Разногласия полов.

Автор: pessoa — Маленький цирголейчик выскочил на замжилку и давай баргонить на разгольке.

— Прости, — спросила красавица Татьяна, поглаживая обтянутые тонким шелком платья бедра, — что ты сейчас сказал?

— Нужно дослушать до конца, радость моя. Там все станет ясно. Я просто новую форму открыл. Думаю, взорвет умы литературной элиты. Наберись терпения, милая. Я прошу тебя.

— Ну, давай. Читай свою новую форму.

— Итак…на разгольке…ага…Побаргонив чуток, цирголейчик надел ларзанчик, взял марзоньки и пошел гулять.

— А что такое ларзанчик?

— Танечка, солнце мое, прошу тебя, постарайся не перебивать. В конце тебе все станет ясно. Увидишь.

— Ну хорошо, хорошо, — согласилась обворожительная Таня, проведя правой рукой по роскошным волосам. При этом левой рукой она незаметно расстегнула верхнюю пуговку блузки.

— Так, значит…гулять…Идет цирголейчик, марзоньками брякает. И тут ему навстречу жимбульчик ларцает. «Слабо, — говорит, ландероньку зашмакать?»

— Что сделать?

— Ну, цветочек-попугайчик, прошу тебя, дослушай. Ведь в конце тебя ждет сногсшибательная развязка. Я понимаю подход непривычный, но…одним словом послушай.

Шикарная Татьяна с легким раздражением застегнула верхнюю пуговку блузки.

— Так…значит…э-э-э…зашмакать. Вот. А цирголейчик ему в ответ: «Да запросто. Как два пальца помаржонкать!»

— А вот это я поняла!

— Танюша! Ну я же просил!

— Молчу, молчу. И соблазнительная Таня окинула взглядом комнату, ища свою сумочку.

— Так…А жимбульчик, значит, как пришвахнет цирголейчика по машкальне. Да так, что тот бзык, да зарбольки-то и позаштаркал.

— Семен! – сказала вдруг Таня.

Но тот продолжал читать, заметно повысив голос:

— Тогда жимбульчик зявкнул гаршамками, зимульки причувашил и закандачил бармазят с бесчувственного тела.

— Семен! – почти крикнула Татьяна.

Но Семен кричал громче:

— Но только он подумал, что следовало бы еще и баргончики прилукашить, как вдруг…

Но тут Таня закричала совсем громко:

— Заткнись, идиот! - она ходила по комнате, ища свою сумочку. - Боже, какой идиот! Тупица! Просто не умещается в голове!

— Радость моя… ведь это-ж…

— Сам теперь кандачь своих бармазят и шмакай свою ландероньку! Боже мой… Ну где же она…

— Ну мышулька-тигренок…

Но тут длинноногая Татьяна наконец нашла свою сумочку, с презрением посмотрела на Семена и бросив на прощание: «Будте здоровы, литератор!», вышла вон из квартиры, громко хлопнув дверью.

Посидев несколько минут в тишине, Семен Прастатенко с горечью сказал: «Да, молодые симпатичные девушки не любят современную литературу». И подняв опрокинутый красавицей Татьяной стул, пошел на ночное дежурство в магазин «Продукты Воды и Пиво».