ПАДШИЕ (2 ЧАСТЬ)

Автор: Пиздоглазый спермоглот, сын пиздоглазой шалавы Когда она вблизи, мне и в правду становится совсем не по себе. Она – мои красные поражения мягких тканей – ограниченные, генерализованные глосситы. Она – мои красные и белые очаги. Белые – кератотические, некротические. Она – мои язвы, эрозии, трещины. Она – мои свищи. Она – мои коричневые, синие или чёрные поражения. Она – мои жёлтые поражения.
Она – травматические, бактериальные, грибковые, вирусные, аллергические заболевания слизистой оболочки полости моего рта. Она – мои хейлиты, беспорядочно локализованные. Линда возбуждает болезни моей кожи. Она вызывает патологию моей крови. Она крадучись проникает в мой желудочно-кишечный тракт. Незаметно вползает в мою сердечно-сосудистую систему, безжалостно разрушает мою эндокринную, жадно разгрызает нервную.
Я вижу её во множестве гадких Линд. Мои пузырные и пузырьковые Линды, Линды-гиперкератозы и Линды-новообразования.
Линда – мои герпетические высыпания при СПИДе, моя автоподобная бляшка при сифилисе.
Для того чтобы обнаружить Линду, нужны специальные зеркала, нужен специальный зонд, обязательны специальные шпатели и пинцет. Для полного выявления Линды проводятся особые исследования – серологические, бактериологические, цитологические. Не исключается и произведение пальпации элементов поражения.
Но и для неё найден мощный противовес. Противовес представляющий собой Таира. Таир – моё новое лекарство, изобретённое n-лет тому назад в Сарытау. Таир – моё этиотропное лечение. Патогенетическое и симптоматическое. Таир – мои антибактериальные препараты против Линды: антисептики, антибиотики, сульфаниламиды и средства нитрофуранового ряда.
Он – это противогрибковые средства, назначаемые при появлении Линд-микоз. Противовирусные средства, применяемые, если Линда развивается в результате внедрения в мой хрупкий организм вирусного фактора Линды. Например, бонафтон, ацикловир, интерферон. Таир – это совокупность стероидных гормонов, димедрола, супрастина, диазолина и фенкарола.
Он похож на противовоспалительную терапию, на противоотечные и противозастойные препараты – кортикостероидные гормоны, салицилаты, препараты растительного происхождения. Он – это клубок средств, повышающих общую резистентность организма Ратмира, - витамины А, Е, С, поливитаминчики Квадевит, Гендевит, Ундевит. Биостимуляторы-Таиры, Таиры-адаптогены.
Мои гипосенсибилизирующие средства – гормоны и антигистаминные препараты. Словно нежный дипразин, словно ласковый и безупречный тавегил. Мои кровезаменители, мои ферменты, жизненоважные микроэлементы. Мои сосудистые средства, снижающие проницаемость сосудистой стенки, повышающие или понижающие сосудистый тонус. Мои нейротропные препараты.
Моё обезболивающее – наркотическое и ненаркотическое. Моё жаропонижающее, усиливающее слюноотделение. Мне так хочется чувствовать его рядом, моего незаменимого кровоостанавливающего викасола.
Когда появляется вегетососудистая Линда-дистония по гипотоническому типу или Линда-психастения, я начинаю принимать фармакопейные дозы по 30 капель 3 раза в день экстракта Таира-элеутерококка. Знаете, очень даже помогает! Моё ультразвуковое воздействие, мой фонофорез лекарственных средств.
Он как раствор перекиси водорода, как перманганат калия, как хлоргексидина биглюконат, как хлорофиллипт и йодинол. Для меня он является тетрациклиновой мазью, эмульсией синтомицина, грамицидином или же микроцидом, а может, даже левовинизолем. Против грибков Линды я обязательно буду использовать нистатиновую мазь Таира, Таир-декамин или Таир-клотримазол.
Убить Линду – дело правильное и стоящее. За все мои пародонтиты и гингивиты, за мои невриты и периоститы, за артрозы, артриты и тонзиллиты.
Линда. Она способна поработить не только разум, но и альтер-эго Ратмира. Она опасна и непредсказуема.
- Этой ночью мне приснился мерзкий сон: она села за стол и пристально уставилась на меня. – Подобные сновидения меня просто вырубают.
- Интересно, что в твоём понимании является мерзким, а что пристойным?
- Не язви, gentleman, - она слегка призадумалась, закрыла глаза.
Я только еще раз для себя заметил, что у неё очень длинные ресницы, слишком длинные. Такие длинные ресницы были лишь у прекрасной Эльмиры, которую боготворил на школьных скамейках. Я тут же вспомнил её лучезарную улыбку, её васильковые облака в радостных лучах солнца. Эта отличница сводила меня с ума, сносила мне башню под тихий шелест октябрьских листьев. Я знал наизусть её номер домашнего телефона, дату рождения и расписание уроков. Я каждый день искоса подглядывал за той стайкой девчонок, где кружилась именно она. Распущенные волосы и мягкий голос. Я часто видел, как на переменках она гуляла под ручку с мускулистым красавчиком Фуатом, который считался крутой и серьёзной личностью в нашей школе.
Лёжа в одиночестве, я представлял, как завтра решительно подойду к ним, как начну громко его оскорблять в её присутствии, а потом с мстительной яростью начну его там же ломать. Я с досады сжимал кулаки, томно вздыхал, сильно нервничал. Они же стояли и обнимались, возможно, что в те моменты этот сукин сын говорил ей всякие нежности, а она тут же писалась от счастья. Я жил в любовных страданиях в течение длительного времени, а точнее, всей своей жизни. Ведь моя первая любовь, как и все последующие, была безответной и горькой.
- Бог делал мне минет, - внезапно бросила она.