живая смерть

Автор: dragonaries
Диме стало страшно, какая-то жуткая атмосфера воцарилась, сразу после того, как закрылась дверь больничной палаты. Из головы никак не выходило мамино лицо, буквально за несколько дней ставшее, ещё более сухим и потемневшим, опухшие от слёз глаза, выделялись красноватыми кругами — всё это ему тяжело было видеть и понимать причину всей этой нездоровой перемены матери, заключённой в его недуге. Брат был непривычно серьёзен и насупившись, постоянно молчал, лишь изредка, виновато поглядывая и избегая зрительного контакта. Больше всего открыто выражал свои чувства отец, он сразу войдя в палату, упал на колени возле Диминой койки и схватив его за руку стал глухо рыдать, прерывая свои всхлипывания, невнятными причитаниями на счёт несправедливости случившегося. Дима сам при этом еле сдерживался, чтобы не зарыдать в тон горюющему отцу. Доктор, постояв немного с сочувствующим видом, видимо, посчитав себя в данной ситуации лишним, тихонько ретировался. Вскоре и всё семейство попрощавшись и настоятельно пообещав, что Дима обязательно поправится, велело ему не расстраиваться и удалилось. На днях Диме поставили окончательный диагноз — хроническая лейкемия и жить ему оставалось совсем недолго. Всё началось около месяца тому назад, когда болезнь стала проявлять свои первые признаки. Сначала начались частые кровоизлияния в слизистой носа, которые из-за ненормальной интенсивности, было крайне сложно остановить. Приходилось каждый раз ездить в больницу и производить тампонирование носовой полости. Врачи грешили на переходный возраст, посоветовав стандартную процедуру сдачи анализов для проверки. Вскоре, на коже рук и ног Димы, стали появляться маленькие пятнышки похожие на плесень. Местный терапевт, осмотрев Диму, сразу же дал направление в онкологию. Вид Областной Онкологической Клиники, находившейся в каком-то жутковато-уединённом месте вдали от города и располагавшейся на возвышенности, сразу же, произвёл на семейство мрачное и давящее впечатление. С момента своего первого обследования у врача-онколога и по нынешний день Дима так и остался в этой самой клинике. Одно за другим последовали бесчисленные осмотры, анализы, обследования, анализы взяли у всех членов Диминой семьи, как выразился врач, на предмет теоритечески до конца не обоснованного инфекционного характера заболевания. Врачи клиники, постоянно то обнадёживали, то стращали своими выводами на основе постоянно меняющихся результов анализов. В начале, уверяли что ничего страшного нет, и что выявленный острый лейкоз, зачастую имеет лишь временный характер и довольно легко лечится, если не переходит в дальнейшем, в более тяжёлые стадии повышенного лейкоцитозного процесса, по-простому — белокровия. Но с каждым днём, выводы врачей становились всё непонятнее, а сами врачи на вопросы родителей Димы о его состоянии, делались всё серьёзнее и задумчивее. Дима тем временем таял на глазах, он сильно похудел и осунулся, лимфатические узлы на худосочном теле воспалились так сильно, что казались неправильными костяными наростами, кожа приобрела неестественно бледный оттенок, временами случались лихорадочные припадки, сопровождаемые повышенной температурой тела. Основным средством лечения Диме назначили рентгенотерапию, а также прописали бензол и мышьяк в виде самых разнообразных и крайне дорогостоящих лекарственных препаратов. Периодически после каждого интенсивного курса лечения, Диме становилось лучше, как и сегодня, когда только что его посетили, уже оставившие его одного родители. Больше всего на свете, ему сейчас не хотелось оставаться одному, и прощаясь с родителями, он еле сдерживал себя, чтобы не начать упрашивать их остаться, и никогда больше не разлучаться с ними. Каждый раз ему казалось, что это последний визит близких ему людей и больше он никогда их не увидит. А почему; об этом он всеми силами старался не думать. Именно поэтому он так сильно не хотел, оставаться один, наедине со своим недугом, медленно и необратимо приближающим его к чему-то, как ему казалось противоестественному и пугающему. Диме вспомнилось его раннее детство, когда он, вот так же лёжа в постели у себя дома, в темноте трясся от страха перед своими детскими кошмарами, как оказавшись из объяснений отца, бывшими всего лишь надуманным плодом его богатого воображения. И хотя Дима давно уже не боялся темноты, сейчас ему было не менее страшно чем тогда, с одной лишь разницей, что теперь все его кошмары, уже не являлись выдуманными, а происходили на самом деле.



P.S. Не убоюсь я быстрой смерти и встречу её достойно и мужественно, но также ли, я встречу свою погибель, оставшись наедине с неизлечимым недугом.