Интермеццо

Автор: Алекс Б. ИНТЕРМЕЦЦО

(Отрывок из романа)

- Серый! Серёг!
- Чего?
- Ты хде?
- «Хде, хде»! Сказал бы я тебе, блядь, – «хде»!
- А чо?
- Ничо, блядь! «По рюмочке, по рюмочке»! Тьфу. Глаза бы мои на тебя, мудозвона, не глядели!
- Я тебя тоже люблю. Но, ты где-то прав – действительно, нахуя мы вчера так наебошились? А как мне, блядь, сейчас хуёво! Так хуёво мне еще никогда не было!
- Пиздишь, было. Прошлый новый год помнишь? В Корсакове?
- А-а, это да! Было. Такое хуй забудешь! Чуть весь посёлок тогда не спалили!
- То-то. Ох, сука! Это, блядь, предельно!
- Что, тебе тоже хуёво?
- А ты как думаешь, мудила?
- От мудилы слышу. Да где же ты?
- Да здесь я, здесь!
- Где здесь-то?
- Ну, здесь… гм. Под твоим ебучим диваном.
- Где-е?!
- Ты что, блядь, еще и глухой?
- Нет. Но что ты там забыл? Под диваном?
- Слушай, не задавай идиотских вопросов. Что, по-твоему, я мог здесь забыть?
- А хуй тебя знает, я потому и спрашиваю.
- Да ни хуя я здесь не забывал, нахуй! Лежу я здесь!
- Да-а? Очень интересно. Серёг?
- Ну, шо еще?
- А мы где?
- В каком смысле?
- В прямом. В смысле местопребывания.
- Судя по слою пыли под этим сооружением – в твоей ебучей квартире!
- А я где?
- Ты что, совсем, блядь, дурак?
- Нет, я в том смысле, что если ты под диваном, то где же тогда я?
- А ты, сука, на диване!
- Странно, мне всегда казалось, что законы гостеприимства, вроде бы должны предполагать несколько иное расположение гостя и хозяина.
- Вот такой ты, сучара, гостеприимный хозяин!
- А кто тебя туда загнал?
- Куда?
- Ну, под диван?
- А я почем знаю? Когда я очнулся, то был уже здесь.
- Ой, Серунь!
- Что?
- А как же ты там поместился? В такой щелке?
- Хм, это я и сам бы хотел знать. Ой, сука!
- Чего?
- Видели бы меня сейчас пацаны из сервиса!
- Да, очень жалко, что они тебя сейчас ни хуя не видят.
- Это ещё почему?
- Ну, мне кажется, что для них это было бы весьма поучительное зрелище. Заслуженный мастер шиномонтажки – и под диваном! Ты не находишь, что в наше интересное время это в некотором роде символично?
- Я тя умоляю! Ты перестанешь, наконец, пиздеть! Лучше помоги.
- Чем?
- «Чем, чем»! Вылезти мне, блядь, помоги!
- А ты чо, сам не можешь?
- Ну, сука, какой же ты все-таки уебан! Если бы я мог, то давно бы уже ноги моей не было в этом твоём алкогольном вертепе!
- Па-азвольте! Что значит «вертепе»? За свою квартирку я могу и пиздюлей навалять! Вполне нормальная «двушка», в центре. Так что ты это... того!..
- Нет, ты когда-нибудь закончишь выёбываться, в конце концов?! Я тебя, блядина, русским языком прошу – помоги мне отсюда выбраться на хуй!!
- Сейчас попробую. Ой-ей-ёй!
- Ну, что там у нас еще? Головка бо-бо?
- Еще как «бо»!
- Во-от! Будешь, блядь, знать, как друга спаивать!
- Это я спаивал?! Да ты сам официанта за водкой как бобика гонял, у него, у халдея, даже башмаки дымились!
- Это не у него башмаки дымились, это у тебя, мудилы, пиджак ну хуй задымился.
- Что?! Какой пиджак?
- Такой! Твой, блин. От Гуччи.
- Он не от Гуччи, он из Мосторга. А что с ним?
- С кем? С официантом?
- Да на хуй мне твой официант! С пиджаком!?
- А-а, с пиджаком. Сгорел.
- Как, сгорел?!
- Синим пламенем.
- Бля-ядь!! А я?
- А ты нет. Хотя лучше бы наоборот.
- Подожди, я что-то совсем ни хуя не вкуриваю. Если пиджак сгорел, то где же ожоги?
- Какие в пизду ожоги?
- Ну, на мне. От пиджака.
- А когда он горел, тебя, мудака, в нем не было.
- Да-а? А где же я был?
- Слушай, ты всегда после бухалова такой тормозной?
- Я не тормозной, я просто ни хуя не помню. Так, где я был?
- Да рядом ты был, блядь, рядом!
- Совсем ни хрена не понимаю. Что же, я отдельно, а пиджак отдельно? А брюки мои тогда где были?
- Нет, я больше не могу! Если я когда-нибудь выберусь из-под этого злоебучего дивана, я твоё еблище не буду видеть месяцев шесть! А то и семь. Понятно?
- Понятно. Я твоё – тоже. Но ты мне так и не рассказал.
- Про чо я тебе, падла, ещё не рассказал?!
- Про брюки. В смысле, где были брюки?
- У-у, да там же где и сейчас – на твоей ёбанной жопе!
- Точно. Видеть их я пока не вижу, по причине невозможности открытия глаз, но руками ощущаю.
- Блядь, ощущает он! Послушай, ты мне, наконец, поможешь, или я обречен лежать под этим ёханным динозавром до конца своей ёбанной жизни?!
- Хи-хи-хи.
- Это что еще за звуки?
- Это я смеюсь?
- Ну, сука, он еще и смеется! Охуеть! И что же такого забавного ты усмотрел в нашем нынешнем положении, разреши, бля, полюбопытствовать?
- Ну, если ты здесь останешься до конца жизни, то я представил, как ты у меня под диваном будешь работать.
- Чо, охуел? Как это я могу работать диваном?
- А дистанционно.
- Чего-о?!
- Дистанционно. Я буду брать колеса у пацанов в сервисе, приносить их сюда тебе, а ты их будешь винтить!
- Бабушке своей ты будешь винтить, уёбок! Нет, ты мне, блядь, поможешь в конце-концов, или будешь дальше мне мозг на хуй выносить?!!
- Конечно, конечно. Только я сперва хотел бы узнать про пиджак.
- О, Господи, как же ты мне остопиздел!
- Не уходите от темы, мон шер. Так что же случилось с пиджаком?
- В смысле?
- Ну, как он сгорел?
- Ты его, сука, снял и повесил на спинку стула, музыкант ты недоделанный, а потом решил курнуть.
- Оп-па, это как?! Я ж завязал!
- А вчера, блядь. развязал.
- Ну и?
- Чего «ну и»? Закурил, а потом засунул горящий бычок пиджаку в карман.
- А он?
- Кто?
- Ну, пиджак?
- Нет, ты, блядь чо? Быкуешь! А он стал бегать по залу и кричать: «пожар»!
- Кто-о?! Пиджак?!!
- Не-е, это – пиздец! Дурдом!
- Серёг, ты только не волнуйся.
- Я не волнуюсь, я тебя cщаc просто ёбну и всё! Впрочем, ладно. Короче, после твоей сигареты пиджак загорелся.
- От, сука! А его не тушили?
- Еще как тушили! Причем, блядь, лично ты.
- Вах, какой я молодец!
- Не совсем.
- Это почему?
- А ты его, блядь, водкой тушил.
- Ну, ни хуя себе я нахуярился!
- Во-во, но это ещё не всё. Ты его, сука, не только нашей тушил, ты еще умудрился вылить на него всё бухло с соседнего стола.
- Охуеть! И меня, что, даже не отхуячили?
- Хотели, но я не дал. Хотя сейчас очень об этом, блядь, жалею.
- Ну ты крутой! И что, ты их всех раскидал?
- Кого?
- Ну, тех, со стола?
- Да ты чо! Ты хоть помнишь, какие там быки сидели?
- Не помню.
- Твоё, блядь, счастье. Чтобы спасти твое еблище, мне пришлось покупать им новую водку. И еще сверху – за моральный ущерб. Причем из твоих, заметь, блядь, бабок.
- Что-о?! Из моих?!
- Ну не из моих же. Еле хватило.
- Как, все деньги кончились?!
- Угу.
- Бля-я-я! А как же я теперь? Жить? Еще целых две недели?
- А молча. Слегка не пожрёшь, тебе полезно. А то уже зажирел весь, смотреть противно!
- А сам-то, сам! Тоже мне, блин, кипарис!
- Ну, кипарис не кипарис, а постройнее тебя, жиртреста, буду.
- Судя по тому, как ты ввинтился в эту микроскопическую щелку под диваном, то вероятно, да, постройнее.
- Ой, не пизди! И в конце концов, ты собираешься мне помогать?! Долго мне еще тут плющиться?
- Все-все. Иду. Ох!
- Что?
- Это я ёбнулся. С дивана.
- Вижу.
- Ой, я тебя тоже! Слава богу, глаза открылись!
- Моя бы воля, я бы их тебе закрыл навеки!
- Фи, какой ты, пуся, кровожадный.
- Посмотрел бы я на тебя под этим блядским диваном.
- А я там не помещусь.
- Твое, сука, счастье. Ну, давай, поднимай.
- Сейчас. Эх-ма, взяли! Ну, выкатывайся, выкатывайся! Выкатился?
- Да, опускай.
- Понял, шеф. Вира помалу!
- Юморист хуев!
- Всё, заебись. Ну, и чего разлёгся? Вставай давай.
- Пока не могу.
- Это ещё почему?
- Да, сука, затекло все.
- И долго ты тут, блядь, собираешьcя лежать ?
- Пока не растекёт.
- Так ты растекайся побыстрее, а то ко мне придут, а у меня тут какой-то хер валяется!
- Что значит «валяется»? Может, я здесь просто отдыхаю.
- Ага, на полу!
- Ну и что? В Японии вон даже едят на полу, и – ничего.
- Про Японию, брателло, ты будешь рассказывать в другом месте и другим людям. Некавказской национальности.
- Да отебись ты… О, началось!
- Что началось?
- Заработало. Члены ожили.
- Все?
- Ой-ой-ой, как смешно! Кстати, насчет бабок. Если тебя, блядь, это утешит, то у меня тоже ни копейки.
- Как?!! У тебя же вот такая большущая скрутка была! Сам же сказал – аванс за «Мерина».
- Ну, была. А сейчас – хуй. Нету.
- А как же? А куда же она делась? У тебя что, тоже пиджак горел?
- В отличие от тебя, блядского пожарника, мои пиджаки не горят!
- А чего ж тогда?
- Ничего, хуйня.
- Не-ет, брателло, давай-ка уж колись. А то, как про меня всякую хуетень пиздеть, так ты впереди на лихом, блядь, коне. А как про себя – так сразу в кусты?
- Помоги-ка подняться. О, заебись! Теперь чувствую себя человеком. Гомо сапиенс сидящий!
- Ты, блядь, не увиливай, сапиенс! Куда бабки дел?
- Ну, после твоего пожара мы там, в кабаке еще продолжили, потом с собой еще взяли…
- Это понятно, куда же русскому мужику без добавки! Гулять – так до трусов! Но это мелочь, а остальные?
- Ну, я там решил на танцполе повыёбываться.
- С кем это? Там же ни одной приличной бляди не было.
- Да, пришла одна соска…
- Нет, я всегда говорил, что если и есть среди нас ебально озабоченные, то это вы, маэстро! Хорошо, дискотека – это понятно. Но причем здесь деньги?
- А ты помнишь зеркало возле эстрады, охуенное такое, во всю стену?
- Ну, помню, есть там такое.
- Уже нет.
- Это как?
- Ну, я в него въебался. На одном «па» не удержался и въебался.
- Ни хуя себе! Узнаю танцора по походке. Оно же, блядь, наверное, невъебенных денег стоило?
- Угу.
- И чего?
- Забашлял.
- Все?
- Половину.
- Ага, а остальные?
- Ты что, совсем ничего не бычишь? Мы же потом в ночной клуб поехали. С этой. С соской.
- Да? Не помню. И я с вами был?
- А куда от тебя, пиздюка, денешься?
- Без пиджака?
- С пиджаком.
- Так он же сгорел?
- Да не, не сгорел. Так, прожгло маленько... Правда, насквозь. Вон он, кстати, висит. С дырой.
- Точно, он. Вот это дырень! Охуеть! Как будто из гранатомета захуярили.
- Во-во, ты там, в клубе всем так и пиздел.
- Так я что, в нем был? С дырой?
- Угу.
- И меня пустили, с дыркой?
- Пустили.
- Обосраться! А что же ёбанная охрана? Фэйс-контроль которая?
- А охране ты пизданул, что ты журналист, только что, блядь, с Кавказу, и что в тебя там попали. Ебанным фугасом.
- Ну, ни хуя себе! И чего, они мне поверили?
- А у них там какой-то свой десантный праздник был, они сами бухали и им уже было все до пизды.
- Да-а, дела. Ну и что клуб?
- А что клуб? Как всегда. Танцы-шманцы-обжиманцы, шампань с кониной… Потом это ебаное казино… И хули мы туда поперлись!
- А чего там?
- Чего… А того, блядь, что там всё и кончилось! В смысле – бабло.
- М-да, нет повести печальнее на свете.
- Это точно, нет. Ни повести, сука, ни денег.
- Да ладно, хуй с ними, не парься. Деньги – вещь дискретная.
- То есть?
- Ну, то они возникают, то – исчезают…
- Чаще почему-то – второе.
- Но тем, блядь, радостнее и приятней, когда дело все-таки доходит до первого! Кстати, хочешь афоризм на случай?
- Ну.
- «Не так страшно какую-нибудь хуйню потерять, как не иметь этой хуйни вовсе!».
- Твой, шо ли?
- Угу.
- Оно и видно. Художника по раме.
- А по-моему, свежо!
- Ой, хорош пиздеть! Бери-ка лучше вот эти пятьсот рублей и дуй за пивом.
- Ух, ты! Откуда дровишки?
- Оттуда! И не вздумай, блядь, потерять! Последние! Да, и холодненького, холодненького возьми, а то вечно, блядь, какую-то мочу теплую прихуяриваешь!..



_________________