ВОЗВРАЩЕНИЕ ГИЗЕРА.

Автор: Владимир Ильич Клейнин Утомленный воспоминаниями Гизер Батлер сидел перед камином и продолжал разглядывать фотографии. На столике рядом с ним стояли бутылка иранского технического спирта и баночка маслин. Рядом в тарелке лежал спелый импортный урюк. Звучала нежная музыка и красивый мужской голос пел какие-то восточные песни. Батлер сидел, расслабившись, и слушал диск одного очень известного и популярного перса. Певца звали Арут. Тонкая слеза текла по щеке Батлера. Он закрыл глаза и погрузился в воспоминания...

Долго носил его Camel по пустыне. Палящее солнце Иранского нагорья за долгие дни пути выжало из семилетнего путешественника все соки (то есть, всю слюну, весь пот и всю мочу). За все эти дни на пути бедного мальчика не встретилось ни одного водоема, не говоря уже об автоматах с банками Coca или Pepsi. Гизер постоянно терял сознание, его бросало то в жар, то в холод, хотелось есть, а главное, ужасно хотелось пить. Но у Гизера не было сил даже слезть с верблюда, чтобы сорвать хотя бы колючку и пососать ее. Он как мешок с говном лежал на верблюде и уже готов был отдать свою жизнь бескрайней иранской пустыне, как его неожиданно посетила одна интересная мысль. Гизер вдруг подумал, почему это он лежит в полуобмороке на верблюде, а тот смиренно и как ни в чем ни бывало идет себе по песку и даже не стонет. И Гизера осенило : наверняка внутри верблюда находится какое-нибудь специальное топливо! Нужно было это немедленно проверить! Особенное недоверие у Гизера вызывали горбы верблюда! “Вот где оно!”, - мелькнуло у него в голове. Он резво соскочил с верблюда и начал ощупывать горбы со всех сторон. Вдруг его рука натолкнулась на что-то твердое. Гизер разрыл шерсть и обнаружил на спине верблюда прямо под задним горбом небольшой кран с синей пластмассовой штучкой посередине вентиля. Под краном была приделана табличка с надписью на фарси : “Пить охлажденным. Использовать только в случае крайней необходимости. Крепость 90%”. Радости Гизера не было предела! Он моментально забыл обо все на свете, открыл вентиль и стал жадно пить. Он пил и пил, не в силах остановиться, - такая ужасная жажда мучила его. Через два часа Гизер с полным животом рухнул на песок. Он выжрал двадцать литров (то есть, 80 чекушек) чистого спирта! Верблюд, совсем сдувшись, стал терять сознание, у него начали подкашиваться ноги, и с фразой “Имидж - ничто. Жажда - всё! Спирт - не дай себе засохнуть!” верблюд упал замертво прямо на Гизера.

Через два дня Гизер очнулся. Ужасно трещала голова и мучил сильнейший сушняк! Он с трудом выбрался из-под верблюда и мгновенно кинулся к спасительному крану. Однако как ни пытался Гизер высосать еще хоть капельку спирта, ему ничего не удалось - верблюд был абсолютно пуст.
И Гизер поплелся по пустыне, шатаясь и падая через каждые тринадцать метров. Он все еще был пьян. Однако ему уже не было так плохо, как совсем недавно. Спирт испарялся с его кожи вместо пота, и Гизеру было даже как-то приятно и свежо.
Через 666 дней скитаний по иранской пустыне ему наконец удалось выйти к людям. Это случилось на границе с Пакистаном в селении Джальк. Видок у Гизера был, что надо : он ужасно оброс, вся одежда на нем обтрепалась, весь спирт уже с него испарился, и ему опять стало хотеться есть и пить. Шел 1946 год. Гизеру исполнилось 9 лет.
Из Джалька, где добрые персы его накормили, постригли, побрили, приодели, дали напиться холодной браги, угостили урюком и гашишем и дали ему сто пятьдесят риалов на дорогу, он отправился на ишаке в путь. Гизер всегда мечтал попасть в Тегеран. По рассказам Арута это был “балшой ы красивы город в горах, вах !” Там вот уже 12 лет люди ходили учиться в Тегеранский университет, и Гизеру ужасно хотелось выучиться и стать человеком. Поэтому он поблагодарил джалькских персов, принял от них деньги, оседлал ишака и поехал в Тегеран. Надолго запомнилась Гизеру эта поездка на ишаке! Он на своей шкуре убедился, что все рассказы об упрямости и медлительности ишаков - полная чушь! Дело в том, что когда Гизер залез на ишака, он едва успел помахать на прощание рукой хозяевам животного, как ишак наступил на скорпиона, и тот ужалил его в копыто. Ишак яростно заржал и ...втопил! С такой скоростью в 1946 году на планете Земля не передвигалось ни одно материальное тело! Позади Гизера, руками, ногами, зубами и усами вцепившегося в взбесившегося ишака, стоял такой песчаный вихрь, что некоторые случайные очевидцы этой во истину исторической поездки думали, что это смерч.
С такой скоростью ишак нес Гизера, куда глаза глядят. За считанные дни они объехали весь Иран : Джальк, Джаск, Бендер-Аббас, Бам, Шургез, Захедан, Керман, Сирджан, Джехрум, Бушир, Шираз, Йезд, Бирдженд, Ездан, Тебес, Мешхед, Боджнурд, Горган, Семнан, Кашан, Исфахан, Кум,.. - и это не считая всяких аулов и мелких городишек! К тому же бешеному ишаку было все равно, где и как бежать, поэтому он бежал по песку, по грунту, по асфальтным дорогам, по щебню, гальке, валунам, по горным склонам, по ледникам, по кустам и деревьям и даже по колючкам и кактусам. Вы можете представить себе, каково было бедному Гизеру! В итоге ему это надоело, и он решил спрыгнуть с ишака. Это решение пришло ему в голову в районе вулкана Демавенд. Вулкан находился на высоте 5604 мэтра над уровнем моря, Гизеру было холодно и ужасно трудно дышать, а ишак несся, не сбавляя темпа, прямо к вершине вулкана! Гизер с трудом разомкнул пальцы рук, отжал ноги от туловища ишака, который уже весь покраснел и начинал дымиться от трения об воздух и из-за перепада давлений и температур. Гизер со страшной скоростью полетел по инерции вверх, но уже не параллельно склону горы, а вертикально в небо, то есть перпендикулярно уровню моря. Ишак же продолжал набирать скорость, едва успевая копытами касаться поверхности ледника. Гизер был еще все-таки слишком молод, поэтому он, конечно не мог знать законов физики. Он подумал, что наконец-то умер и летит на небеса к Аллаху. Однако по мере движения вверх он чувствовал, как замедляет ход. Остановился Гизер на высоте 5666 мэтров над уровнем моря, то есть, он взлетел над вулканом на 62 мэтра. Когда на него в положительном направлении начала действовать сила тяжести F=mg, до момента его остановки в воздухе действовавшая на него как на материальную точку в отрицательном направлении, то есть противоположно общему ускорению (второй производной от перемещения), он увидел под собой адское сопло вулкана и почувствовал, что падает вниз - прямо в ужасное пекло! Однако он даже не успел испугаться. На встречу ему со стороны земли летел на всех парах красный и дымящийся ишак, продолжавший набирать скорость. Он врезался в ничего уже не соображавшего Гизера, однако скорости почти не сбавил и продолжал лететь вверх. Гизер от удара с ишаком закрутился и полетел к земле, изменив угол падения на 13 градусов и таким образом описывая уже не прямую, а перевернутую на 180 градусов параболу, ветвь которой упиралась уже не в сопло вулкана, а в склон горы, что спасло Гизера от неминуемой гибели в адском пламени вулкана. Перед его глазами все вертелось и кружилось. Он с треском упал в сугроб и еще три мэтра пропахал носом и усами вглубь сугроба. После приземления он моментально открыл глаза и увидел в пробуренное своим же телом отверстие, что ишак уже скрылся в плотных слоях атмосферы, набрал первую космическую скорость и вышел на орбиту Земли. У ишака были все шансы стать первым искусственным спутником планеты, однако в космосе ему стало нечем дышать, он задохнулся и, потеряв сознание, начал снижаться к Земле. Сделав один виток вокруг Земли строго по 52-му меридиану, он опять вошел в плотные слои атмосферы и, уже загоревшись, приближался к поверхности планеты.

Как уже было сказано выше, ишак летел вокруг Земли строго по 52-му меридиану, а как известно человеку, мало-мальски знакомому с географией, на 52-м меридиане Земного шара крупнейшей вершиной является вулкан Демавенд, располагающийся в горной системе Эльбрус на территории Ирана. Именно отсюда ишак полетел в космос, и по воле судьбы семьи Батлер именно этот вулкан стал спасительной вершиной для Гизера Батлера, лежавшего в сугробе на южном склоне этого вулкана под трехмэтровым снежным покровом, который уже начал замораживать тело несчастного мальчика. Однако Гизеру опять повезло. Ишак, который уже хорошо разгорелся, врезался в вершину вулкана и изменил траекторию падения : он стал скользить по южному склону горы, топя снег и лед на своем пути. Таким образом жар от ишака растопил трехмэтровый покров снега над Гизером, отогрел тело Гизера, и растопил весь снег на южном склоне вулкана. Затем ишак, совсем потерявший скорость и температуру, стерся о каменные валуны внизу горы, оставив за собой гладкую полосу, начинающуюся на вершине и заканчивающуюся у подножия горы. Растопленный снег замерз, и полоса, оставленная ишаком, превратилась в ледяную горку, по которой и поехал Гизер под действием силы тяжести F=mg, действовавшей на него на этот раз под некоторым углом к поверхности льда (в дальнейшем - “угол склона”), по которому он скользил. Ехал Гизер очень быстро, так как коэффициент трения об лед kльда мал, коэффициентом сопротивления воздуху kвозд можно пренебречь, и сила трения Fтр=mg*sin(угла склона)*(k льда + kвозд) была по модулю соответственно меньше противодействовавшей ей силы тяжести F=mg (в проекции на поверхность льда F=mg*cos(угла склона)). Гизер ускорялся с ускорением a=g(cos(угла склона)- sin(угла склона)*kльда) и вскоре оказался у подножия вулкана рядом с каким-то городом. Немного позже он узнал, что этот город - Тегеран. Так сбылась мечта мальчика.

В Тегеране он прожил еще несколько лет, подрабатывая игрой на дудочке и худо-бедно сводя концы с концами. Поступить в университет ему не удалось : ему было не 7 лет, а 9, он был белым, к тому же у него не было документов. Ему пришлось работать на улице и как-то выживать. Зато он научился играть на домбре, мандолине, банджо, и даже на бас-гитаре. Одним словом, Гизер решил всю оставшуюся часть своей жизни посвятить музыке.
Так и случилось : Гизер стал бродячим музыкантом. Он объездил весь оставшийся Иран, побывав во всех городах страны, которые он не успел увидеть, слетев с ишака. Затем он решил расширить географию своих выступлений и через несколько месяцев оказался в соседнем Ираке в городе Багдад.

Весной 1969 года Гизеру Анатольевичу Батлеру исполнилось 32 года. Он был уже довольно известным и уважаемым багдадским музыкантом, его приглашали на свадьбы, на пьянки и даже на правительственные праздники и юбилеи. И вот однажды его пригласили во дворец Саддама Хусейна - молодого и перспективного политика, явно рвавшегося в президенты страны. Гизер с удовольствием принял приглашение.
В своем репертуаре Гизер уже имел довольно много песен. К тому же он ужасно хотел вырваться на международный музыкальный рынок, поэтому пел преимущественно на английском. И на празднике у Саддама Хусейна он тоже решил петь по-английски. Это и стало причиной следующих событий.
Саддам Хусейн с детства ненавидел английский язык. Дело в том, что на этом языке говорил его злейший враг - какой-то белый мальчик, сидевший с ним вместе в иранской тюрьме во время Второй Мировой войны. Это из-за него Саддама выселили из Ирана в Ирак. Он уже успел забыть того белого мальчика, однако ненависть к английскому языку осталась с ним на всю жизнь. Саддам никак не ожидал, что приглашенный музыкант станет петь по-английски. А Гизер как назло начал исполнять исключительно английскую программу.
Саддам вскипел от гнева. Он набросился на Гизера, схватил его за грудки и посмотрел ему в глаза. Этот взгляд! Эти глаза! Он вспомнил их! “Это Ты-ы-ы-ы-ы-ы-ы!”,- в бешенстве заорал Саддам. И Гизер тоже вспомнил Саддама. Они сцепились и начали кататься по полу, пытаясь задушить друг друга. Оба шипели от ненависти. В итоге Гизеру удалось откинуть Саддама, он схватил свою бас-гитару и разбил ею голову врага. Затем на него набросились охранники, но Гизер Батлер не растерялся и всех их перебил своей верной спутницей бас-гитарой. Ему удалось вырваться из дворца, но он знал, что за ним объявят охоту и непременно арестуют и посадят в тюрьму, а может быть и просто убьют. Поэтому он решил изменить имя и бежать из Ирана.

Гизер взял себе новое имя - Теренс Майкл Батлер (Terence Michael Butler). Под этим именем ему удалось добраться до берега Персидского залива и попасть в один из нефтяных портов Ирана. Там он ночью тайком пробрался на какой-то танкер и спрятался в одном из его резервуаров. Он думал, что этот танкер американский и что ему удастся попасть в США. Еще он чувствовал, что ему опять повезет и что он поедет порожняком. Однако несмотря на пожизненное везение в этот раз Батлер круто обломался. Мало того, что танкер оказался не американским, а европейским, так еще и в резервуар, где прятался Батлер, на полную закачали густую первоклассную нефть, так что Батлеру даже негде было разместиться.
Резервуар закупорили, и танкер тронулся. Рожу Гизера захлестнула первая волна нефти. Он чуть не захлебнулся и стал перемещаться по поверхности нефти, удирая от волн и то и дело ударяясь головой об потолок и тихонько матерясь. В танкере к тому же было ужасно жарко, душно и темно. Гизер плавал по поверхности нефти и от нечего делать напевал песенки.

Однако время шло, танкер плыл, а внутри резервуара становилось все скучнее и душнее. И Гизер стал со скуки поглубже заныривать в нефть. Так он однажды нашел иллюминатор. С тех пор ему стало немного повеселее, и он иногда нырял в нефть, подплывал к иллюминатору и наблюдал за подводным миром. Многое удалось увидеть Батлеру за долгие дни пути. Он видел много рыб, водорослей, кораллов, видел другие корабли, проходившие мимо по Суэцкому каналу, но ничто так не поразило его, как человек, которого он однажды увидел в иллюминаторе. Этот человек был очень кудрявый, очень худой, в его затылок был вшит перископ, в виски вставлены эхолокаторы, надета маска, ласты и акваланг, к телу же этого человека было приделано неимоверное количество трубок, шлангов, резинок, каких-то приборов и датчиков. Он подплыл к иллюминатору и посмотрел в глаза Гизеру. Испугавшись друг друга, и странный человек, и Гизер, в ужасе отплыли от иллюминатора. Немного опомнившись, Гизер вновь спустился к иллюминатору, но этот странный человек исчез. К счастью или к сожалению, но Гизер так и не узнал, что этот странный человек - его родной отец - Анатолий Сэмюэлевич Батлер, ставший по воле злой судьбы семьи Батлер Анатолием Вассерманом - “Человеком-Водой”.
На седьмой день пути в резервуаре уже совсем не осталось воздуха. Гизер стал часто терять сознание и опускаться в нефть. Но черная суспензия, попадая в нос и рот, раздражала слизистую, и Гизер приходил в себя и всплывал на поверхность, в очередной раз бившись головой об потолок и жутко матерясь. Однако так долго продолжаться не могло, и однажды Гизер вновь потерял сознание. Он ослаб и стал опускаться на дно резервуара. Ударившись головой на этот раз не об потолок, а об дно, он вновь очнулся, пришел в себя и понял, что что-то не так. Когда он попытался вдохнуть, у него ничего не получилось, и он понял, что сейчас погибнет. Он стал резко грести всеми частями своего тела и в считанные секунды набрал очень высокую скорость. С этой скоростью он стал рикошетом биться об стенки резервуара подобно ксониксу или биллиардному шару. В итоге после двух часов такого броуновского движения он врезался головой в толстое стекло иллюминатора, вышиб его и оказался вне танкера в воде, запах и привкус которой ему был странно знаком.
Глядя вслед уходящему танкеру, за которым струился черный поток безвозвратно потерянных для экономики Западной Европы галлонов первоклассной арабской нефти, вытекающей из разбитого Батлером иллюминатора, Батлер поплыл к берегу. Он плыл и думал о том, что уже хочет есть, но привкус воды постоянно отвлекал его и не давал сосредоточиться.
Когда ему удалось вылезти на берег, он, выжимая носки, вдруг неожиданно понял : “Oh, holy shit! I be damned! It is Danube! Yes! Yes! It Is Danube! I remember this smell and this taste! It is Danube!” (“Ох! Ах! Пых! Бух! Трах! Ё моё! Да ведь это же Дунай! Сто пудово Дунай! Я помню этот привкус и этот запах! Это точно Дунай!”). Гизер не ошибся : это действительно был Дунай - великая европейская река, которая сыграла роковую роль в судьбе семьи Батлер. Гизер сидел на берегу Дуная, выжимал носки и вспоминал. Сейчас - весна 1969 года. Это значило, что целых 29 лет назад маленький Гизер упал в эту реку, и его отнесло течением в Иран! Он понял, что проплыл через всю Венгрию, Югославию, Румынию и Болгарию, проплыл мимо молдавских виноградников, мимо огромного количества городов и поселков, проплыл всю дельту реки, выплыл в Черное, затем в Средиземное море, затем его несло ветром и течением вокруг всей Африки, мимо Мадагаскара, в Аравийское море, где, должно быть, его и выловили какие-то иранские моряки и сдали его в полицию. Только сейчас, по прошествии стольких лет, он с ужасом осознал все это и вспомнил, что он вовсе не сирота и что у него когда-то были папа, мама и маленькая сестренка : его семья - семья Батлер.