|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Графомания:: - Правдивая история
Правдивая историяАвтор: Заебалиписаки У Нешмякина, как у каждого нормального человека, имелись определенные психические отклонения. Конечно, это не выражалось очень явно, об этом не говорили соседи, отклонения (что весьма удивительно) не проявлялись в состоянии алкогольного опьянения. Но все таки они были, и временами весьма существенны, что в принципе дает шансы перевести Нешмякина с категории нормальных в не совсем нормального гражданина.Так вот. Нешмякин любил свою роботу и был творческой личностью. Скажете - что здесь удивительного? Артур Алексеевич Нешмякин, потомственный гробовщик и владелец соответствующего малого частного предприятия, боготворил роботу. Любовь к семейному бизнесу ему привил отец. Суровый, вечно угрюмый Алексей Нешмякин, с малых лет приучил Аркашу к работе. - Запомни Аркадий, Нешмякины делали, делают и будут делать самые лучшие в этом сраном городе гробы! Бил по столу кулаком отец. Вот посмотри Аркашенька какая работа! Какой стиль! Нешмякинский стиль! Страдивари в своем роде. Под чутким руководством отца Аркадий стал лучшим мастером своего дела. Факт этот остался бы абсолютно незамечен, профессия все – таки не сильно привлекающая к себе внимание, если бы не мать. Антонина, добрая с ласковыми глазами, и нежными руками, милая женщина без ума любила сына и больше всего хотела привить ему что – нибудь прекрасное. Штатный художник завода «Коммунар» в юности была очень – даже перспективным живописцем, и если бы не мимолетная половая связь на чердаке центрального городского клуба с Алексеем Нешмякиным, имела все шансы перебраться в столицу. Алексей категорически был против учебы жены, да и все, что не касалось его профессии, искусством не считал. И все то, о чем мечтала Антонина, она, хоть в части, попыталась дать сыну. Конечно же не было никакого смысла доказать отцу возможность в дальнейшем увидеть сына художником, но насчет школы искусств Алексей не возражал. - А что, пусть идет. Я думаю, в работе нам это не помешает! Согласился Нешмякин старший и приобрел сыну краски. И Аркадий начал рисовать. Да как рисовать! Мать не могла не нарадоваться своим чадом. Утром Аркаша отправлялся в художественную школу, а вечером весь в краске с удовольствием размахивал, на радость отцу, топором, созидая произведения «Страдивари в своем роде» Прошло время, Аркадий вырос, но увлечение художественным мастерством не проходило не на минуту. Как и любовь к работе. И вот однажды Нешмякин пришла в голову головокружительная идея. Как он не догадался раньше. Ну, конечно же! Каким же глупым он был! Аркадий Алексеевич, а именно только так теперь называли самого уважаемого в районе мастера своего дела, решил совмещать роботу с увлечениями. Теперь Нешмякин каждую свободную минуту пропадал в мастерской, расписывая гробы маслом. Прекрасные натюрморты и чудные пейзажи появлялись на изделиях. Нешмякин наконец – то нашел себя. Другое дело, что клиенты всякий раз отказывались от творений Аркадия, но это абсолютно его не смущало. Он творил, и он был счастлив. Артур Алексеевич Нешмякин, конечно по сути своей, конченый человек и моральный урод, и не стоило о нем даже вспоминать. Но ему нравилось то, что он делал, он был творческой личностью, как минимум для себя. И без разницы расписывать гробы маслом или, например, страть на каком – то литературном ресурсе. Теги: ![]() 0
Комментарии
Еше свежачок Архив разложен по годам.
Ведь память жизни всей - не свалка. И, как без ручки чемодан, Его несёшь и бросить жалко. А иногда устроишь срач С судьбой за муки все и гадство. Но вспомнишь тут же: я богач, Мои года - моë богатство....
Ярко красный и розовый ситец
Я поверить никак не могу То что ночью опять мне приснишься Что по лесу к тебе я бегу Время быстро летит, время быстро летит На часах на часах наших тает - По дороге к себе не собьёмся с пути Потому что его мы не знаем Счастье было так близко и рядом Только надо его ухватить Ты меня поглощаешь тем взглядом От которого хочется жить Время быстро летит, время быстро летит На часах на часах наших тает - По дороге к себе не собьёмс... Чёрный хлеб лежит над стопкой. Отсырел и пропитался Духом спирта, спёртым духом, Плачем бабок незнакомых, Что в платках трясутся в доме. Крестят все углы подряд, «Где иконы?»— говорят. В доме гроб, он настоялся, Не поможет марганцовка В ржавом тазике под ним....
Ах, гондоны мои, разгондоны
Ах, болота, леса, и поля В уголке мой хаты – иконы Не осталось теперь ни рубля Вышел водку просить не дорогу И увидел меня постовой Почему так живу, я епона? Почему не дружу с головой? Пролетает веселая птичка Смело серет с высоких небес.... Орда шалых зверей пасётся нынче на кладбище: посты вместо пастбища, лайки вместо травы. Вскормлённые грудным безразличием, отравленные диким одиночеством ищут пастухов-королей, не познавших достоинства, ступивших в ничтожество. Королям – поклоны вечные, остальным – копыта в тело, клыки в лицо....
|

