Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Было дело:: - Чёрная пятница.Часть перваяЧёрная пятница.Часть перваяАвтор: Zмей Zелёный Часть первая. Митинг для Собаки Баскервилей или Рандеву с Белой Горячкой.Пёс был огромный и чёрный. И хотя в подъезде горела всего одна лампочка, где-то в районе пятого этажа, силуэт этой зверюги виден был почти чётко. Он стоял на площадке между вторым и третьим, преграждая мне дорогу. Буквально двадцать минут назад, когда я, проснувшись с дикого бодуна, отправился за пивом в ближайший киоск, его здесь не было. Я помнил это точно. Собак я, в общем-то, не боюсь, но согласитесь, - столкнуться посреди ночи в полутёмном подъезде с псиной, размером с небольшого телёнка, - удовольствие из малоприятных. Первая попытка пройти мимо с помощью миролюбивого: «Пёсик-пёсик, на-на-на», и жестом доброй воли в виде протянутой руки, привела к обратному эффекту. Пёс оскалил клыки, а глаза, до этого почти неразличимые в полумраке, полыхнули мерцающим огнём. Вторая попытка: отступить на площадку ниже, похмелиться и выработать выигрышную стратегию, - также не увенчалась успехом. Пёс зарычал и сделал шаг навстречу. Ситуация становилась патовой. Решение пришло резко и неожиданно: я задрал голову и, косясь на зверюгу, заорал из всех сил: «Уроды! Пса уберите!!!». Это заставило пса перестать скалиться. Он с интересом поглядел на меня, склонив голову набок, наверное, удивляясь моей находчивости. «Ты прикинь», - по-дружески обратился я к нему, ободренный сменой его настроения, - «И эти гады мечтают о присвоении подъезду звания образцового порядка!». Или ему не понравилось то, что я иронизирую по этому поводу, или он тоже был фанатом подъезда, и также мечтал об этом звании. Потому что опять оскалился. «Уроды!!!» - заорал я громче прежнего, - «Уберите собаку! Су-у-уки-и-и-и!!». И правильно выбранная тактика начала давать плоды. На площадке второго этажа щёлкнул замок, и я обернулся на звук открывающейся двери. - Змей, ты чё, охренел? – буркнул полусонный Василич. – Ночь на дворе, а ты орёшь, как в жопу раненый! Я был несказанно рад появлению живой души и поэтому даже не обиделся на инсинуацию о ранении. - Василич, ты прикинь, какая-то зараза выпустила в подъезд пса, и теперь я никак не могу попасть домой, - начал я скороговоркой. - Пса? – удивился собеседник, окончательно просыпаясь. - Какого пса? Нет у нас в подъезде никаких псов, кроме моей Альмы, и Бульки с восьмого этажа. Альма дома, а Булька уж три дня не появляется, его ивановский Баклажан порвал на британский флаг. - Нет?! – обиделся я. - А это, по-твоему, что?! Я кивнул головой в сторону площадки между этажами. - Где? - Вот! - Хм… Змей ты это… - замялся он, - Ты как себя чувствуешь? - Нормально, только с похмелья трубы горят. Мы сегодня на работе Юркину денюху отмечали. - Мда, - осторожно продолжил Василич, - может у тебя того, - белка? Чёртики зелёные, голоса потусторонние, собаки мерещатся? - Мерещатся?! – задохнулся я от возмущения и, повернув голову, обалдел. Пса не было. Я протёр глаза, зажмурился, помотал головой, присмотрелся внимательнее, подёргав себя за мочку уха, - пёс исчез. Зато по всему подъезду начали раздаваться звуки открываемых дверей и голоса вышедших на мои вопли жильцов. - Чё за херня?! - спрашивали на пятом. - У Змея, походу, белая горячка, – отвечали с восьмого. - Он заебал! - возмущались где-то в районе четвёртого. - Так ему и надо! – поддакивали с шестого. - Опять кто-то насрал в подъезде? – спросили невпопад с пятого, будучи явно не в теме. - Лучше бы лифт потребовали отремонтировать, может, у кого-то диарея, - произнесли непонятно с какого, явно изменённым голосом. - Когда ЖЭК вкрутит лампочки?! – подключились откуда-то снизу. - Заебали! Полдвенадцатого ночи!!! Дайте поспать! – рявкнули сверху. Стихийно возникший митинг ширился и рос, наполняясь новыми голосами и мнениями. Но мне было наплевать. Я тупо лупился в то место, где буквально десять секунд назад был пёс. Пёс был. И я был в этом абсолютно уверен. Мне даже казалось, что я слышал его дыхание. Но, увы, при всём этом, я не мог найти ни одного подходящего объяснения - как и куда он пропал. Даже если согласиться с тем, что во время разговора с Василичем, пёс улизнул по лестнице вверх, тогда как объяснить то, что я, стоя буквально в трёх шагах, не слышал цоканья когтей по бетону? Нормальный пёс такого размера и веса просто обязан был издать эти звуки. Но я ничего не слышал! - Вы задолбали!!! – раздался громогласный голос Никанорова, полковника в отставке и старшего по подъезду. – Бля, как собрание собрать, - хрен кого дозовёшься, а тут устроили митинг, мать вашу!!! Наступила тишина. Только кое-где были слышны осторожные шаркающие шаги и звуки мягко прикрываемых дверей. - Уроды! – буркнул Никаноров. Перегнувшись через перила, глянул на меня со своего освещённого этажа, хотел что-то добавить, но махнул рукой и ушёл, демонстративно хлопнув дверью. - Василич, бля буду, вот тут, - продолжил я прерванный разговор, кивнув в направлении площадки между этажами, - стоял пёс. - Хм… - возразил тот, - и где он теперь?! - А хрен его знает, - растерялся я. – Может, под буйство митинга смотался? - Ну не скажи, если ко всему прочему ещё кто-то бы и пса увидал, тут уж не только митинг, тут целая демонстрация разразилась. Что-то возразить на это было трудно, и я замялся, не зная, что ответить. - Ладно, Змей, белка у тебя или нет, но… – Василич покосился на пиво в моих руках. - Не вопрос! – обрадовался я и на всякий случай заглянул вверх и на площадку третьего этажа. Пса нигде не было. – Пойдём пивка накатим, так сказать, в возмещение причиненных неудобств. - Идёт! – согласился он, и мы направились ко мне. - Двери посильнее прихлопни, – сказал я, когда мы вошли в квартиру, - а то замок, зараза, перекосило и собачка (при слове «собачка» у меня по спине пробежал холодок) нормально не защёлкивается. Я явно становился мнительным. Мы расположились на кухне, разлив пиво по огромным баварским бокалам. На закуску сгодились полпакета вчерашних креветок и охотничьи сосиски с завтрака. Первый баллон мы осушили в один присест. - Слушай, - обратился я к соседу, закурив, и чувствуя как хмель мягко вступает в гудящую черепушку, - вот ты что хочешь думай, а собака, точно тебе говорю, - была. - Да ладно, Змей, перестань. С похмела и не такая хрень могла почудиться, а если ещё и белка... - Нету у меня белки!!! - сорвался я. - Все поначалу говорят - нету, - возразил Василич, разглядывая меня через стекло бокала с видом профессора, изучающего букашку в микроскоп, - а потом чёртиков зелёных в подъезде плодят. - Не пложу я никаких чертиков! Ни зелёных, ни синих, ни серо-буро-малиновых! - Все поначалу говорят - не пложу, - гнул свою линию собеседник. - Бля, Василич, я тебе ответственно говорю, - там! – я привстал со стула и ткнул пальцем в сторону лестничной клетки. - Там был огромный … И замер на полуслове. Тыкая пальцем, я невольно посмотрел в сторону прихожей. Из темноты под вешалкой на меня неотрывно смотрели горящие мерцающим огнём глаза. А в отсвете кухонной люстры, пусть не чётко, но явственно просматривалась голова собаки. Мы встретились взглядами, и мне показалось, что пёс хищно улыбнулся, обнажив белеющие клыки... © Zмей Zелёный, февраль 2010. Продолжение следует. Теги:
1 Комментарии
#0 11:56 15-02-2010norpo
© не осилил прочитаю познее ,ща сонный. Неплохо зачиталось. /силуэт этой зверюги виден был почти чётко./ почти четко - нибываит))) /или Рандеву с Белой Горячкой./ эта часть названия палит всю затею. Без нее было бы прикольнее. Исчезновение собаки стало бы неожиданностью, а так - мысль сразу появилась, что чтотонето. + репликам можно было б придать индивидуальности. Чтоб было как в натуре - что-то бабулька вякнет, что-то люмпин, что-то интеллигентишко))) А то они как будто одним человеком произносяцца (афтаром). Еше свежачок пишу тебе с земли обетованной,
где, после всех мытарств, осела я, наивно веря, что покой желанный здесь обрету. И что же? Ни х*я! ты помнишь, я оставила Чернигов, рванула с милым в дальние бега. ох, дался мне Израиль этот фигов - проклятые чужие берега!... Кому вообще нужен сценарий для праздника, тем более, для нового года. Вопреки житейской мудрости, гласящей, когда двое поступают одинаково — получается все-таки не одно и то же. Эти двое, Рахим и Мурад, решили всё-таки поступить одинаково. Одинаково опрометчиво.... Февраль бесшабашно спикировал на великий город, как всегда увлечённый извлечением адреналина из терпкой смеси выживания, мириада способов обогащения, жизней и смертей, спасений и убийств, совокуплений и размножений, и уже через десять дней он должен был увенчать свой экватор всевластным днём Святого Валентина....
Мне прилетело нежданно-негаданно,
косточка черепа треснула, хрустнула, это была железяка карданная, мир разлетелся, распался в корпускулы.. Ноги мои оторвались от тверди, пятки секундно в закате сверкнули, слышу отчётливо "Реквием" Верди, далее мрак, бляяять, опять ебанули!... не смею и думать, о, верные други,
что снилось сегодня любимой супруге. она в этот час, отдыхая от бдений, обычно погружена в мир сновидений, а мне под будильник проснуться и в душ бы, пожрать и собраться на чёртову службу. и вот я под душем стараюсь согреться, мечтая о сладком релизе секреций, вдруг, свет погасает, и как по заказу, супружница рядом, и вниз лезет сразу, о, сладкие стоны!... |