Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Случай на каникулах(репост)

Случай на каникулах(репост)

Автор: Ханыкофф
   [ принято к публикации 22:09  06-05-2009 | Нимчег | Просмотров: 672]
Проснувшись от назойливого стука, я, почесав яйцо, пошел открывать дверь. На пороге стоял Костян, старый мой карифан.
- Хуле спишь так долго? - сказал он добродушно улыбаясь.
- Хуле в Туле, время полдесятого утра, что еще надо делать, каникулы у меня епта.
Костян прошел в зал, сел и загадочно улыбнулся.
- Давай, собирайся по-шурику, пошли пробздимся, у меня тема хорошая есть,- сказал он, и лицо его еще больше озарила довольная лыба.
- Чё за тема-то? - спросил я, предчувствуя, что день обещает быть как обычно насыщенным на события. И он, не став долго меня мучить, гордо достал из кармана забитый беломор.
- Ну чё, давай курнем, старшие угостили, сказали от нее ржать будем, как лошади.
- Бля, Костян, я ни разу не пробовал, - ответил я, а самому уже хотелось хоть прям дома взорвать этот косяк.
Быстро одевшись, мы вышли на улицу. Погода стояла прелестная: солнце, зеленые деревья - самое то для отдыха. Недолго думая мы решили пойти в городской парк и там курнуть. Сев на парковую лавку, Костян достал косяк, и мы оба уставились на него как на нечто обожаемое, но сверхзапретное.
- Не ссы, я сам ни разу еще не курил эту херь, да и похуй, ща курнем, и будет переть нас, как удавов по стекловате, - проговорил мой друг и начал подлечивать косяк. - Аккуратнее бля, а то размочишь его в сопли и хуй мы с тобой курнем,- переживал я, очень сильно волнуясь. Я вообще всегда волновался перед чем-то новым и неизведанным, даже ладошки начинали самоотверженно потеть, как будто хотелось дико срать.
- Хватит вафлить его уже, давай взрывай!
Костянчик достал из кармана свою любимую зиппу и начал раскуривать, народу в парке утром очень мало, и мы не особо шкерились. Затянувшись как следует, Костян с полными легкими ганджубаса проговорил передавая мне дурь:
- Хуярь!
Обреченно вздохнув, я затянулся и почувствовал немного горьковатый, дерущий горло вкус, не лишенный при этом чего-то вкусного. Подержав дым некоторое время в легких, я все же выпустил его на волю, не забыв пустить парочку колец.
- Злая какая-то, наверно, чумовая шо пиздец! - проговорил Костян перед очередной затяжкой.
Сделав по две затяжечки, мы решили докурить косячину паровозиком, старшие пацаны со двора говорили, что так цепляет вообще по-взрослому. Докурив остаток, мы сели и стали ждать когда накроет, и мы будем ржать над всей хуйней.
- Ты как? - спросил я у Костяна.
- Да хуй её знает, Че-то мне ни хуя, только глаза какие-то тяжелые и слюней вообще нету. А так ничего.
У меня же изменений было больше, ноги мои подходили к пиздецу: казалось, что я не только не пройду пары метров, но и вообще стоять не смогу, не ноги, а мешки с ветошью; а пейзаж перед глазами уж больно медленно менялся при быстром повороте головы.
- Бля, Костян, штой-то есть, но это ни хуя не смешно. Наебли нас старшие, а говорили-то смех-хуех, хуйня-муйня. Наебалово сплошное.
- Может она поздняя какая, сначала ничего, а потом как ёбнет-ёбнет и пиздец. Проговаривать слова становилось всё сложнее, реплики друга все меньше и меньше воспринимались адекватно. Но смеха не было – трава гамно, старшие наебали! Мы так думали. Минут сорок ушло на обсуждение темы подъёба с травой. Обсуждали мы ее до тех пор, пока на аллее не появился проходящий мимо знакомый. Подойдя к нам и протянув руку для приветствия, он спросил:
- Здарово, пацаны, чевой-то вы здесь вдвоем утром сидите?
Молниеносно последовал ответ Костяна:
- А хуй-ли ты руки здесь по утрам протягиваешь?
Здесь я заметил, что он так и стоит с протянутой рукой, а мы и не пытаемся её пожать. Вот здесь смех и дал о себе знать, смех дикий, истеричный, с похлопыванием себя по коленкам. Ржали мы минуты три или четыре, я не засекал. Наш знакомый, покраснев как знамя Советского союза, решил молча удалиться по своим никчёмным делам, а мы, увидев это, испытали вторую волну адской ржачки. И это был не конец. Посмотрев на своего приятеля, я углядел, что он ржёт совершенно беззвучно, как телефон в режиме вибрации, просто раскрыв рот до упора, а на лице выражение счастья, радости и немного дебилизма, наверняка, как и у меня. Проржав почти с час, мы оба надумали, что заебись бы было перекусить че-нить сладкого и очень вкусного. В ларьке мы взяли по три мороженого, хотя хотели по четыре, но не хватило денег. К этому моменту солнце как следует поднялось и стало жарковато, но нам было по хую, у нас было мороженое. Когда жрать стало нечего, мы решили разойтись по домам – пожрать, принять ванну, телек посмотреть. Но предварительно решили, что на завтра возьмем на дискотеку травы и накуримся в манную кашу. Остаток дня прошел в ожидании дня завтрашнего.
На следующий день мы встретились с Костяном и пошли к старшим. Договорились, чтобы те нам купили дури. И вот в 10 вечера мы счастливые обладатели половины коробка травы. Старшие предупредили, что эта намного сильнее, чем вчерашняя и что надо с ней поаккуратнее, но нам, откровенно говоря, на все их предостережения было ссать, срать и рыгать. Мы собирались накуриться до усрачки. Прихватив по бутылке пива, чтоб сильнее пёрло, мы подошли к нашему Дому Культуры, в котором и проходила дискотека. Это событие заставляло весь город выходить из подвалов, хат и съемных квартир на тусу. На площади возле ДК было много народу, все предпочитали приходить с самого начала, а уже там напиваться до нечеловеческого состояния. Мы, не спеша, попивали пивко, заговорщически улыбаясь и подмигивая друг другу. А допив пиво, мы решили зайти за нашу цитадель культуры и алкоголизма, чтобы там как следует курнуть чудо, как говорили пацаны, травы.
- Ну чё? Давай сразу два ебанем, да и нормально будет? - сказал Костян, забивая траву в беломор.
- Может сразу три? Мы же, вроде, решили в слюни накуриться? Давай три и нормал! – проговорил, предвкушая аццкий приход и океан смеха.
- Три так три, мне похуй!
Костик всегда и во всём был максималистом. Так мы и поступили, три косяка на двоих и всё паровозиком, к концу третьего косяка слезы с соплями уже лезли во все стороны, но мы героически стояли на своем. Докурив дурь, мы напружиненной походкой тронулись на танцы, но, подходя к дверям, поняли, что курнули многовато. Напружиненные ноги моментально стали железобетонными, а мысль о том, что придётся разговаривать на кассе вселяла ужас во плоти. Стараясь не вызывать интереса к своим накуренным личностям, мы кое-как прошли внутрь. Чтобы зайти на танцпол, нужно было подняться на второй этаж. В будни этот малый зал служил детям, ходящим в танцевальный кружок, местом для занятий, а в выходные очагом пьянства, разврата и всего самого пагубно влияющего на человека. Пройдя половину пути по ступенькам, Костян еле слышно проговорил:
- Вован, может, ну их нахуй эти танцы, внизу посидим, там тоже народ тусуется?
- Я только что сам хотел тебе это предложить, - в унисон ответил я другу.
Мы кинули свои тела на ближайшие кресла, которые есть в любом Доме культуры. Народ мельтешил перед глазами, а мы вяло поглядывали на них своими красными глазами, изредка переговариваясь о том, что третий был лишним.
- Я это… пойду поссу, -сказал Костян, вставая.
- Вали, заебал уже!
Оставшись в одиночестве, я начал прислушиваться к своему организму, с которым творилось что-то неладное. Через несколько минут я заметил, что мое сердце стучит быстрее, чем надо. Это меня довольно сильно взволновало, но учитывая свое состояние, я подумал, что мне все это кажется, нужен был эксперт со стороны.
- Здарова, Олег, - сказал я своему однокласснику, проходящему мимо. - Подойди на 5 сек..
- Здарова, Вован, как жизнь? Чё хотел? - улыбнувшись во весь рот, сказал Олег.
- Олегыч, че-то сердце у меня бьется быстро, или мне так кажется, потрогай, а? Олег приложил ладонь к месту, где у меня находится сердце, чуть подержал и сказал:
- Нормально.
- Как нормально?
- Быстро.
- Очень?
- Ну, умеренно.
- Олегатор, не еби мне мозг, потрогай своё, потом моё, а потом скажи, чьё быстрее и на сколько!
Олег приложил руку к своему сердцу, потом к моему, посмотрел зачем-то в потолок и обреченно изрек:
- У тебя в два – два с половиной раза быстрее.
После сказанного Олег сразу удалился, оставив меня в подавляющих мозг думах. «Херово это очень, надо что-то делать, как же обломаться?» – крутилось у меня в голове. Но после нескольких минут раздумья мои закончились - меня стало раздувать изнутри, как воздушный шарик, буквально все части тела мои стали увеличиваться в размерах, не исключая волосы. Я сидел ни жив ни мертв, просто наблюдал за увеличением моих габаритов. «А ведь у моей кожи есть предел. Я могу лопнуть, когда кожа натянется до последнего», - пронеслось в моих укуренных мозгах. Я представил, как взрываюсь подобно капитошке, упавшей на асфальт с девятого этажа. Очень ясно предстали пред глазами кишки, висевшие на люстрах ДК, мозг, плавно скатывающийся по ступенькам, желтки из яиц, раздробленные кости, и пацаны, которые, увидев всё это, стояли и ржали: «Во Вован дает!!! Курнул и взорвался, во прикалывается как!! Учитесь!!!». Мне стало противно, страшно и больно одновременно, я резко блеванул под соседнее кресло (благо Костик еще не вернулся из туалета) и быстро пошел прочь с дискотеки потупив глаза, чтобы кассирша не заставила убирать мою блевотню.
Дорога до дома предстояла через парк, который освещается только на первомайские праздники и в день чьих-нибудь выборов, в остальные дни темнота. После первого же шороха я побежал что есть сил, при этом я неистово молился Богу, чтобы меня отпустило, ведь процесс раздувания не заканчивался, а, значит, шансы лопнуть увеличивались с каждой секундой. «Господи, пожалуйста, пусть меня отпустит, и я не взорвусь! Я больше никогда не буду курить эту хреновню. Только пусть отпустит. И матом тоже не буду ругаться и пиво пить! Буду примерным, только не взрывай меня!». За молитвой я и не заметил, что подбежал к дому, быстро поднялся на четвертый этаж, открыл дверь и, не разуваясь, начал жрать всё подряд, что попадалось под руку. Наевшись от пуза, я помолился еще раз и заснул, сидя на стуле.
Проснулся я утром, пощупал себя, вроде целиковый, не умер, значит всё хорошо!
Подошел к телефону, набрал знакомый номер:
- Алло, Костян? Здарова! Есть че курнуть-то?


Теги:





1


Комментарии


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
02:06  23-09-2018
: [3] [Графомания]

Вышел в ширь Валерий Ганишевский,
А Максим Петрович вышел ввысь
И вообще все люди на Ольшевской
Выходить куда то разошлись.

То глядишь идут они из дома,
То заходят в свой родимый дом
Двигать кости каждому знакомо
В одиночку или же гуртом....
23:01  21-09-2018
: [2] [Графомания]
В комнату вошел Тимофей, экипированный как Маугли. Доктор Брук поднял на "Маугли" глаза и сразу придумал новый диагноз. Ухмылка промелькнула на лице доктора.
Странный дом. Странные жильцы. Одни по утрам, при чем ежедневно выносят мощи тещи....


Листья цвета гноя.
Дождь средь голых чащ.
Ветер тучи гонит.
Солнца мутный шар.

– Ворон, старый ворон,
Страж чужих скорбей.
Яд тревоги давит.
Ты её принёс?

– Молча бродишь ночью
Под моим окном.
Гибель мне пророчишь,
Гнусным октябрём:

«Не найдёшь покоя
Ты в душе своей....
14:20  17-09-2018
: [6] [Графомания]
Занял я как-то одной бабе денег. Не просто так занял, мать у неё в аварию попала. Мы с той бабой иногда секс имели. Не часто. Часто я бы с ней не сдюжил. Так как охочая она сильно была до этого дела. Бывает вот только кончишь, перекрестишься и на другой бок....
12:52  17-09-2018
: [7] [Графомания]

Жизнь – игра. Сплошное спортлото.
Как же не любить её за это.
Конь, не конь – в шкафу висит пальто.
Вточь, как у известного поэта.

Ведь судьба - Божественный каприз,
с элементом драмы и бурлеска.
Путь к Парнасу труден и тернист -
винегрет гипербол и гротеска…

Что там ждёт, тюрьма или сума,
на изломе совести и чести?...