные произведения, а графоманы, не имеющие научных знаний, стремятся опубликовать свои псевдонаучные трактаты. Графоманские тенденции нередки у сутяжных психопатов и шизофреников.


Графоманию следует отличать от осознанного использования слова в корыстных целях — в той же мере, в которой следует отличать клептоманов от воров. Последние цинично используют социальные и культурные проблемы общества, имитируя литературный процесс. Они организуются в союзы и институты, образуют социальные структуры и втягивают в псевдолитературный процесс психически и морально неустойчивых людей с пагубными склонностями к графомании и чтению ерунды. Организованная графомания уничтожает словесность и язык, оглупляет читателя, развращает общество и по сути своей является дезинформацией, и в этом смысле преступна. Конъюнктурная словесность может быть ограничена, прежде всего, сознательным чтением, когда человек — лично — стремится к просвещению, учится отличать добро ото зла, а слово осмысленное — от имитации.

#15 12:53  12-09-2008Hren Readkin    
спасибо, спасибо. да, это такой виртуальный айболит типа ливсина. мне помог на самом деле. Медвежуть, ну конечно, надо-надо.

elkart: а когда говорил?

Розка: вроде с вами. писать для этого необязательно.

#16 13:18  12-09-2008Кобыла    
перечитала с удовольствием

*Писатель – дважды больное животное* - подписываюсь

#17 13:22  12-09-2008Шизоff    
*Я не могу больше писать тексты про волнения в Уругвае. Я сам чувствую себя уругвайцем.*

гыыыыыыыыы я торчу и писяю

маладэц, хэхэ
#19 14:14  12-09-2008bezbazarov    
Своевременно.КУстати, как и Шнякин, был уверен, что доктор подсядет и бросит терапию нахуй.
#20 14:23  12-09-2008elkart    
Hren Readkin 12:53 12-09-2008

http://www.litprom.ru/text.phtml?storycode=26528

в одном из комментов.

#21 14:25  12-09-2008Хазарин    
Супер, блять!
#22 20:40  12-09-2008Hren Readkin    
bezbazarov, Петя Шнякин: да, так было бы веселее. че та не догнал.
#23 21:38  12-09-2008Лев Рыжков    
За иронию - зачот. За надуманность ситуации - минус.
#24 13:41  15-09-2008yurgen    
25 каментов за пять дней. гы.

всё чётко.


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
16:09  21-11-2017
: [5] [Здоровье дороже]
По утру приоткрывши глаза
Среди мутных и сказочных месив
Я в колоде вдруг вижу туза
Как какой-то таинственный Мессинг

На окне моём темный вазон
Для меня же он просто прозрачен
Вижу я вдалеке горизонт
Что кровавой чертой обозначен

А ещё виден мне человек
Будто с неба рукою он манит
Через толщу сомнений и нег
Обо мне он неведомом знает

Может я это там в небесах?...
20:00  16-11-2017
: [2] [Здоровье дороже]
Ортодонт исправит зубы у кого они кривы
Психиатр ударит в бубен, как душою не криви

Мир поможет офтальмолог не сквозь пальцы рассмотреть
В жопу палец ткнет проктолог, все фаланги, не на треть

Только лишь писатель Павел ничего не совершит
Никого он не исправит, словом мир не оглушит

Вот сидит он вечерочком, прогуляться то в облом -
Пишет, балуясь хуёчком под обшарпанным столом

А умрет, так что поделать, не помогут тут врачи
Две дыры в башке проделать чтобы вставить ...
14:39  09-11-2017
: [17] [Здоровье дороже]
Тот, кто уверенно ставит всё на зеро –
имеет полное право делить на ноль.
Адама погубило собственное ребро.
Голая Алла трансформируется в алкоголь.

От каллиграфии открещиваются врачи
и гнут свою линию наподобие морщин.
Русский Ваня дольше вечности лежит на печи
и лаптями от Бриони хлебает щи....
09:36  08-11-2017
: [4] [Здоровье дороже]
...
15:42  29-10-2017
: [11] [Здоровье дороже]
Сама войну хоть как-то покарать
Едва ли сможет слабенькая мать,
За сыновей отобранных кроваво.
По всем штабам засевших упырей
Не уязвить проклятьям матерей,
Находят тех награды лишь, да слава.

Но бранных слов не щёлкнет гневный кнут....