Разговор

Автор: Волчья ягода Сергей сидел на скамейке в сквере. Чернильно-фиолетовая ночь – лучшее время для разговоров. Мысли агонизировали, как члены экипажа тонущей подводной лодки “Курск”.

-Я не стал частью гнилой матрицы, высасывающей душу, как голодная пиявка!- заорал он внутреннему голосу, который имел обыкновение учить его жизни.- Что может быть лучше, чем принадлежать только себе, отвечать только за себя? Шале во Франции, холупа в Бутово - какая разница? Алкоголик, бабник, повеса, распиздяй или тот, кто презирает рамки? Я вне системы!

-Сколько экспрессии.Старо как мир - независимый человек, от которого ничего не зависит. Кому ты вообще нужен? Кстати, где та, которую ты недавно называл “единственная”? - степенно парировал голос.
-Единственная?- взревел Сергей. Меня корежит от этого ханжеского прилагательного, начинается атипичная диарея и кровавая рвота!- Трупный червячок ухмылки пополз по лицу.- Единственной в жизни может быть мать! Я не ем каждый день одно и тоже и не ношу дважды одну рубаху. Бабы - ленивые, равнодушные суки, примитивные животные, у которых есть хозяин и ему решать - напоить ли ее молоком или вышвырнуть за дверь.

-Ты, безусловно, бог, вершащий чужие судьбы, но не мешало бы для начала обрести силу воли и бросить пить, ради разнообразия... Твое бытие напоминает порно - досконально знаешь, сколько времени займет интервал от поцелуя до минета, и чем все кончится. О да, твоя жизнь ярче и разнообразнее, чем у глупых друзей, которые имели неосторожность продолжить род.- Не унимался голос.
- Они увязли в болоте. Хищники сдулись до размеров карманных собачек, которых кормят и выводят гулять по расписанию, а гадят они в строго отведенном для этого месте. Пензенские затворники, серые обыватели, мерзкая биомасса, безликие роботы. Ехать по встречной, диктовать свои правила игры, занимательнее, чем плестись в стаде одноклеточных задротов. Карликам не понять масштаб моих мыслей!

-Человек крайне забавное животное, отказывающееся видеть то, что не хочет... От тебя ничего не зависит. Ты - такой же винтик системы, ты не преодолел законы гравитации, не смог существовать без денег и питаться солнечным светом. Ты презираешь раболепную посредственность, но не являешься выдающимся человеком. Ты стал эмоционально туп, внушаем до тошноты, ежедневно имитируешь чужие поведенческие реакции как шимпанзе, одевая мимические маски и запихивая себе в рот тысячи речевых стереотипов, ты беспомощен и никчемен, агрессивен и безграмотен. Путь, выбранный тобой, оказался тебе не по зубам, это будит в тебе липкую злобу и удушливое отчаяние. Но признание собственного проигрыша страшнее смерти, ведь так?

Сергей обессилено затих и начал ритмично раскачиваться из стороны в сторону. Он пытался выцарапать из воспаленного сознания хоть что-то в свое оправдание.
Судьба всегда была для него продажной девкой, которую он имел так, как ему заблагорассудится. Податливая, словно пластилин, похотливая сука, готовая удовлетворить любые прихоти. Блядь, угадывающая любое желание и возбуждающая вновь после соития, красивая рабыня, иметь которую - высшее наслаждение.
Только теперь его посетила отвратительная мысль – все это время он проникал в холодную плоть мертвой старухи цвета луговой травы, с впалыми щеками и прозрачными глазами. Тело ее покрывали отвратительные нарывы, запах падали разъедал ноздри, из влагалища сочился гнилостный сок. Этот суккуб с жадным причмокиванием высосал из него все.