Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Любовь как ненависть...

Любовь как ненависть...

Автор: Drakkar
   [ принято к публикации 17:09  15-07-2009 | Нимчег | Просмотров: 719]
Она переживала очередной кризис. Хотя слово «очередной» можно употребить очень условно: с ней такого еще никогда не случалось.
Было нечто другое.
Например, в школе это была зависть подруг. Хотя не каждая могла стать ей соперником, в праве главенствовать над ученической массой. С фигурой теннисистки, постоянным врожденным загаром и греческим дворянским профилем, ей было позволено практически все. Подобные внешние генетические признаки говорили еще и о том, что «с родителями» у нее тоже все в порядке.
Первые плееры и видео появлялось именно у нее. Хлопковые белые «бананы», в которых могли себе позволить станцевать брейк только артисты в программе «Утренняя почта», тоже были только у нее. Божественный запах американских (конечно же, польских) жвачек и дезодорантов, сопровождал ее повсеместно и сплошь. По-своему разбалованная, но вместе с тем воспитанная девочка, постепенно приходила к выводу, что в жизни нет ничего невозможного, что планок не существует…
Ведь у каждого человека есть своя планка… Каждый из нас вполне отдает себе отчет в том, что, мол, это я еще смогу, а вот это, -неееет. Это не для меня. У нее такого не было. Все решалось по ходу. Так или иначе, но решалось.
Любви хотелось. Настоящей. Как у папы с мамой: красивой классической «упакованной» пары. Она знала, что у папы, в силу его невероятной мужской красоты и двухметрового роста, были женщины и помимо мамы, но она давно дала себе зарок, что с ней такого не будет. У нее будет исключение. У нее будет единственный и только ее.
Постоянное блистание в элитных пионерлагерях закрепили за ней статус «акулы и звезды». Она «динамила» и мучила сотни красивых загорелых пионервожатых – выпускников ДЮСШ и убеждала сама себя, что не хочет быть такой как все, и ей должны нравиться иные мужчины. Умные.
Однажды вечером, выбрав удобный момент, она подошла к одному знакомому очкарику и присела рядом. Очкарик получил мощный выброс в кровь адреналина, его надпочечники бешено заработали, а гипофиз ,вообще, зашевелился где-то в глубинах мозга. Слово за слово. Такая себе спокойная беседа умного изгоя и «звезды» в белой короткой юбке. Вскоре парень просто потерял сознание. От простой беседы.
В «веселые 90-е» семья не ощутила практически никакого морального кризиса и трудностей. Только один раз, и то, ради развлечения, она мотанула с подружками в Польшу с полным пакованом полотенец. Все польские злотые ей казались на одно лицо, и потому, проторговав себе в минус, она раздала остальной товар подружкам, скупилась в ближайшем магазине и вернулась домой.
Будущий муж оказался простым нашим парнем. До того простым, что просто добавлял в голос немного баска и чаще, чем все остальные, говорил о настоящих человеческих (и мужских) ценностях. О том, что «пусть, мол, у меня сейчас ничего нет», но зато, он знает «ради чего борется». А борется, конечно, ради нее. Вообщем, тупо влюбил в себя, ее волевую и бескомпромиссную личность. Был принят в семью, обласкан, получил огромную помощь по линии связей, что немаловажно, как для начинающего адвоката. И пошло- поехало…
Двухуровневая квартира на Оболонских Липках, - деньги молодой семье дал ее родной брат. Адвокатская контора напополам с друзьями. Мальдивы. Музей бабочек в Греции. Пинаколада. «Козырная Карта». Достаток. Друзья. Вечеринки…любовницы.
Она узнала об этом резко и четко. Еще бы. Все его крутые друзья, были, прежде всего, друзьями ее семьи, - умные, взрослые,лысеющие, вальяжные мужчины, с крепкими запястьями и дорогими часами на руках. Он как «боевая единица» был довольно таки посредственен и потому, никто по-дружески покрывать его не хотел, а не замечать, было не в кайф: все они были немножко влюблены в Нее, еще в маленькую.
Она была в шоке. По ночам вставала с огромной постели. Одевалась. Спускалась на улицу и бродила. Под дождем. В немую кричала криком, отражаясь в огромных холодных витринах. Рвала на себе волосы. Мерзла, сидя на остановках. Худела. Плакала без слез, и слезы сами лились, даже когда она не плакала.
Вся жизненная философия рушилась, ломалась. Казалось, что известны все жизненные формулы: и вот на тебе! Что делать? Почему так? И главное: за что?!
И однажды ночью у нее зажглись глаза. Зажглись двумя яркими, холодно-зелеными прожекторами. Они освещали комнату и ее сознание, но никто этого не видел…
А утром я случайно познакомился с ней. Два абсолютно разных человека, у которых не было никаких шансов когда либо встретится, просто столкнулись около лифта в Торговом Центре. Только что лбами не треснулись! Боже, как она красива… Высокая как лань с блестящими губами и невероятной осанкой. С огромными, бутиковыми бесформенными бумажными пакетами на длинных ручках она была словно круизная яхта. Поражало все: от запаха до звука каблучков. Начали извиняться. Разговорились. Сели. Выпили кофе. Она млеет. А я не останавливаюсь. Она влюбляется. Ее глаз наполняются чем-то маслянистым. Кто может отразить это состояние? Кто? Ни один рекламный гений не опишет его так, как я его почувствовал. Она влюбилась.
И чем сильнее она меня любила, тем сильнее ненавидела. Ненавидела за свою слабость и свою любовь ко мне. За то, что я невольно являюсь того же мужского рода, представители которого врут, обманывают, изменяют и доставляют мучительную ноющую боль, а она так бессильна и обнажена. И как бы я себя не вел, чтобы не делал, на мне была сия отметина. Временами я видел блеск того неведомого прожектора, который светился адскими снежинками. Я чувствовал себя беззащитным как кролик, просвечиваемым и прозрачным. Иногда, между лаской, я вдруг замечал на себе взгляд терминаторского робота Т-1000, холодно и безжалостно прокалывающего свою жертву жидкометаллическим шилом. Любить и ненавидеть одновременно! Все мои действия ее абсолютно не волновали: был ли я внимательным и добрым или безразличным и необязательным. Она просто толкала меня на диван, подбирала юбку и садилась на меня лицом к лицу. Она стонала от удовольствия и выла от боли одновременно. Бросала себя из прохладных небес оргазма в пылающий омут ненависти и адской лавы. Хотела одновременно целовать меня и расцарапать лицо до кости. Вырвать мне все волосы или надавать по голове каблуком свои смертоносных туфель.
Мы были очень близки и одновременно жили глубоко своей жизнью. Наш душевный интим был повсеместным и касался практически всего, что бы мы не обсуждали и чего бы не касались: ее, ее ребенка, ее родителей, ее работы и карьеры, ее желаний…
Она была бы идеальной любовницей, о которой мечтают большинство мужчин: со страстным задом и короткой памятью. Я прекрасно знал как она, закрыв за мною дверь, тихо опускается на колени и рвет в ненависти ногтями ковер. Он предаст! Он изменит! Он такой же! Я его ненавижу! Ненавижу! А на следующий день ее нельзя было оторвать от себя. Она была открыта и нежна. Не стеснялась запустить руку мне в джинсы под столом на приеме.
Я влюбился. Сорвался. Начало не хватать ее запаха и запаха ее кожаного салона. Не хватать слезливых фонарей в ее машине и глубоких поцелуев. Не хватать ее полированных ног и запаха мяты ее пальцев. Не хватать ее длинного «хвоста» и ее уверенной походки.
Она это заметила не сразу. Только чаще стали сверкать ее «терминаторские» прожекторы и секс стал еще более остервенелый и дикий.
Все закончилось в один день. Она, наконец, решила сделать мне больно. Наконец, убить свою любимую жертву. Остро. Безжалостно. С долгими конвульсиями и судорогами. Отплатить за все. За всех. Отплатить мне одному за все!
Фраза «нам нужно серьезно поговорить» после недельного телефонного молчания, никогда не несет ничего хорошего. И если ты, конечно, не полный идиот, хотя бы постарайся быть до конца мужчиной и войном… без истерик и мокрых глаз. Потом встреча пару раз откладывалась. Томилась. Рвала по кусочкам, Упивалась моей медленной смертью.
- В конце концов, мы можем остаться просто друзьями, - безучастно подвела она после двух стаканов грейпфрутового фреша и коньяка, но продолжала меня держать за колено под столом.
- Зачем? – парировал я, но понял, что больше никогда не возьму в рот ни грейпфрутового фреша, ни коньяка.
Ее удивленные глаза сузились и налились зеленым ядом. Боже, как она красива… Высокая как лань с блестящими губами и невероятной осанкой. С огромными, бутиковыми бесформенными бумажными пакетами на длинных ручках она была словно круизная яхта.
Потом ее не стало. То есть она где-то и сейчас живет в Киеве, функционирует, но уже где-то на другой планете.
Живет свою молодую, красивую тридцатилетнюю жизнь в ненависти и страсти. Кого-то выслеживает, настигает, приручает, убивает. При это пристально вглядывается в глаза умирающей жертвы, теряющей свою кровь и жизнь, и видит в них СЕБЯ. Рвет зубами ее помятое тело.Рвет когтями еще кого-то. Потом еще кого-то, и еще…
А потом опять себя.


Теги:





1


Комментарии

#0 21:18  15-07-2009Евгений Морызев    
дух Луковки витает над хуетой

...Было нечто другое

...планок не существует

...У нее будет единственный и только ее

...И пошло- поехало

...взгляд терминаторского робота Т-1000

Начало не хватать ее запаха и запаха ее кожаного салона. (спасибо за эту фразу)

никто по-дружески покрывать его не хотел (ааааааааааааебана)

Поражало все: от запаха до звука каблучков. Начали извиняться. Разговорились. Сели. Выпили кофе. Она млеет. А я не останавливаюсь. Она влюбляется. (это из тупорылой рекламы тонизирующего напитка)

#1 21:22  15-07-2009Евгений Морызев    
вроде складно всё, главное читать не останавливаясь
#2 21:53  15-07-2009Докторъ Ливсин    
давайте подманим сюда графоманов..чтобы они слали хуету..и в куче гавна стопроц найдётся зерно..
#3 22:21  15-07-2009Евгений Морызев    
Доктор, в хуету право жалко, старался человек и сюжет какой никакой есть.
#4 23:12  15-07-2009Дельфи    
Чудовищно. Коктель из пошлых штампов, клише, примитививных приёмчиков и образов, навеянных жлобячим мировозрением. Карочи, жуть берет от такого чтива.

Ну, бырь все уже правда сказал..или почти все, да оно и того не стоит.

#5 23:16  15-07-2009кот 38    
жизнь! но обычно такие заканчивают либо охуенно хорошо, либо охуенно плохо..
#6 11:38  16-07-2009Drakkar    
Спасибо, братья!

Докторы-неудачники и морско-млекопитающиеся растения)

#7 13:18  16-07-2009Дельфи    
Доктора неудачники сомневаюсь, да и дельфи к морю не при чем, так-то...браюня писака-неудачник *тихий смайл*
#8 13:41  16-07-2009Drakkar    
сомнения движут прогрессом!

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
14:08  20-01-2018
: [9] [Графомания]
Едва сказать успеешь «амен»,
Уловлен будешь ты в сети
Греха.
И душу, словно камень,
Ты будешь на гору нести.

Путь до вершины долог, длинен,
И не имеешь права спать.
Но миг – и ты на дне долины,
Чтоб камень вверх катить опять....
02:39  20-01-2018
: [5] [Графомания]
Я вспарывал землю лбом,

На ты был со стужей,

Столько швов на мне , пломб,

Душа моя, промерзшая лужа,



Столько кожа не стерпит,

Лопнет словно бумага,

Листа осеннего трепет,

Солнца зимнего брага,



Ничего не забыть,

Ничего не отнять,

Тишиною завыть,

Да где ж ее взять,



Да где же убогому,

Найти свой приют,

Столько шума вокруг, гомона,

Облака

скалятся, корчатся ,...
00:36  18-01-2018
: [11] [Графомания]
Валентину весело у Машки
Каждый вечер трескать пироги.
Молоко налито в белой чашке
И попробуй котик убеги.

Сам то он наверное не белый
И пушистый как сибирский кот,
Но рукой всё гладит загорелой
Лишь его стряпуха целый год.

Спросит,-Ты наверное устала,
Прежде чем ласкаться до утра....
Качает лодочка озябшими бортами,
Ведут нас морем, словно лошадь под уздцы.
Смеются чайки беззастенчиво над нами,
Да на погонах вертят дырки погранцы.

Их старший, с кортиком, как пёс цепной неистов,
Такому крикнуть бы: Послушай, капитан!...
09:06  15-01-2018
: [13] [Графомания]
В старом буфете за пачками с чаем,
В древнем кувшине, покрытым золой,
Ты обнаружишь, явно случайно,
Спрятанный кем-то один золотой.

В руки возьмёшь и на нём прочитаешь:
"Тот золотой ты отдай бедняку".
Надпись прочтёшь и потом зарыдаешь:
"Нет, ни за что я отдать не смогу!...