Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Было дело:: - Мемуары переводчика. Ангола. Новый сосед. (Начало)

Мемуары переводчика. Ангола. Новый сосед. (Начало)

Автор: castingbyme
   [ принято к публикации 17:52  10-05-2010 | Бывалый | Просмотров: 726]
Мемуары переводчика. Ангола. Новый сосед.

После трёхдневного карантина в гостинице «Панорама», расположенной на песчаной косе бухты с роскошным видом на ночную, ярко освещённую набережную Луанды, нас поселили в квартире бывшего министра финансов Анголы, убиенного врагами великой революции, собаками из банд УНИТА и ФНЛА, финансируемых проклятыми капиталистами, пытающимися задушить молодую республику.

Мы – это специалист по финансам, Василий Васильевич, девушка Марина, только что закончившая МГИМО, и моя скромная персона.

Мы познакомились ещё в Шереметьево, на гейте, где собрались все пассажиры рейса на Луанду. В зале – только мужики. Василий Васильевич был наиболее трезвым из присутствующих, был настолько галантен, что предложил нам место рядом с ним и водочки. Про трупы, лежавшие в самых живописных позах по скамейкам, висевшие у стоек бара, сидевшие отвалившись с сигаретами вкруг плевательниц, В.В. сообщил, что это – наши рыбаки, уходящие на несколько месяцев на отлов трески в Атлантику. Трупы загружали в самолет на багажных носилках, во время полёта их брызгали живой водой, и они оживали один за другим.

Мы успели хорошо подружиться, и, когда выяснилось, что в нашей шикарной коммуналке, принадлежавшей министру, произойдут кадровые перестановки, в результате которых В.В. от нас отселят, а подселят кого-то другого, мы с Маришей приуныли.

О квартире хочется рассказать поподробнее. Она находилась на последнем этаже здания министерства финансов. Окна спален выходили на галерею, тянувшуюся вдоль всего этажа. С галереи открывался вид на большой внутренний двор, заставленный мусорными бачками и вентиляционными башнями централизованной системы кондиционирования воздуха. Другая сторона квартиры являлась большой застеклённой лоджией, выходившей на набережную Луанды, с видом на пальмы, бухту с корабликами, песчаную косу, на которой стояла «Панорама», и, естественно, на океан. Полная новых впечатлений, я написала в привезённую с собой тетрадку:

… Где месяц лодочкой качался
Над призрачной водой залива,
И ты со мною расставался
Так безмятежно и лениво,

Где пальмы строгой чередой
Стройней стояли кипарисов,
Где атлантический прибой
В прибрежных скалах гроты высек,

Где ночь, влюблённая в себя,
Собою страстно любовалась,
Там, ненавидя и любя,
С тобой я в сотый раз прощалась.

И думала – не навсегда,
Так верой радостной объята,
Как верит трепетно вода
В неотвратимость водопада...
Юная романтика! Всё прошло, всё умчалося...

Вернёмся к нашим баранам, как говорил Остап Бендер. Итак, квартира. Кто помнит восьмидесятые, тот знает, что норма жилплощади регулируется законом, устанавливающим, что на каждого гражданина СССР должно приходиться 5 квадратных метров оной. Если у тебя в твоей задрипанной хрущобе вдруг окажется больше этих самых квадратов, то о постановке на учёт и не мечтай. Квартира министра была в стиле загнивающего Запада. В лоджии был разбит зимний сад, и всё равно там можно было кататься на велосипеде. Покрытая коврами гостиная была невероятных размеров, отдельно, в небольшой нише, где мы почти всей колонией праздновали новый год, была собрана великолепная библиотека.

Нам с Маришкой досталась одна спальня на двоих с окном на внутреннюю галерею. Зато с собственной ванной комнатой, вход в которую был прямо из спальни. Не буду повторяться, но кругом был мрамор и зеркала, окантованные золотом. Политика расселения была такова. Если ты приехал без семьи, при этом являешься потенциальным перебежчиком в стан ещё не побеждённого врага (знаешь язык!), с отягчающими обстоятельствами в виде молодости и половой принадлежности с крестиком вместо стрелочки на кружочке, то тебя ни в жизнь не поселят одну, а обязательно в качестве цербера и блюстителя девственности и преданности партийной морали подселят какого-нибудь злобного от половой неудовлетворённости мужичонку.

Таким и оказался новый товарищ. Честно говоря, его имя полностью стёрлось в моей памяти. Чего же вы хотите? Прошло более четверти века, к тому же кроме как «Хромоногий кабыздох» мы его не называли. Так он и вошёл в анналы. Этот ник, как мы бы сказали сейчас, пристал к нему очень скоро. Начнём с того, что он был с Украины, хотя это как раз и не является причиной его омерзительного характера. Это был невысокий с начинающейся плешкой и хитрожопым взглядом мужчинка. Он хромал на одну ногу. Ну, хромал бы себе и хромал. И не надо было первым делом сообщать о себе, что в институте, где он преподаёт экономические науки, он пропускает студенток через свою квартиру. – Иначе зачёта им не видать! – с отвратительной сальной улыбочкой закончил он свой рассказ о себе. Мы с Маришкой переглянулись, и с этого момента он как-то потерял своё настоящее имя.

Продолжение следует.

P.S. Пощу сегодня, чтобы осталось время хотя бы на проверку экзаменационных работ.


Теги:





0


Комментарии

#0 09:59  11-05-2010@ЕД    
Донцовщина какая то… но продолжение прочитаю.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
13:55  23-09-2017
: [8] [Было дело]
В ту ночь Петру Авдеевичу Скворецкому не спалось. Бессонница давила на него луной сквозь узкую щель неплотно задернутых штор, резала слух звонким храпом почивавшей рядом немолодой любовницы, уводила в топи смутных дум.

Мнилась ему жена Наталья....
13:53  23-09-2017
: [5] [Было дело]
По ‘небу’ неспешно плыли облака, рваный башмак, пластмассовая кукла с одним глазом и одной конечностью и ещё какая-то бесформенная дрянь, похожая на говно с волосами. Ветер надрачивал поплавок, навязывая тягомотину.
'Вот бы наоборот было – думаю – чтобы в небушке отражалось всё, что в реку насрато....
19:18  22-09-2017
: [9] [Было дело]
“Children show scars like medals. Lovers use them as a secrets to reveal. A scar is what happens when the word is made flesh.”
(Leonard Cohen, The Favorite Game)

Уже сложно вспомнить, в какой момент я вступил на запретную территорию и полюбил ее....
16:56  22-09-2017
: [3] [Было дело]
Максим Хренассер ненавидел свою фамилию. И ладно бы он был евреем – за принадлежность к этой благородной нации можно было как-то простить предков. Но нет! Он был обычным русским парнем с каким-то немецким прадедом в анамнезе. Фамилия оного прадеда потерялась где-то в бурные годы гражданской войны, безбожно переделанная неграмотным писарем в эту собачью кличку....
Да, вот ещё, томление. Томился Акакий Акакиевич точно, спелый, утомлённый жизнею баклажан на пару у домовитой хозяйки. Устремлённый, рыскающий по сторонам взор его то и дело втыкивался в углы, поналяпанные окружь опиатным озарением неведомого архитектора....