Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Цвет строительного кирпича.

Цвет строительного кирпича.

Автор: Унтер-офицерская вдова
   [ принято к публикации 15:21  12-03-2010 | я бля | Просмотров: 570]
 — А ты тоже в молодости думала, что в слово «костёл» просто закралась орфографическая ошибка? – спрашиваю я подругу детства, мы переходим дорогу, уворачиваясь от звенящего на повороте трамвая. Мы идем в костёл, послушать орган. Такая сделалась у нас нечаянно идея.


— Нет, — с достоинством отвечает подруга детства, — в моей молодости это вовсе был не костел, а краеведческий музей с чучелами медведя и красноармейца в буденовке…


Ошеломленная, я забываю обо всем прочем и требую подробностей про красноармейца, подруга хитрит, смотрит свысока, и мы останавливаемся перед высокими сводчатыми дверьми в католический костел.


Зайти не решаемся, робко перебираем ногами, как падшие малолетние девственницы с будущими подкидышами в корзинах, сплетенных из ивовых прутьев.


Неожиданно звучно шлепают по асфальту первые капли. Подруга оживляется и говорит:


— Слушай, неудобно в дождь. Подумают, что мы грозы испугались, как-то тупо. Давай переждем где-нибудь…  А уж потом.


Я охотно соглашаюсь, и мы радостно устраиваемся в небольшом пивном ресторанчике напротив, круглоглазая пухлая официантка очень недовольна нашим скудным заказом, выразительно закатывает глаза и шепчет что-то весьма неодобрительное под нос «если нету денег нечего шляться сидели бы дома ходят тут а денег нету нету». Произношу самым ласковым голосом, на который я только способна:


— Полагаю, вам не известна настоящая история этого костела напротив, милая?


— История костела-то? – удивленно переспрашивает она и задумывается, как будто и вправду роется в памяти, вспоминая, — настоящая история, наверное, что и нет...


— Это, скорее, даже легенда, причем страшная — говорю я, отпивая темного пива, — собирается гроза, видимо… Парит и воздух такой… особенный. Вы не находите?


Официантка не находит, бессмысленно морщит низкий лоб, тоже неожиданно пухлый.


Усиливается шум дождя, внезапно темнеет, подруга крутит в своих маленьких руках увесистую пивную кружку, сверкает нежно-розовый маникюр. Официантка повторяет заворожено:


— Страшная легенда, — и тяжело опускается в кресло рядом. Администратор, высокая темноволосая женщина со спиной прямой, как лыжная палка, выразительно кашляет из дальнего угла.


— Более двухсот лет назад за возведением храма наблюдал блестящий Архитектор, к своей работе он относился очень ответственно, предпочитая буквально дневать и ночевать на стройке. Нередко навещала его здесь и возлюбленная супруга, госпожа Архитекторша. Архитектор обожал, боготворил свою жену, целовал следы ее изящных ножек, а когда она, наконец, пообещала ему первенца, буквально возносил на руках, угощая из своих уст красным вином, благословенным для будущих младенцев и их матерей. Ребенок, маленькая лысая девочка, получил свое первое крещение из рук восторженного отца, и в этот день, а также неделю после, все окрестные трактиры подавали водку за его счет. Однако шло время, дни, недели и месяцы, девочка росла, и с каждым днем Архитектор все более и более настороженно хмурился на ее золотистые локоны, прихотливо обрамляющие белоснежное лицо. Он брал малютку к себе на руки, подолгу всматривался в ее небесно-синие глаза, напряженно ожидая скорого их окрашивания в цвет горячего шоколада — и он, и возлюбленная супруга его, цвет глаз имели именно такой. Даже когда крошка спала, он тихо подходил к колыбели и приподнимал ее нежные веки, больно закусывая нижнюю губу от разочарования.


Я на минуту замолкаю. Официантка слушает, чуть приоткрыв рот, теребя белую бумажную салфетку с красной контрастной каймой. Администратор, баюкая в руке дорогостоящую модель мобильного телефона с сенсорным экраном, делает несколько шагов по направлению к нашему столику, и замирает, держа плечи строго параллельно полу. Вдалеке гремит гром, администратор вздрагивает, роняет телефон, изящно приседает, держа узкие колени вместе, поднимает телефон. Подруга детства смотрит в сторону. Я тоже перевожу взгляд на большое окно — чернота за ним время от времени сменяется призрачным сиянием, небо прожигается насквозь сверкающими змеями молний и низвергается потоками воды. Обхватываю ладонями кружку, складываю губы в улыбку — самую волшебную, на какую я только способна.


— В один из дней Архитектор не вынес мук ревности и убил свою возлюбленную супругу, перерезав ей горло кухонным ножом — от уха до уха и ещё раз — от уха до уха. Широкая река свободно вытекала из разверстой шеи красавицы, рубиновый дождь грозил пролиться на головы строителей и прочего рабочего люда. Тогда архитектор аккуратно собрал теплую ещё кровь железной кружкой и мокрой тряпкой в просторное жестяное ведро. С детства владея секретами каменщиков, он тщательно замесил раствор для кладки кирпича, и наглухо замуровал свою несчастную дочь в одной из верхних башенок. Малышка горько плакала, растирая кулачками предательски-синие глаза, потом уснула, ослабев от страха и голода. Через время она проснулась, плакать более не стала, а начала упрямо грызть кирпичи своими тринадцатью молочными зубами. Уже мертвая, с очами горящими, невидящими и страшными, она выбралась из заточения, отплевала кирпичное крошево и молча впилась в шею Архитектора, второй раз смешивая в своем крошечном теле кровь матери с кровью отца. С тех пор, убеждает легенда, здесь и блуждает по ночам маленькая красивая девочка с волосами светлыми, как начищенное серебро, только зубы ее нехороши — остро обломаны, тонкие пальчики постоянно сбиты, и грязны ногти, как их не вычищай. Каждую ночь она вынуждена убивать, снова и снова, потому что ей необходимо чувствовать вкус крови на своих губах.


Гроза, победительно раскатившись громом, заполнила помещение дрожащим неживым светом. Я  вижу, как администратор, широко распахнув глаза, что-то быстро-быстро набирает на своем телефоне, дорогостоящей модели с сенсорным экраном, а официантка судорожно прижимает к открытому в беззвучном крике мокрому рту истерзанную салфетку. Белую с красным.


— Не хотела вас расстраивать, милые, — говорю я негромко, почти шепчу, — это же всего лишь сказка. Причем не самая интересная, которую я знаю.


 ********


  — Ну вот, — расстроенно говорит подруга детства, — еще один пивной ресторан, где нас не хотят более видеть. Тебе трудно было рассказать про архитектора Щербачева и две башни по сорок семь метров?


— Это и так все знают, — совершенно справедливо замечаю я.


Мы спускаемся на набережную, разглядывать девиц и прочих ликующих, праздно гуляющих.  Гроза миновала, остро пахнет водой и чем-то еще. Вода непременно пахнет чем-то еще, тем и хороша.







 



Теги:





-3


Комментарии

#0 15:37  12-03-2010я бля    
не, не станут в пивном ресторане роптать из-за того что пива заказал
#1 15:54  12-03-2010пила    
УО Вдова, при всем уважении, ожившие мертвецы- не Ваш стиль.
#2 16:05  12-03-2010norpo    
да уж, глупо вышло как-то, не страшно, не интересно и концовка пресная.
#3 16:23  12-03-2010Чёрный Куб.    
в городе моего детства в одной мечети был выставочный зал. интересное здание, что изнутри, что снаружи, всякие дверцы потайные. почему-то простые картины оставили какие-то следы, портреты всякие, семья молочника ещё, ещё что-то. потому что атмосфера культового сооружения она ничем не выветривается, наверное.
хороший девичий рассказ.
#4 17:18  12-03-2010Унтер-офицерская вдова    
Да я поняла, что как-то не очень, ладно.
#5 13:14  13-03-2010Шева    
Как сказка нормально, но надо было в сказке и остаться.Может быть. Или современность сделать более живой.
#6 17:54  13-03-2010mamontenkov dima    
Шлак. Если вы, «вдова», еще не замужем, то скоро выйдете, и забудете, что такое «литпром», «цвет строительного кирпича» и прочую хуйню. Счастья Вам в личной жизни!
#7 20:26  13-03-2010Унтер-офицерская вдова    
mamontenkov dima
как-то меня обидел. я замужем, у меня двое детей, и не отсосать бы тебе самому?
#8 20:32  13-03-2010Марычев    
 GJL CDJBVB RHTJ YT chfnm!!!
#9 20:32  13-03-2010Марычев    
 под своими крео не срать!!!

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
21:57  10-12-2016
: [28] [Графомания]
Я выброшен морем избытка угрюмо бурлящим, голубо-зеленого цвета
Просящим мольбы, остановки среди переливов и тусклого, лунного света
и солнца лучей – золотистых, слепящих наш взор.
От лжи и усталости нынче грядущего века.
Пытаясь укрыть и упрятать весь пафос, позор
от боли и страха, что заперты вглубь человека....
16:58  08-12-2016
: [2] [Графомания]

– Мне ли тебе рассказывать, - внушает поэт Раф Шнейерсон своему другу писателю-деревенщику Титу Лёвину, - как наш брат литератор обожает подержать за зебры своих собратьев по перу. Редко когда мы о коллеге скажем что-то хорошее. Разве что в тех случаях, когда коллега безобиден, но не по причине смерти, смерть как раз очень часто незаслуженно возвеличивает опочившего писателя, а по самому прозаическому резону – когда его, например, перестают издавать и когда он уже никому не может нагадить....
19:26  06-12-2016
: [43] [Графомания]
А это - место, где земля загибается...(Кондуит и Швамбрания)



На свое одиннадцатилетие, я получил в подарок новенький дипломат. Мой отчим Ибрагим, привез его из Афганистана, где возил важных персон в советском торговом представительстве....
12:26  06-12-2016
: [7] [Графомания]

...Обремененный поклажей, я ввалился в купе и обомлел.

На диванчике, за столиком, сидел очень полный седобородый старик в полном облачении православного священника и с сосредоточенным видом шелушил крутое яйцо.

Я невольно потянул носом....
09:16  06-12-2016
: [14] [Графомания]
На небе - сверкающий росчерк
Горящих космических тел.
В масличной молился он роще
И смерти совсем не хотел.

Он знал, что войдет настоящий
Граненый во плоть его гвоздь.
И все же молился о чаше,
В миру задержавшийся гость.

Я тоже молился б о чаше
Неистово, если бы мог,
На лик его глядя молчащий,
Хотя никакой я не бог....