Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Было дело:: - Одинокое озеро (окончание)

Одинокое озеро (окончание)

Автор: bubastik
   [ принято к публикации 20:10  27-12-2009 | бырь | Просмотров: 322]
Часть первая : http://litprom.ru/text.phtml?storycode=32441
Часть вторая: http://litprom.ru/text.phtml?storycode=32466
Часть третья: http://litprom.ru/text.phtml?storycode=32499

Я закурил. Руки дрожали. Запах крови прочно въелся мне в нос. Я смотрел в одну точку, сидя на кровати.
– Евгений Самуилович, вам нужна какая-то помощь?
– Нет, я цел, со мной все в порядке, может быть только воды?
– Хорошо.
Я закурил следующую сигарету. А я думал это будет не так уж трудно. Приеду, сделаю репортаж и уеду обратно. Думал тут все держат под контролем и нет уж такой явной войны.
– Евгений Самуилович, у нас тут сейчас намечается операция по очистке местности и выявлению врага, вы остаетесь здесь, с вами останутся пару наших человек. Вам желательно пойти искупаться, принять снотворное и хорошенько поспать, – генерал-майор чеканил свои слова, словно машинка для производства монет.
– Да, пожалуй, я так и сделаю…
Мощный взрыв прозвучал где-то совсем близко. Шатер пошатнулся от волны взрыва, донеслись автоматные очереди. Потом еще взрыв.
– Пошел, пошел, – орал генерал-майор.
Куда пошел и зачем, я так и не понял. Меня охватила паника, но я поймал себя на мысли, что она уже была в меньшей степени, чем в поселке. Я остался сидеть. Все остальные, кто находился здесь, выбежали на улицу. Я слышал как заводятся машины.
– Видать, они решили на нас напасть, – Семёнов лежал с перебинтованной ногой, бинт, правда, был уже алого цвета, видать, не совсем удалось остановить кровотечение.
– Как ты, Леша?
– Да нормально, пуля застряла в мягких тканях, поэтому ничего серьезного.
– Надо бы тебя опять перебинтовать.
– Надо бы.
На улице раздавались крики и автоматные очереди. Максим Леонидович что-то орал в рацию на английском, явно пытаясь связаться с американской базой, явно прося помощи.
– Давай я тебя перебинтую Семёнов, все равно больше некому, – для уверенности, я оглядел шатер, в нем действительно были только мы с Лешей.
Перебинтовывать ноги, а уж тем более после огнестрельного ранения, я не умею, но как-то справился с задачей, извел, правда, много бинтов и ваты, но, вроде как, повязка получилась достаточно тугой, чтобы остановить кровотечение и в то же время давать крови циркулировать.
– Совсем не плохо для новичка, – улыбаясь, произнес Семёнов.
– Старался. Курить?
– Курить, – на выдохе произнес Алексей.
Мы оба закурили. На улице уже не было слышно криков или взрывов и автоматных очередей, мало того, не было слышно людей, никто ничего не говорил.
– Они что все уехали? – с опаской произнес я.
– Нет, не думаю, хотя такой вариант не исключен.
– А как же мы?
– А мы что? Мы тут отсидимся, сейчас вы нам кофейку сделаете. Это война, я там ничем не помогу, вы тоже, толку от нас никакого, что мы можем?
Я слушал Лешу, но переживал за другое и недаром переживал.
– Eeatr uup! – я обернулся, на меня был наставлен мой родной и такой близкий моему взору автомат Калашникова.
– Eeatr uup!!! – орал чернокожий паренек на вид, которому было лет двадцать от силы.
– Леш, че он хочет?
– Руки вверх говорит.
– А ну и сказал бы по-нашему.
Я поднял руки вверх. Леша резко дернулся вверх и с рывком выхватил пистолет из своей кобуры и нажал на курок, пуля попала прямо в грудь чернокожему пареньку. Паренек упал на спину, так и держа свой, а точнее наш, автомат Калашникова.
– Держите, – крикнул Леша, протягивая мне пистолет. – Контрольный, – выпалил он.
– Какой? – руках снова наступила дрожь.
– Такой. Идите и стрельните ему прямо в голову.
– Я журналист, а не воин, я не могу людей убивать.
– Ну, тогда эти люди убьют вас.
Из места, где лежал чернокожий юноша, донеслось хрипение.
– Идите, вы думали вы тут приедете, поснимаете, напишите пару словечек и улетите назад домой в тепло? – Леша повторил мои недавние мысли.
– Да. План был таким.
– Мы и они нарушили ваш план.
– Я не буду этого делать.
– Все с вами ясно. Он тяжело вздохнул и показал жестом, чтобы я отошел, как я понял, с линии огня и произвел два выстрела в лежащее тело паренька. После первого тот начал дергать ногами, после второго перестал.
– Женя, ты идиот, – Леша не стал называть меня на Вы или по имени отчеству. – Если ты думаешь, что нас будут жалеть тут, то ты далеко ошибаешься. Они хотят захватить власть, установить свои порядки, а тут прилетаем мы и начинаем мешать им. Мы для них враги и они наши враги, на переговоры они никогда не шли, для них главное пролить кровь, у них дети с четырнадцати лет, а то и раньше, уже с автоматами, убивают, больше чем ты книжек прочитал за свою жизнь, – он выпалил это, словно сам был автоматом и обратно принял горизонтальное положение на столе.
– Курить?
– Курить, – ответил Алексей. Для меня он уже не был парнишкой, которого мне дали для помощи общения с местными жителями, он спас мне жизнь, причем два раза, наверное, он прав во всем.
– А как ты сомалийский выучил?
– Долгая история. Но когда в институте учился, думал выучить какой-то редкий язык, думал заработаю на нем денег. Как видите денег не заработал, хотя тут платят хорошо, но пока что они меня не радуют, деньги я имею ввиду, пока от этого сомалийского одни неприятности.
– Так, если пришел один, то придут и другие, нужно нам куда-то отсюда уйти.
– Я понимаю. Давай мне пистолет, – я сам был в шоке от того, что произнес, но в эту минуту мне моя жизнь показалась дороже.
– Справитесь?
– Уже точно справлюсь.
Я взял Алексея под руки и приподнял его. Стоя на одной ноге он попытался проскакать сколько смог.
– Так, я понял, сил у меня немного, – выпалил Леша, – Вам нужно пройти в мед. блок и взять там любую аптечку, какую увидите.
– А где этот чертов мед. блок?
– Вот в тот выход налево, потом следующий направо.
– Понял.
Я выбежал. Схватил первую же аптечку и быстро вернулся обратно.
– Так, отлично, – Леша открыл аптечку, схватил шприц, вынул какое-то лекарство, набрал шприц этим лекарством, воткнул шприц себе в здоровую ногу.
– Обезболивающие и специальное лекарство для военных притупляющие чувство страха и боли, через пару минут, я смогу идти.
– Вот как? Думал такое только в фильмах есть.
– В фильмах, и половины нет того, чего есть на самом деле.
– Расскажешь?
– Как-то на досуге да. Сейчас вам надо пойти к тому убитому и забрать у него автомат, и пошарьте по карманам, может быть есть дополнительная обойма.
– Понял, – я уже не думал об этической стороне вопроса, я просто исполнял то, что говорил мне Семёнов.
Обшарив труп, я забрал автомат и еще одну обойму патронов. Я отдал это все Алексею. Он не соврал, он уже мог ходить, конечно, не так ровно и быстро как это делает человек без ранения, но этого было достаточно.
– На такой ходьбе, я долго не протяну, потому что рана снова начнет кровить, а уколоть это еще раз я не смогу, нужно перерыв хотя бы пять часов. Поэтому лучше нам поторопиться.
Он взял автомат, повесил его на плечо, забрал аптечку и мы двинулись в сторону выхода из шатра. На улице было пусто, никак следов наших или американских солдат, не было ни одной машины или другой техники.
– Все забрали, видать дело серьезное.
– Я вот понять не могу, как это такая серьезная база осталась одна и никем не прикрытая, тут же полно оружия.
– Нет, тут оружия как раз практически нет. Мы его прячем в другом месте именно на такие случаи.
– А что они уже бывали?
– Ну, это я образно, – Леша улыбнулся и мне от этого стало почему-то хорошо.
Мы обошли базу вокруг. Леша взял рацию.
– База вызывает змею. База вызывает змею.
Змея молчала. Молчало все. Вообще складывалось такое впечатление, что выключили звук. Солнце жарило и не было даже колыхания ветра.
– Женя, слышишь?
– Нет, ничего не слышу.
– Как же, вот такой тонкий свист.
– Свист?
– Да.
– Нет.
– Ло-о-о-о-ожись! – проорал Алексей и, хватая меня за рукав, рванув его, бросил меня на землю.
Свист приблизился очень быстро и теперь я его слышал, а еще я слышал взрыв. Очень большой и мощный взрыв. А после взрыва я опять ничего не слышал. Я видел только как Лешины губы, быстро шевелятся и как он жестами мне что-то показывает. Состояние было такое, как будто телевизор испортился и картинка начала плыть. В глазах двоилось, в ушах стоял писк с гулом. Я закрыл глаза. Я не чувствовал как Леша меня бьет по лицу, но понял это, когда приоткрыл глаза.
– Женя-я-я! – начало доносится где-то далеко.
Я не знаю сколько я был в таком состоянии, мое тело напрочь отказывало меня слушаться, поэтому я просто лег на землю и смотрел на солнце, которое слепило глаза. Последнее, что я увидел, это силуэт, который закрыл мне солнце, а потом удар.

Дикая боль. Вот что я чувствовал, открывая свои глаза. На секунду мне показалось, что я только что и делал в этой поездке, так это открывал и закрывал глаза. Темное помещение и маленькая решетка, через которую пробивался свет. Я понял, что стону. Стону громко.
Руки были прикованы наручниками, ноги разведены в стороны на ширину плеч, так же закованы в наручники. Я слышал приближающиеся шаги. Дверь открылась и кто-то вошел. Свет зажегся и больно ударил в глаза, хотя эта была обычная лампочка, которую, как я понял, только что и вкрутили. Их было двое. Один из них имел красный берет, другой – зеленый. Оба одеты в военную форму. У обоих была кобура с пистолетом. Оба были чернокожими. Они стояли и долго смотрели на меня, а я смотрел на них.
– Кунавы ывлоай.
– Что? – произнес я еле слышным голосом, почему-то говорить было ужасно трудно.
Один наклонился к другому и что-то ему прошептал. Тот, который имел зеленый берет, подошел ко мне и ударил меня по лицу. Незабываемый вкус крови я сразу ощутил у себя во рту.
– Кунавы ывлоай, – уже прикрикивая, произносил красный берет.
– Да я не понимаю вашего языка. Что хотите-то?
Зеленый берет положил руку в карман, посмотрел на красный берет, тот кивнул. Он достал из кармана небольшой нож и воткнул его мне в ногу. Резко перестала болеть челюсть и начала болеть нога. Я почувствовал как вся кровь в организме прилила к ноге.
– Кунавы ывлоай!!! – орал уже красный берет.
– Ага, ага, кунавы, – сказал я.
Зеленый берет, схватил рукоятку ножа, которая торчала у меня из ноги и немного покрутил ее в лево в право. Боль усилилась в разы, теперь я понял, почему всегда в фильмах прокручивают нож или меч, эффект такой, как будто вас сверлят дрелью, но только не одной, а сразу двадцатью – эту боль чувствует сразу все тело.
Они молча развернулись и ушли. Оставив меня висеть и не вынули нож из моей ноги.
Я слышал как они открыли дверь в другой камере и начали разговор, там им отвечал кто-то и я понял, что это не кто-то, а Леша. Разговор был долгий. Я чувствовал как силы покидали меня. Потом прозвучал выстрел. Дверь закрылась, эти двое пришли ко мне.
– Ваш товарищ уже мертв, – произнес красный берет.
– Суки-и-и-и-и-и! – только и вырвалось у меня.
– Не надо так нервничать ,Он солдат и он знал куда отправляется, он принял смерть достойно, тут у вас война знаете ли, – я только сейчас понял, что этот ублюдок разговаривает со мной по-русски. Притом почти без всякого акцента и очень даже хорошо.
– Спрашиваете себя, откуда я знаю русский?
– Да, – выплевывая кровь, спросил я.
– МАИ.
– Что?
– Ну вы и тупой, а вроде журналист с таким именем.
– Московский Авиационный Институт, выпуск 1988 года, я по обмену к вам приезжал.
– Рад это слышать, что такой институт выпускает таких людей.
– Не нужно тут умничать, Евгений Самуилович.
– А кто умничает?
– Оставим эту дискуссию. Мы не хотим вас убивать, а хотим продать.
– В рабство? – первое, что пришло на ум, сказал я
– Ну, в какой-то мере, да. Обратно вашему правительству. Вас же сюда не просто так послали, а чтобы вы статью, написали о том, как тут дела, ну, вы человек, который никогда не шел на компромиссы и под чью-либо диктовку писать не будете. Я уверен, что напишете так, как есть. Нам это выгодно, плюс правительство отдаст за вас большие деньги.
– Вы думаете?
– Я уверен, – в его голосе действительно звучала уверенность, он знал, что он делает, к тому же он был очень хорошо осведомлен о том, кто я такой и что за миссию я тут представляю. Он не был таким уж глупым. Да он был здоровым накаченным убийцей, но явно, что у этого убийцы были мозги.
С меня сняли наручники и перебинтовали ногу. Дали попить.
– Сейчас, я вам кое-что расскажу, Евгений Самуилович.
– Слушаю, – садясь за стол, к которому пригласил меня красный берет, вокруг нас стояло еще порядка десяти зеленых беретов и все они почему-то внимательно следили за мной.
– Вы думаете, эта война идет просто так? Нет, уверяю вас, она идет исключительно ради одной цели – сплотить Сомали и сделать одно большое сильное военное государство. Нам не нужно признание других стран у нас тут свои законы и свой порядок. Вы думаете, что кому-то есть дело до наших проблем или наших бед? Поверьте, многим. Как вы знаете, у нас есть месторождения урана, они были небольшими. Но три года назад стало известно, что одно больше остальных, намного больше, на самом деле мы ходим по урану, титану и алмазах. Тут их очень много, просто настолько, что хватит на весь мир и еще останется. Это, конечно ж, стало известно двум сверхдержавам – вашей и США. Они не могли, упустить такую возможность – обогатиться за счет нас.
– И что же они сделали?
– Как что? Кстати, может сигарету? – он повернулся к одному из своих и что-то сказал, тот достал из кармана пачку «Мальборо» и протянул ее мне. Я взял сигарету, зеленый берет, ловким движением убрал пачку и достал зажигалку, я прикурил.
– И что же они сделали?
– Ах, да. Они послали оружие, много оружия. Это сделали ваши и США, и мало того, они послали оружие одному и тому же племени. Они вложили детям в руки автоматы и винтовки, пистолеты и гранаты. Они заставили их убивать. А все ради чего? Ради денег. Они подумали, что они не будут вмешиваться в конфликт, а просто обеспечат оружием какое-то племя, которое захватит другие и объединит всё Сомали и тем самым в знак благодарности позволит начать здесь добычу полезных ископаемых.
– Бред какой-то.
– Это для вас, живущих в городе людей, бред, но такие опыты уже были, вам ли не знать. Вы думаете, это просто военные базы, которые помогают? Нет, под видом медикаментов и остального сюда доставляется оружие, которое потом передается тому кому надо. Россия и США смогли договориться и найти компромисс. Они решили, что будут помогать одному и тому же племени или маленькому государству, как угодно это называйте.
– А вы, я так понял, – это другое племя, которое не хочет, чтобы Россия и США помогали другому племени.
– Почти. Мы не просто другое племя, мы представляем местное правительство, которое сейчас созданное. Мы хотим, чтобы Россия и США не шли на переговоры с местными, а шли напрямую с нами, пускай поговорят с нами и мы найдем общий язык. Но они нам не доверяют, говорят, что мы нестабильны и что все равно нужно подчистить население, меньше людей – меньше проблем, легче контролировать, ну это обычная политика уже.
¬– Если, все что вы говорите, правда, я напишу об этом.
– Я об этом и говорю, – сказал красный берет и настроение его явно улучшилось после моих слов.
– Где доказательства, факты какие-либо?
– А этого у нас навалом. Мы предоставим все наши переговоры с вашей страной и Америкой, я думаю, этого будет более чем достаточно.
– Думаю, да.
– За вас мы собираемся получить два-три контейнера Калашниковых.
– Я так дорого стою?
– Дороже, – он улыбнулся.

Торговля за меня продолжалась около четырёх месяцев. Все это время я жил с ними. Со мной хорошо обращались, кормили, поили, я уже шутил с солдатами. Учил понемногу сомалийский, слушал записи, которые мне предоставил красный берет. Я никогда не думал, что государства способны убивать детей и давать другим детям оружие, чтобы они так же убивали. Но, видать, я жил в другом мире.
Наконец-то, доставили два ящика с автоматами и я отправился домой. По дороге со мной разговаривал Лютер и наш сотрудник Ирина Клеванова, которую я видел первый раз в жизни. Я им все рассказал. Я не сказал, что слушал кассеты с записями и что знаю, зачем это все происходит, я давал факты в общих чертах. Они внимательно меня слушали, изредка кивали и что-то записывали у себя в блокнотах.

Я сидел в кафе. Кофе уже почти закончилось и я поднял руку, чтобы официант заметил меня. Заказав еще чашечку эспрессо, я понял, что хочу обратно в Сомали, быть на передовой и остановить кровопролитие, которое совершается там, я ничего так и не сфотографировал, ничего не записал на свой новый ноутбук. Я сидел и думал об этом до тех пор, пока официант не сказал, что они закрываются.

Я шел домой как всегда пешком. Нога уже не болела вовсе и не пройтись в такую-то погоду было бы просто глупо. Я завернул на свою улицу. В голове уже вертелась статья, я уже видел как я разношу в пух и прах одно и другое государство. Факты, которые, в случае выхода моей статьи, подтвердит Сомали.

Выстрел прозвучал очень громко. Было такое ощущение, что его слышали все.
Я валялся мертвым на холодном, мокром асфальте. Я видел, как я покидаю свое тело, я видел как мой убийца скрывается где-то в переулке. Я видел город с высоты. Я видел саму жизнь. Последнее, что я услышал перед смертью: «Жаль, что ты согласился туда поехать, ты много слишком знаешь, ты сам все должен был понять.»


Теги:





0


Комментарии

#0 00:17  28-12-2009Лев Рыжков    
Афтырь, ну ты чо. Стоило ли ради такой концовки громоздить большое начало? Зачем прервал повествование? Тут же можно было такие приключения в джунглях развернуть, что ого-го. Потом пусть бы герой выяснил, что пираты - таки алчные мудаки. Потом совершил бы побег из плена со знойной красоткой, похуярил бы кучу пиратов (или америкосов, которые решили стравить русских и сомалийских, а сами поиметь все ништяки).

Так шта думаю, надо тебе аннулировать последние четыре абзаца, и хуйарить дальше.

#1 00:54  28-12-2009bubastik    
Лева. спасибо за отзыв. но не лежит ужо душа - хуярить. можно было бы завернуть шо просто пезда. как.

но первое не много народу эта сможет четать.

и если уже ебашить то по серьезному и па взрослому, но то уже книга получается.

#2 00:56  28-12-2009Лев Рыжков    
Ну, потренируйся немного, выводы сделай, и ебашь. Мало ли. Может и хорошо получиться.
#3 00:56  28-12-2009Файк    
А озеро где? Где озеро здесь?

Где озеро блядское ваших желаний?

В горячей воде - раствор или взвесь -

По типу урана и трепетной лани.

.

И где тут исток? Источником зла

Зачем, для чего вы родились, живущий?

Загадка - Восток.Планета мала.

И ветер песчаный сквозь райские кущи.

.

Бикфорд и запал. Запал навсегда

На эту простую, из света и тени.

А ты и не знал? Конечно, мудак.

Так все и бывает: от скуки и лени.

#4 00:57  28-12-2009Файк    
Все и так хорошо вышло. Имхо.
#5 11:32  28-12-2009Мегапиxарь    
Не обязательно было в конце так подробно объяснять причины убийства журналюги: и так они понятны

Жаль, мало трэша, афтырь, ты мог бы пожоще над героем поиздеваться, и еще части три написать об этом, ведь всё так хорошо начиналось

Я не уверен, существует ли слово "стонУ", видел у других варианты "стонаю" и "стоню". Х.з. правильное слово или нет

Жаль, короче что всё так закончилось тупо.

#6 13:03  28-12-2009bubastik    
Мегапиxарь

ну как сложилось.


как-то я потерял нить повествования и решил что логичнее будет обрезать так, чем продолжать писать, когда не прет.

а так спасибо что осилил

#7 13:03  28-12-2009bubastik    
Файк сорри и тебе спс. я протупил.
#8 12:28  30-12-2009белорусский жидофашист    
да ладна, нармальна

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
15:53  17-08-2017
: [3] [Было дело]
Столкнулись в магазине. Не узнал её. Сильно изменилась, и только взгляд прежний. До пределов вкрадчивый. Льющий холодный свет глубоко в душу. Как-то даже обыденно всё вышло. Здравствуй! Привет! Как дела? - А разве могло быть по-другому?
Прошло много времени, но вот коснулся её ладони и дрожь по телу - как тогда, в первый раз....
В диадеме эмблемою лира.
Взгляд скользит, задержавшись на мне.
Ты ж была прошмандовкою, Ира.
Ты сосала хуи при луне.

За сараем в том дворике старом,
Где росла вековая ветла,
Как любая рублевая шмара,
Ты с проглотом по яйца брала....
11:48  13-08-2017
: [20] [Было дело]
Николай с сыном ходили по поселку в поисках работы. Не брезговали ни чем. Кому яму под туалет выроют да кирпичом обложат, кому огород вскопают, не суть важно. Главное, что пили всегда на свои. Когда пьют работяги, лодыри должны стоять в сторонке и ни пиздеть....
16:02  10-08-2017
: [8] [Было дело]
При ходьбе бубенчики позвякивали. Это было очень неприятно, но ничего с ними поделать не получалось. Прохожие возмущённо оборачивались, бросали недобрые взгляды, а некоторые даже норовили припугнуть, или прогнать. Хотя что он им сделал плохого? Ровным счётом ничего, кроме одного: он был....
17:22  08-08-2017
: [6] [Было дело]
Сеня с глупым видом. На берегу. В окружении берёз. В руках та часть удочки, на которую точно ничего не поймаешь. Просто толстая бамбуковая палка. Всё остальное в воду улетело. Кануло. Качается на волнах. В солнечных бликах.

И дядя Миша тут как тут....