Записки хулигана (конец)

Автор: Гарик Шпротов Конец.

Мимолетность твоего поцелуя, озарила мое больное сердце, и наполнило красивыми надеждами все закоулки души. Заблестели глаза, ноги стали ватными, перебилось желание в новой дозе горького кофе, появилась необходимость, измерявшаяся твоими улыбками, глазами, твоим присутствием. Трудно верить в то, что длительная погоня за счастьем закончиться на пороге твоего дома. Почему на пороге, потому что войти в него я так и не сумел, видимо помешала свита крепких парней с очаровательными девушками несущих в этот мир ревность, почти неизбежные измены, скуку, и все остальные омерзительные вещи, что мешают существовать и развиваться любви.

И вот поджимают наши крылья принцы вечной молодости, появляющееся из тумана не бытия, и зовут примкнуть в их ряды. Но блага медицина современности дает возможность не пасть под тяжелыми ударами их мячей, и длительные курсы санаторно-курортного лечения оттягивают встречу с бойцами. Но я чувствую, что пора. Большая часть моего сердца принадлежит давно уже тебе, не понимаю, почему ты его не отпускаешь в свободное дрейфование по неизбежности дней, по острым скалам бытия. И разве тебе интересно, на сколько лезвий мне придется натолкнуться, прежде чем вновь прильнуть спиной к твоей двери и закурить?

Помнишь нашу первую встречу? Сколько нам тогда было? Ты не верила в любовь чистую и светлую, потому что тебе казалось, что нет места в этом мире для нечто прекрасного. Нельзя сказать, что я не разделял твое мнение. Но я всегда хотел верить в что-то большое, что-то до конца неизученное и непонятое, был запал разобраться, испытать на себе все чувства этой планеты, но кто знал, что их влияние заведет так далеко…


С парой наушников на двоих мы несли сердечное пламя куда-то вперед, постоянно стремились к чему-то, мы не замечали как осенние ветра и зимние морозы тушили наш огонь. Мы испытали все что можно и нельзя. Нам казалось, что мы единственные на этой дороге, на этой улице, мы единственные в одном из самых больших городов мира, в котором только ты и я. Мы не требовали уважения других, мы некого и не признавали кроме себя. Казалось, что родились мы совсем не в то время. Мы верили в рок-н-ролл предоставляющий секс и наркотики, из-за последнего мы регулярно встречались с кумирами, были посиделки в подъезде с Джимом Морисоном, а на полу бульбик, как то раз на тусу прискакал молодой Элвис. Мы были почитателями и хранителями святых традиций рока, который заставлял наши сердца биться в такт AC/DC Highway to hell.

Время нашей молодости пришло на бурное развитие и распространения запретных веществ, которые запретными лишь назывались. Каждый, кто перешел из начальной школы в среднюю мог купить коробок, заполненный зачастую нечто средним между крапивой и шалфеем, а если и хотел что-то посерьезней никаких проблем только плати. В то время за деньги можно было все, впрочем, как и в любое другое, только у нас их не было, поиски халявы также как и все наши занятие и развлечения приводили к встрече с милицией по нашему мусорами – бандитский слэнг 90 давал о себе знать и в убогие двухтысячные. Милиция это пол дела, кроме этих злых вымогателей денег, на улицах городов нас да, как и вас ожидала опасность в виде убитых в хлам гопников внезапно и резко повзрослевших, косящих под Сяву, и считавших себя королями улиц, дворов и подъездов, наверное, в глазах общества и мы были такими тупыми идиотами прожигателями жизни, бесцельными, падшими к соблазнам слабаками и тунеядцами, отличали нас разве, что напитки получше, да пачка парламента, торчащая из дудок.