Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - 2042 часть I

2042 часть I

Автор: тов. Беликов
   [ принято к публикации 01:06  16-12-2010 | я бля | Просмотров: 542]
2042

Часть I


- Ну чо, Витёк, упаковал? – Петрович лениво достал из кармана замусоленную пачку сигарет.
- Да, вроде как.
- Так вроде, или как?
- Да нормально всё, дрыхнет, как сурок.
- Ну и зашибись. – Петрович утопил прикуриватель в гнездо. – Сколько там за сегодня получается?
- 18 голов. План!
- Оп-паньки! А время-то щас?
Виктор вытащил из комбинезона мобильник.
— Пол-третьего всего.
- Красота! – неторопливо прикурив, Петрович пустил двигатель – ладно, попёрли на базу.
- Да хорош, дядя Коль, давай покатаемся, — запротестовал Витёк – четыре контейнера ещё пустые! Пару-тройку голов часа за два по любому подсечём.

Белый фургон с синей аббревиатурой «ДОСББ» на борту плавно тронулся от обочины и, набрав скорость, влился в густой автомобильный поток Симферопольского шоссе.

- Дядь Коль! – Виктор пристально посмотрел на водителя — Николай Петрович, слышь меня?
- Да слышу, Вить.
- Ну так что?
- Что?
- Ну, покатаемся ещё? Время-то! В этом месяце вроде нормально получается, перевыполнение сделаем, Чибисов хоть премию даст.
- Пре-е-емию даст! – передразнил Петрович — Чибис скорее в жопу даст, чем премию. Вить, я тебе в сотый раз объясняю — нехуй начальство баловать. Даже если он тебе раз-другой премию за перевыполнение выпишет, то, сука, на следующий месяц план выставит не 18, а 22. А то и 25. При том же окладе… Твою мать, ну здесь-то что ещё?

Поток резко сбавил скорость и через минуту автомобиль упёрся в хвост длинной пробки.
Николай Петрович затушил окурок, открыл дверь и, встав на подножку, вгляделся вдаль, намереваясь оценить длину затора.

- Ни конца ни края. А ты говоришь – покатаемся. Ща до Быковки будем час ползти.
- Да ладно, уговорил.
- Что уговорил? Час до Быковки, полчаса до питомника, там пока разгрузка, ветконтроль, дезинфекция, туда-сюда – уже вечер.
Петрович тяжело вздохнул, включил радио и слегка откинул спинку водительского кресла. В эфире зазвучали последние новости:
«…очередная волна наводнений в восточной части Европы. В связи с дальнейшим активным подъёмом уровня вод мирового океана эксперты прогнозируют небывалое затопление прибрежных районов Германии, Дании, Нидерландов, Франции и других европейских стран. На совещании Совета Безопасности ООН была принята резолюция…»
- О, бля, что творится. – Витёк усмехнулся и легко ударил щелбаном по экрану радиоприёмника. — и так уже залило по самые гланды, а нет – полный кирдык ещё впереди.
- Да хер с ними, — проворчал Петрович. – не всю жизнь им жировать. Я вот другого не пойму – хули они вглубь континента не переселяются. Ну, растают ВСЕ ледники, всю же Европу не накроет! Нет, блядь, в Россию побежали. Ну что им тут, мёдом намазано? Образованные люди, казалось бы – здесь же нахуй ни кому не нужны. Мужики за любую работу хватаются, бабы блядуют. Ты это, видал, в Управлении кто дворниками работает? Три француза и поляк. А узбек ими командует. Ахуеть! Скажи мне такое лет двадцать назад!
- Кстати, дядь Коль, дай-ка йод. Чёрненькая эта всё-таки укусила. – Виктор брезгливо оглядел тыльную сторону левого запястья.
- Во-о-от! Говорил же тебе, молодой, не торопись. – Петрович вытащил из-под сиденья аптечку. – Выстрелил, легла, подожди секунд двадцать, не лети ты к ней. И удавку свою выкинь – толку от неё. Лучше на морду сетку грубую накинь и вяжи спокойно. И потом, это, не швыряй в контейнер ты их со всей дури, живые всё-таки.
- Да стараюсь. Слушай, а прокусила-то не кисло. Вообще красивая сука, порода чувствуется. Немка, вроде?
- Да нет, немки – они чуть другие. Эта на восточно-европейскую смахивает. Хотя, хрен её знает. Родословную у них, сам понимаешь, не спросишь. О! Вроде движемся. Чо там было-то?
- Не знаю. Ну-ка, дядь Коль, тормозни, — Виктор приподнялся на сидении и пристально всмотрелся в сторону ближней обочины.
- Зачем?
- Тормозни, говорю. Вон стая, вроде. – молодой отловщик инстинктивно потянулся за винтовкой.
- На-а-а х-у-у-уй эту стаю, блядь, – взорвался Петрович. – успокойся ты, ёб твою! Всех не переловишь! Будешь таким правильным — всю жизнь на отлове и пропашешь.

Витёк опустился обратно на кресло и раздражённо что-то пробормотал себе под нос.
Минут пятнадцать ехали молча. Фургон свернул с автострады на просёлок. Промышленно-индустриальный пейзаж сменили длинные вековые сосны меж которыми изредка проглядывались аккуратные кованные заборы коттеджных посёлков. Дорога начала петлять и постепенно увела вглубь леса. Достав из дверного кармана серую перемотанную скотчем коробку, Виктор стал перебирать её содержимое.

- Ищешь чего? – поинтересовался Петрович.
- Да нет, так, гильзы для отчёта пересчитываю.
- Да забей ты! Кому это надо!
- Как кому? Недостача будет — объяснительными своими достанут!
- Да ну-у-уу! – Николай Петрович кряхтя рассмеялся – брось. Это Чибис вас молодых дрочит для порядка, шоб не расслаблялись. Учёт-недостача, твою мать! Кому они нужны, что с ними делать-то, с этими снотворными? Тёще только в жопу засадить, чтоб не тарахтела!
- А хрен их знает.
- Не, а раньше они и мне отчётностью мозги долбали. Потом как-то это, в позапрошлом кажись, мы с Вовкой Корольком ещё работали. Выезжаем, значит, на смену. Куда-то на Сынково разнарядка была, вроде по жалобе местных. Едем значит, хренак – на климовском повороте стая в перелеске голов на двадцать! Вот, думаем, повезло, главное сразу всех не спугнуть, голов десять хотя бы взять.
- А что не всех-то?
- А то, что винтовки тогда ещё старые были, шестизарядные. И не со сменной обоймой, а вручную забивались.
- Это какие такие?
- Да ты уже их не застал, они прямо в приклад заряжались. В принципе, ничего мудрёного, но секунд пятнадцать-двадцать теряешь – стая как раз уже разбегается. Ну вот, короче, выпрыгиваем мы с двумя винтарями, а эти нас хуяк – сразу учуяли. И в лес, суки, попятились. Главное, не драпать в разные стороны стали, а так помаленьку отходят, причём кучкой. Странно, думаем, ну ладно, видать не пуганные ещё, нам же легче. Мы за ними – они от нас, но опять же так, лёгкой рысцой, не шибко. Короче, в лес метров на двести углубились, до прицельной дальности догнали, волыны вскинули – понеслась. Ну, эти сразу кто по кустам, кто куда, всё как всегда, почуяли твари карачун. Отстрелялись мы с Вовкой, голов десять, наверно, сняли, закурили, минуты через три думаем вязать. Только по паре затяжек сделали, а они из леса хлобысь –на нас! Да ещё больше, голов тридцать, небось! Ну, думаем – пиздец основному производству! Перезарядиться не успеваем, ломанулись обратно. А эти, оказывается, окружили нас втихаря, и от дороги уже летят. Короче, очко у нас на минус, набросятся же сейчас всей сворой – порвут к хуям! Говорили же на техбезопасности: нельзя этих тварей недооценивать. Такая организация иногда в стае проявляется – одуреешь! В общем, к какому-то дубу прижались, я в одну руку нож, в другую винтарь, думаю, хрен возьмёте: ща или прирежу или прикладом прибью. И тут — на тебе! Есть же Бог на свете, у Володьки травматик с собой оказался! Пальнул по одной, та чуть ли не на метр подпрыгнула, потом по другой, по третьей… Я стою, как истукан замороженный. Вовик как заорёт: «заряжайся быстрее, мудило!!!». До меня только тут допёрло: у него же в травматике обойма-то не резиновая. А эти, вроде, от нас расступились, но сматываться не торопятся. Короче, стараюсь зарядиться быстрее, а какой там быстрее: руки трясутся, всё равно что с перепоя, а тут одна рыжая, как щас помню, лохматая, здоровая как медведь, как ломанётся на нас! Вован в неё раз шмальнул, другой – по барабану! Визжит, скулит, извивается, а всё равно прёт как танк. Видать, крепко ей репу переклинило. Володька прицелился, застыл, поближе её подпустил, та уже к прыжку готовилась, а он ёбс – и прямо ей в глаз! Точняком, как белку! И обойма у него отскакивает, всё, последний патрон. По мне аж испарина прошла! Зрелище, конечно, не для слабонервных: глаз вытек, а та ни хрена не вырубилась – на траве кувыркается, воет как волчица ополоумевшая. Я как раз дозарядился, пальнул в неё, так она секунд только через тридцать отрубилась. Ну хуле, бешеная, а всё равно жалко!
- Да-а-а-а, дядя Коль! Будет что на пенсии вспомнить.
- Да какой там! Ты дальше слушай. Короче, эта рыжая, по всей видимости, за вожака у них была. Как её подсекли, так остальные помаленьку сваливать начали. Ну тут уже у нас с Вовкой крышу сорвало. Как мы за ними по лесу бегали – это видеть надо было! Я, наверное, лет с семнадцати за собой такой прыти не помню. Десять минут – двадцать восемь голов! Как мы их вообще с дури после всего этого не перебили – не знаю. У Чибиса тогда ещё зам по охране был, Масленков, кажись. Такая блядь гринписовская! Он ещё Вовке потом хотел за эту рыжую без глаза выговор влепить! Ну тут уж Чибис впрягся, говорит: «Ты чё, родной! Мужиков там чуть не порвали! Тебя бы самого на линию выпустить – нажрался бы со своим гуманизмом!». Короче, замяли. Но самый прикол: когда рыжую грузили, смотрим, на ней ошейник зелёный. Ну этот, пластиковый, который им на карантине цепляют. И бирка 9-го питомника.
- Это который?
- Да Наро-Фоминский! Мало того, там ещё дата отлова стоит, где-то двух- или трёхдневная буквально.
- Ни хрена себе!
- Ну! Прикинь!? То есть её где-то под Нарой подсекли, а она за пару дней в питомнике так охрюкалась, что аж слинять умудрилась! Главное — как? Может и правда с ними от бешенства чудеса происходят? Видел, в четвёртом блоке на передержке вольер такой стоит из мощного профиля?
- Видел.
- Так вот под неё специально замастырили. Именной, можно сказать.
- Нормально, а потом-то её куда?
- Да не помню уже, то ли в тульский, то ли в воронежский сдали. На служебку, короче. Ну это всё ладно. На базу мы тогда, помню, приехали, разгружаемся, Чибис подлетает: «Чо? Как? Что так быстро? Ни хера себе улов! В Сынково? А где? А что?». Королёк ему с дури всё и рассказал. На нашу голову, блядь! Чибис аж побледнел, когда узнал. Сразу панику давай объявлять, в Управление звонить. Я ему: «Палыч, да успокойся ты, стакан лучше налей». А мы вымотанные в хлам, ну прикинь: набегались, двадцать восемь туш из леса на своём горбу вытащили, да ещё стресс такой! Выпить хочется – невмоготу! А этот: «Да ты что! Подожди! Какой стакан!? Щас из Управления приедут!». И ведь точно, через час какой-то моржовый прилетел: Чибисова – сюда, нас с Володькой – сюда, зама по техбезопасности – сюда, всех сюда, и давай целый день потом мозги нам канифолить. Ну мы с Вовкой, вроде, где-то отписались, где-то отпиздИлись, короче, через три дня обещали нам обновлённую инструкцию по техбезопасности прислать. Вот спасибо, блядь! Вот порадовали! Ну а нам-то, говорю, причитается что? Авторский гонорар какой? С инструкции-то? Чибис чё-то помялся, помялся, погундосил, ну ладно, говорит, два выходных ещё. Пиздец, ну не крысёныш, а?
- Ну а премию-то потом накинул?
- Да какую премию, говорю же тебе – два выходных. Наслаждайтесь, типа, мужики! Так я потом с выходных вышел, он ко мне с утра перед сменой подбегает: «Слышь, Петрович, так и так, а вы там, это, гильзы-то все собрали?» Я аж чуть не сел: «Палыч, — говорю – у тебя совести хоть немножко осталось? Какие там, в жопу, гильзы были? Там травы по яйца, да и где мы только не бегали!». Он мне: «Ну ты, это, потом как-нибудь, объяснительную… так… для порядка…. черкни.» Да говно вопрос! Я ему объяснительную подробную расписал, как тому хрену из Управления, и в конце приписываю: «Исходя из вышеизложенного прошу отъебаться от меня с вашими ебучими гильзами вплоть до достижения мною пенсионного возраста.» Число, подпись. И всё это заказным письмом с отметкой о вручении ему направил.
- Ха, Петрович! И что?
- Да ничего. Письмо Чибис получил, корешок почтовый у меня, официального ответа не прислал, про гильзы больше не спрашивает.
- Здорово, — ухмыльнулся Витёк. – Надо бы и мне Чибисову что-нибудь такое отписать.
- Подумай-подумай. Вот и приехали, кстати.

Узкая лесная дорожка внезапно вывела к большой асфальтированной площадке перед высоким глухим забором. Поверх забора по наклонным рейкам было натянуто несколько рядов колючей проволоки. С небольшим интервалом возвышались мачты освещения с прикреплёнными на них видеокамерами кругового обзора. Казённые трафоретные надписи «РЕЖИМНЫЙ ОБЪЕКТ» и «ПОСТОРОННИМ ПРОХОД ЗАПРЕЩЕН» наглядно подчёркивали статусность располагавшегося за забором заведения. Фургон остановился перед массивными железными воротами.

- Тук-тук-тук! Свои! – Петрович нажал зелёную клавишу прикреплённого к торпедо передатчика.
Через три секунды передатчик «ответил» двумя короткими звуковыми сигналами и вспышкой зелёного светодиода, после чего ворота начали медленно открываться. За отъезжающими воротами постепенно открылся вид на базу с аккуратными, обшитыми сайдингом строениями, чистыми асфальтированными дорожками, вдоль которых тянулись стены ровно подстриженных кустарников, пёстрыми цветочными клумбами причудливых геометрических форм. Высаженные вокруг корпусов ели и пихты защищали стены строений от солнечного света и посторонних взглядов.
Если бы не решётки на окнах зданий, слабо просматриваемые за живой изгородью, территорию вполне можно было принять за обыкновенную базу отдыха или пансионат. Фургон проехал за ворота и остановился перед шлагбаумом. Над металлической дверью поста охраны висела большая золотистая табличка:

МИНИСТЕРСТВО ПО ДЕЛАМ НЕЗАКОННОЙ МИГРАЦИИ РФ
ДЕПАРТАМЕНТ ОТЛОВА И СТЕРИЛИЗАЦИИ БРОДЯЧИХ БЛЯДЕЙ
Государственное унитарное предприятие «Спецпитомник № 8-МО»

Петрович вытащил из-под солнцезащитного козырька путевой лист и протянул его в окно охраны:
- Здорово, Виталик! Как сам?
- Регулярно! – молодой рыжеволосый охранник огромной пятернёй пододвинул к себе путёвку. — Чо-то вы рановато сегодня. Какое время-то ставить?
- Да ставь как есть, хули там!
- Ну смотри, моё дело предложить. – Прицелившись, охранник резко ударил штемпелем по документу, вписал время прибытия и протянул обратно в окошко. – Как улов?
- Как всегда. Принцессы датские и королевы шведские. Только Витька вон, искусали всего.
- Витька-то за что?
- За хуй, Виталик, за хуй. – Петрович убрал путёвку на место и повёл автомобиль вглубь территории. Через минуту фургон остановился у ворот длинного одноэтажного отделанного «под кирпич» здания с двумя вывесками — «РАЗГРУЗКА» и «ПЕРВИЧНЫЙ ВЕНЕРОЛОГИЧЕСКИЙ КОНТРОЛЬ». Из открывшейся в створке ворот калитки вышел лысый невысокий человек неопределённого возраста с широким скуластым лицом и густыми бровями, скрывающими и без того глубоко посаженные глаза.
- Здорово, Коль. – Лысый протянул волосатую руку в открытое окно кабины. – Салют, Витёк!
Виктор чуть заметно кивнул.
- Ну что там у тебя сегодня? Без экзотики?
- Да откуда экзотика, Дамир? – равнодушно ответил Петрович. — С виду так, одна восточная европа. Польки, румынки…. Одна, вроде, на француженку смахивает. Короче, бляди – они и есть бляди, сам их сортируй.
- Я-а-а-асно. Ну что, давай загоняй. – Лысый не спеша пошёл обратно к воротам.
Из-за угла соседнего строения показался большой серебристый пикап и медленно покатил в сторону проходной. Николай Петрович резко выскочил из кабины и побежал в его сторону:
- Слав! Славик! Погодь!
Пикап остановился. Из открывшегося водительского окна выглянул толстяк лет сорока – сорока пяти с печальным замученным взглядом:
- Привет, Петрович.
- Слав, ты на Львовку? Домой?
- Ну да.
- Слушай, подожди пять секунд, я с тобой!
- Какие пять секунд, Петрович? Ты ещё, смотрю, на разгрузку не заехал.
- Да не ссы, Слав, без меня разгрузятся! Я щас, в раздевалку и обратно.
- Бля, давай скорее. И так опаздываю, моя уже обзвонилась.
- Пять минут, Слава! Пять минут! – закричал Петрович, побежав в сторону своего фургона.
- На стоянке за проходной! – крикнул ему вслед толстяк и, посмотрев на часы, засёк время. – Через пять минут.
Петрович подбежал к фургону и, не садясь за руль вытащил из-за сиденья свою сумку:
- Вить, слушай, будь другом, разгрузись без меня. Я вон, Славку поймал, хоть до дома по-быстрому доеду.
- Бля, Петрович, ну ты жучара старый! – Виктор возмущённо вскинул брови. – Там восемнадцать голов у нас, мне что, одному их таскать!?
- А нехуй таскать, Витюш! Пусть Дамир их таскает – его работа.
- Ну вот пойди, скажи ему это!
- Не успеваю, родной, не успеваю! Славик мужик такой, ты же знаешь! Ждать не будет. Ты это, машину потом на дезинфекцию загони и там оставь. Они её сами потом к гаражу отгонят.
- Бля, дядя Коль...
- И проследи, чтоб путёвку нормально отметили. Всё, друг, извини, побежал.

Не обращая внимания на возмущения и протестные реплики напарника, Петрович быстрым шагом направился в сторону гаража. Зайдя в здание, проскочил в раздевалку, и, оказавшись напротив своего шкафа, первым делом вытащил из сумки чекушку и завёрнутые в фольгу бутерброды.
- Быстрее, быстрее, Николай Петрович. – разговаривая с самим собой во втором лице и в долю секунды откупорив бутылку, Петрович залпом оприходовал её содержимое. Поморщившись секунд десять, медленно развернул фольгу и, откусив бутерброд начал спешно переодеваться. Закончив с переодеванием, он быстро подхватил сумку, запихал в рот остаток закуски и без промедления направился в сторону проходной.

Толстяк Славик сидел в кабине пикапа и смотрел на часы.
- Четыре тридцать… четыре сорок… четыре пятьдесят…пять. Извини, Петрович.
Облегчённо вздохнув он перевёл селектор автомата в положение «драйв» и, удовлетворённо улыбнувшись, нажал на газ.

Выбежавший из проходной Петрович увидел, как корма удаляющегося пикапа скрылась за поворотом в лес.
- Пидор, как он есть!
И, тихо ворча себе под нос, побрёл к остановке служебного автобуса.



Конец первой части.


Теги:





1


Комментарии

#0 11:10  16-12-2010Шизоff    
можно без второй. начиная с оригинального названия и долго некончая — фтопку
#1 12:27  16-12-2010Астральный Куннилингус    
Ну так, читабельно…
#2 13:51  16-12-2010Лев Рыжков    
Понравилось, кстате. Интересная антиутопия. Можно поспорить, но не стану уж.
Единственно, обстоятельный рассказ про отлов сучек затянут показался.
#3 14:02  16-12-2010Шева    
Неплохо.
#4 14:18  16-12-2010Агата Кристи    
Пестатый рассказец, мне нра. Ждем продолжения
#5 15:32  16-12-2010дважды Гумберт    
слишком большая конкретизация, наверно, для антиутопии, до хуя диалогов. такая весчь обязательно зависнет, и читатель сольется. кстати, у Сорокина есть рассказец с похожей иддеей. тока там были не евробляди, а крепостные мужики
#6 15:39  16-12-2010дважды Гумберт    
а уплотняться придется, да. в принципе, белых европейцев можно расселить где-нибудь между Ениссеем и Леной, там много места, как раз с Европу.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
14:08  20-01-2018
: [10] [Графомания]
Едва сказать успеешь «амен»,
Уловлен будешь ты в сети
Греха.
И душу, словно камень,
Ты будешь на гору нести.

Путь до вершины долог, длинен,
И не имеешь права спать.
Но миг – и ты на дне долины,
Чтоб камень вверх катить опять....
02:39  20-01-2018
: [6] [Графомания]
Я вспарывал землю лбом,

На ты был со стужей,

Столько швов на мне , пломб,

Душа моя, промерзшая лужа,



Столько кожа не стерпит,

Лопнет словно бумага,

Листа осеннего трепет,

Солнца зимнего брага,



Ничего не забыть,

Ничего не отнять,

Тишиною завыть,

Да где ж ее взять,



Да где же убогому,

Найти свой приют,

Столько шума вокруг, гомона,

Облака

скалятся, корчатся ,...
00:36  18-01-2018
: [11] [Графомания]
Валентину весело у Машки
Каждый вечер трескать пироги.
Молоко налито в белой чашке
И попробуй котик убеги.

Сам то он наверное не белый
И пушистый как сибирский кот,
Но рукой всё гладит загорелой
Лишь его стряпуха целый год.

Спросит,-Ты наверное устала,
Прежде чем ласкаться до утра....
Качает лодочка озябшими бортами,
Ведут нас морем, словно лошадь под уздцы.
Смеются чайки беззастенчиво над нами,
Да на погонах вертят дырки погранцы.

Их старший, с кортиком, как пёс цепной неистов,
Такому крикнуть бы: Послушай, капитан!...
09:06  15-01-2018
: [13] [Графомания]
В старом буфете за пачками с чаем,
В древнем кувшине, покрытым золой,
Ты обнаружишь, явно случайно,
Спрятанный кем-то один золотой.

В руки возьмёшь и на нём прочитаешь:
"Тот золотой ты отдай бедняку".
Надпись прочтёшь и потом зарыдаешь:
"Нет, ни за что я отдать не смогу!...