[ принято к публикации 14:56 02-11-2009 | бырь | Просмотров: 2014]
Часы на экране ноутбука неумолимо отсчитывали первые секунды начинающегося нового дня. Пушистый и неспешный первый снег засыпал газоны санатория, покрывалом укутывая лапы реликтовых сосен. Возврашались с танцев для тех, кому за… пьяненькие ветераны всевозможных номенклатурных, локальных и прочих войн, отчаянно, как в последний раз, горланили “ ой мороз, мороз”. Пожилая, ох, сильно пожилая полковница московского МУРа, проходя по коридору корпуса, стыдливо прифаловывала на ацкий секс с извращениями молодого парнишку, ветерана и инвалида Чеченской войны. Сильно загазованный парняга был готов на все-“добрая” женщина поила его из своей полковничьей пенсии уже вторую неделю…В соседнем люксе ворочался и скрипел паркетом председатель Городской думы, мучаясь и страдая от невыносимых болей после перенесенной операции на сердце под названием коронарошунтирование. У него сильно болело плохо срастающееся, переломанное хирургами ребро, мешая печатать на ноуте документы по принятию годового бюджета, не складывалась графа” отжать себе на лечение кормление и прочее…” Не подумайте чего про совесть, дорогие читатели, совесть, химера всех времен и народов уже давно не мучила народного избранника. Все было гораздо проще-демон страданий во время операции чуть подтолкнул руку маститого кардиохирурга и теперь давил своим черным когтем на грудь, мешая тем самым принимать главе городских депутатов единственно правильные решения. В коридоре наматывал стометровки бывший начальник местного ГУВД, переживший все доперестроечное руководство губернии, сжимал до крови искусанные тонкие волевые губы, чеканил шаг. Стонал, кряхтел и ворочался в номерах попроще другой разночинный народ, кляня судьбу злодейку, родину мать и родное государство. Реабилитация постоперационных сердечников. Кто знает, тот поймет все…В угловом люксе, перед экраном монитора сидел Родион, мужчина 40 лет, потомок славного рода старика Чингиса, сын местного номенклатурного работника, бывший КМС по самбо, первый в городе Н панкрокер, фарцофщик, рядовой запаса ВПС КГБ, студент многочисленных поволжских вузов, мечта многих женщин, дважды женатый, имеющий взрослого сына от первого брака, спасатель, альпинист, скалолаз, джиппер ,байкер,неформал,бандит, удачливый коммерсант, государственный чиновник, заботливый муж и отец…Эволюция, мать ее в качель…Движение вверх по наклонной. Сидел, поглядывая на парочку за окном, гуляющую, нежно взявшись за руки по засыпанным первым снегом аллее. На кровати мило, по детски посапывая, спала дежурная по корпусу молоденькая медсестричка, подарившая забытое чувство полета. А Родион все ни как не мог уснуть-сидел, тараша в ночь красные от бессонницы глаза и вспоминал свою жизнь.
В затерянном среди горных складок Кавказа селе, где река мчалась, опережая сами слухи, а сплетни, в свой черёд, обгоняли стремительные воды, жила была девушка Амине. Дом её отца врос башней в склон у самого подножия надтреснутой горы - той самой, что хранила молчание весь годичный временной круг, но порой испускала из расщелины такой тяжкий и рокочущий выдох, что туры на склонах замирали, переставая жевать полынь, и поднимали в тревоге влажные морды к недвижным снегам....
Скачу домой, как будто съел аршин, прыг-скок, прыг-скок…нога в снегу промокла… Твои глаза - не зеркало души, они, как занавешенные окна. Там голоса, и кто-то гасит свет - теперь торшер не вытечет сквозь щели, лишь стряхивает пепел силуэт в цветочные горшочки у камелий....
и как-то ниачом