Бездна внутри

Автор: Антоновский Володька – неграмотный. Он едет на передачу Андрея Малахова “Пусть говорят” из глухого сибирского села, на передаче он будет главным героем. Своих родителей Володька убил, он спалил их вместе с домом, но никто этого не знает, а все думают что спалила дом его сестра – Тамара, они дескать не давали ей выйти за муж, за местного паренька Андрея, вот все теперь на Тамару с Андреем и думают. А Володька – неграмотный, он приедет на передачу и убьёт её ведущего, и камеры это снимут, а дальше Володьке будет всё равно – Что то покинет его и он с лёгким сердцем даст себя арестовать даже сопротивляться не будет.

Володька – неграмотный. Он никогда не слышал кто такой Марк Чепмен, однако хорошо помнит декабрьский день 80-го года, как сел на Нью-Йоркскую мостовую и начал читать “Над пропастью во ржи”, как ни в чём не бывало. Шёл редкий снег.
А сейчас, вагон качается, и сисястая, густо накрашенная тётка, с огромными печальными глазами, копается с какими то бумагами на верхней полке.
Володька – неграмотный. Но он знает что ружьё никак не пронести в Останкино. Поэтому, когда ведущий подсядет к нему, в соседнее кресло, как он не раз видел это по телевизору, Володька достанет нож и несколько раз саданёт ему в артерию, в шею.
Володька – неграмотный. Но он точно знает куда бить.

Сосед его дядя Витя – сидит в соседнем купе и глушит уже 3 день самогонку. Иногда Володька заходит к нему. У него наблёвано, и Володе от этого мерзко. Кажется первый раз в жизни мерзко. Хотя он ко всему привык. Отец так же пил. Но Володька не испытывал мерзости к отцу, он даже злобы к нему не испытывал, даже когда ночью поджигал дом зная что там спят родители, он делал это не от злобы, от жуткой беспросветной безнадёги, что то – подсказывало ему, что огонь это тоже произведение искусства и если суждено ему создать что то в жизни, то это огонь, и кровь…

До этого Володька мечтал пойти в армию. А Никитка – старшой, прибежал из армии через пол года, с автоматом, и прятался у Шереметов в погребе, а через 3 недели его всё таки нашли, ему дали пожизненно потому что Никитка оказывается застрелил 3-х человек.
Володька помнил, как он приходил к нему в погреб, а Никитка дрожал от страха, и пил, и говорил что и сам не понимает что наделал. И что то Володька чувствовал в этом погребе.
Что то холоднее воздуха. А там и обычно то зябко.

И сейчас в поезде утреней морозец колит лицо.

Алла ехала с похорон матери из Томска. Могла бы на самолёте, а сил не было. Не было сил на самолёт, хотелось обратно только на поезде. Только так. Надо было эти несколько дней провести без всех. Без всей этой суеты московской, без этих коллег по глянцу, даже без квартиры, в которой комнат – всего две. И ходишь из одной в другую, а от туда на кухню, а с кухни – опять хочется в комнату. Она лежала на верхней полке и читала “Над пропастью во Ржи”, любимую детскую книгу, которую нашла в своей старой комнате, в которой находится было притягательно невыносимо и она забрала эту книжку, что бы сохранить это странное ощущение, далёкого, потерянного прошлого, что бы увезти его с собой. Она пару раз пыталась заговорить с даунского вида парнем – Володькой, который ехал с ней в одном купе. Но Володька предпочитал молчать. В его глазах была какая то волчья злоба, и пару раз Алла осекалась о неё. Ей было 29 лет, у неё была карьера и личная жизнь ни к чёрту, а теперь вот мать ещё умерла.

Алла пробегала глазами статью, о Салоне красоты, которую ей надо было редактировать, и её тошнило. Это была рекламная статья, где звёзды всячески нахваливали это заведение, каким то особенно паскудным образом. Алла поймала себя на мысли что ей впервые стало
от этого как то жутко противно. – “В ТониэндГай я захожу, когда расстаюсь с мужчиной. Мало того, что парикмахеры там настоящие профессионалы, так они еще и психологи замечательные. Больше всего люблю мастера Артура"- писала одна певица. Алла сходила в туалет и её вырвало.

Когда она вернулась в купе Володька вертел в руках “ Над пропастью во ржи”. Что то было в его облике отталкивающее. Грязный спортивный костюм, какие уже давно не носят в Москве даже гастарбайтеры, скулы противно шевелятся, будто сами собой.
- Вам нравиться – спросила Алла из вежливости.
- Не читал – мрачно ответил Володька. – не умею…
Алле стало не по себе и она рассмеялась.
- Что смешного – паренёк посмотрел на неё.. – Правда не умею, вслух умею, а про себя с трудом…
Алла залезла на полку. Ей расхотелось продолжать разговор. Ей и вправду стало страшно.

Под стук колёс она заснула. Ей снилась Москва вся в маленьких покосившихся деревянных домиках и какая то жуткая грязь.
Она проснулась когда поезд уже подъезжал к Москве. Володька уже ушёл видимо умываться. Оставив после себя надпись на запотевшем стекле - Abyssus abyssum invocavit.*

Мороз пробежал по коже и она стёрла эту надпись оставив на стекле ладонью узор, похожий на небрежно кинутое полотенце.
Зашёл проводник и сказал что через 30 минут Москва. Алла стала быстро собирать вещи.

Володька – неграмотный.
На вокзале их с дядей должна была встретить редакторша.
Когда вышли Алла обратила внимание на эту аккуратно одетую женщину, что встретила странную пару пещерного вида. Удивилась и пошла дальше по перрону, в толпу людей. Впереди её ждал рабочий день. Она не заметила, что книжка “Над пропастью во ржи” пропала.

Володька – неграмотный…Неграмотный, но сейчас внутри его была бездна.

* Бездна взывает к бездне (лат.)