ФИЛОСОФ

Автор: Александр Мод Все-таки интересно бывает поговорить с философски настроенным приятелем. Особенно, если вы встретились где-нибудь вечерком, да еще в пятницу, и на столе у вас бутылка водки, желательно большая, которую только что достали из морозильника. А вы не спеша, нарезаете тончайшими ломтиками сало и выкладываете на тарелку соленые огурчики, любуясь проявляющимся на поверхности бутылки инеем.

И вот, когда врезали по первой, а потом, подождав пока ледяной шарик растечется внутри вас ласковым теплом, вы махнули вторую, поднеся к носу горбушку черного хлеба, тут и начинается беседа. Вернее, монолог, потому что в основном говорит он, а вы только поддакиваете.

- Это тебе только кажется, что от тебя что-то зависит в этой жизни. На самом деле жизнь — большой спектакль, — произносит приятель давно избитую фразу, — а мы в нем актеры. Главный режиссер – это твой босс. Тебе только кажется, что ты на работе, на самом же деле – ты на сцене. Когда ты отыграл свою роль и ушел за кулисы – это значит, ты пошел домой к жене или на блядки. Как только ты поймешь эту истину – жизнь наладится, и быть тебе со временем заслуженным, а может и народным…

Выпили по третьей. Не спеша закусили. Закурив и выпустив облако дыма, приятель продолжает.

- Вот, к примеру, готовится премьера, идет распределение ролей, и ты знаешь, что твой папа не худрук. Тут бы тебе подсуетиться, но нет. Ты же за «кулисами» пробухал с подружками и пару раз пропустил «репетицию». Что в итоге? Все разъехались красиво, кто-то летит в Женеву с шефом на моторшоу, кто-то – в Детройт — повышать профессионализм, а ты – в Зажопинск – проверять, как идет продажа в местном автосалоне. Все по уши в шоколаде — отдохнувшие, пропахшие марочным виски и дорогим табаком, с подарками и нерастраченными долларами, а ты – в говне и без копейки денег. Командировочных в рублях тебе хватило только на завтрак в местной гостинице. К тому же ты устал и не выспался из-за орущего всю ночь младенца в соседнем купе.

За разговором не заметили, как приговорили ноль семьдесят пять. Достали вторую, но уже инеем любовались недолго. Разлили. Выпили. Закусили. Приняв позу задумавшегося Сократа, приятель развивает тему дальше.

- С другой стороны, ты должен спокойно воспринимать все как есть. Может и хорошо, что ты не поехал со всеми. Твой самолет мог упасть в океан. Или вечером при выходе из гостиницы тебя мог ограбить какой-нибудь нигер. Ты, конечно, начал бы, как всегда, выебываться и получил за это нож в печень. Но это самый худший вариант. В лучшем случае — ты бы мог поймать триппер, проиграться в казино или напиться и набить морду шефу.

Когда заканчивали вторую, язык у приятеля заметно потяжелел, взгляд стал мутнее, выражение лица стало сонным, но он упорно продолжал философствовать.

- И вообще, что бы ты знал, что мы – это не мы. Это просто наше голографическое изображение. Но, вот кто его проецирует, бля буду, я не знаю. И никто не знает, — помахав рукой перед своим лицом, почти шепотом произносит засыпая приятель.