|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Графомания:: - Фаталисты
ФаталистыАвтор: корж Совков имел свое представление о жизни. Он мог показать модель мира наглядно. Иногда, у себя дома, в компании друзей и уже навеселе, он говорил: а хотите, господа, я вам продемонстрирую мою собственную модель нашего жизненного пути? Это несложно!Дамы радостно хлопали в ладоши, ожидая представления, мужчины морщили очкастые лбы, пытаясь предугадать ход мысли Совкова и опередить его, что-нибудь сумничав. Совков же, отложив помидор с сыром и закатав рукава, брал свою кошку, по обыкновению ловившую мух на кухонном окне, и закрывал ее между оконными рамами. Кошка делалась неестественно плоской, вздымала хвост, и медленно шла между стекол, не имея возможности повернуться. В глазах у нее была паника, рот жалобно открывался, но звука не было слышно. -че мяучишь, пизда лохматая? Все равно тебя не слышно. Захочу открою, захочу нет.- полушутливо-полузлобно говорил Совков, возвращаясь к столу и берясь за бутылку с чем-то красным – я твой бог. Кошка медленно в одном положении дошла до оконной рамы и уперлась в нее лбом. -внимание! Неизбежный итог. И все в одной плоскости, обратите внимание, и всем наплевать и никто не слышит, и стиль прохождения один.- победоносно говорил достаточно пьяный уже Совков. -как оригинально! Это так в вашем стиле, Андрей! –восторженно верещала одна женщина, которая, между прочим, находилась у Совкова в служебной зависимости. -перестаньте мучить животное – говорили другие –да и модель у вас плоская. -а жизнь у нас тоже плоская, если вдуматься – парировал довольный хозяин. А Петр Семенович, после того, как побывал в гостях у Совкова, пришел домой и в подпитии расковырял себе вены безопасной бритвой. Он потом так и не оправился, похудел и стал фаталистом. Сам же Совков, что самое забавное, кончил тем что, попал под пресс когда делал себе новые окна в одном столярном цеху у знакомого. Теги: ![]() 0
Комментарии
#0 10:46 24-11-2010дервиш махмуд
всё понятно. Плоская проза, как и модель мира героя каков совков, таков язык, таков и конец совкова. по-другому совкова не опишешь. да хуле… ну схалтурил Картинка то интересная, только исполнено — на отъебись. Слабо очень. пролетарскей хармс атакуе!11 а за хармса я согласен. я его люблю очень, вы простите меня за это? корж ведь тожэ прессуэ, не? ну, раньше за любовь к Хармсу могли и из комсомола исключить, а щас люби кого хошь. хоть индийского хуятора-гуманиста Шороттчондру Чотопадхая. мы-то простим, просто не люби его так явно и монотонно там ещё Введенский был хаха есть у меня приятель один тоже кстати корж, когда то нациком был убеждённым, с красным дипломом историка, а теперь он в МЧС служит... но про сантехника мне больше по нраву было… как-то слил концофку ящетаю, а вапще ничётак, тока недоразвил тему штоле. я вот тожэ люблю творчество старика Чармса. а щас мне похуй, но наглый самопеар гг http://litprom.ru/thread34350.html самовыражение цепей не терпит! завтра в хуету запостю Савков интересничал канешна Роскошно. Очень ржал. Но «очкастые лбы» — перебор. Еше свежачок
Тащил он много лет судьбы телегу Себя разминкой утренней не муча. Теперь же врач советует с разбега Врываться в утро не мрачнее тучи. Настолько сердце вряд ли износилось, Чтобы лекарства выписать бедняжке. Мол прояви без лени к телу милость Пока пробежки утречком не тяжки.... Вышел я из двуногого мудака,
Пережив кроманьонский оргазм? Но от мыслящего тростника Есть во мне мой божественный разум. Оттого-то мне машут деревьев вершины, Просто, без приглашения, сами; И подмигивают без причины Пни невидимыми глазами....
-Под красивости рассвета Сны заканчивать пора Пересматривать в согретом Бодром городе с утра, -Говорит весна ласкаясь -Зря ль нагнала теплоты. Сам лети как будто аист За улыбками мечты. -Ты весну поменьше слушай, -Напевает крепкий сон, -Если ты меня нарушишь И помчишься на поклон Поскорей мечте навстречу, То получишь ты взамен Снова лишь пустые речи О намётках перемен.... Когда однокашников бывшая братия
Брала бытие, как за рога быка, Душу бессмертную упорно горбатил я На каторге поэтического языка. Я готов доработаться до мозговой грыжи, До стихов, которые болью кровИли б, И, как Маяковский, из роскошного Парижа Привёз бы «Рено» для некоей «ЛИли»;... Облаков лоскутья несутся по небу, как слова.
В чернильный раствор, такой невозможно синий. Как будто не до конца ещё умершая Москва, Опять стала нежной, влюблённой и красивой. Да нет, не бывает таких неожиданных передряг. Мое детство осталось во дворе, поросшим травкой, Где ходили выгуливаться столько детей и собак, Под присмотром бабуль, разместившихся по лавкам.... |

