Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - ЗАГОВОР (Монолог)

ЗАГОВОР (Монолог)

Автор: Ваcёк
   [ принято к публикации 01:20  15-03-2011 | я бля | Просмотров: 445]
1.

Проходя по тёмному коридору, освещённому редкими факелами, я услышал шарканье собачьих лап. Я понял, что сейчас услышу и женские шаги. Замер, спрятавшись в стенной нише. Но псина учуяла меня. Подойдя к нише, она заворчала и женский голос произнес: «Что там, Гера?»
Что было делать? Я готов был провалиться, но не потому, что боялся. А потому, что знал: скрыть свою ненависть к ней мне не удастся. А это грозило истериками Царицы, жалобами моему отцу и давно надоевшей отцовской руганью.
Старый придворный лис! Он уже давно не воин, не полководец. Не мужчина. Хотя когда-то был им. Этот воздух Дворца, запах власти, эта тень Царя, всё давно гнетёт, душит меня. Я вынужден сдерживать бешенство, которое так и вырывается из меня наружу. Почему тираны имеют право на нетерпение?! На гнев?! На свободный выплеск чувств, страсти?! Ничего не желаю, только получить эту свободу, это право.

- Что ты тут делаешь? – начала свой допрос Царица. – Шпионишь за мной?
Я опустил глаза, презирая себя.
- Я обходил дворец, Царица. Сегодня я начальник стражи.
- Надеюсь, ты не пойдешь в мою часть дворца? Мне твоей охраны не требуется. Кто приехал сегодня?
- Какой-то старик, знакомый отца. Я не знаю его.
- Лжёшь!
- Не смею лгать Вам, Царица.

Она поняла, что я солгал. Что я напрасно пытаюсь скрыть свою ложь. Я знал, что она поняла это. И она поняла, что я понимаю её. Но это была вечная игра. Придворные словесные кружева, которые я так ненавижу, и которые я со стыдом плету.
Сегодня был ночной праздник, оргии, в которых Царица оставалась таковой. Она была страстной женщиной, несмотря на увядающий возраст.
Указательным пальчиком она подцепила мой подборок, пытаясь повернуть меня так, чтобы взглянуть в глаза. Наши взгляды пересеклись.
Она понимала всё. Что я ненавижу её сына – Царя. Что его ненавидит большинство воинов и крестьян (которые, по существу, и есть будущие воины). Бесконечные изнурительные походы, кровопролитные битвы, а главное, подозрительность тирана, стоили многих невиннозагубленных жизней. Гибнут уже самые близкие родственники моего отца и самого Царя. Его верные проверенные друзья.
А этот душный гнетущий воздух Дворца мутит мой разум, путает мысли.

- Не смею лгать Вам… — повторяю я, не в силах уже найти подходящих доводов в оправдание.
Хотя в чем я виноват? Но она знает без слов, что виноват. И мою вину не нужно доказывать и невозможно опровергнуть. Только то, что я сын военачальника, оставленного здесь самим её сыном, спасает мою жизнь. Но и это только формально. Что стоит убить меня? Когда с легкостью убивают царей и наследников. Жизнь не имеет цены в этом государстве, в этой Империи.
- Ты хочешь жить, мерзкий мальчишка?
Царица водит пальчиком по моему подбородку, по шее. Сладкий паучок прикосновения сползает ниже к моей груди, к соску, и по срединной ложбинке ползет ещё ниже… Её дыхание, наполненное пьянящим виноградным соком и парами благовонного дыма, окутывает меня, проникает в ноздри, в глотку, дурманит желудок, мозг, сковывает железным панцирем все мышцы… «Гиэс-аттес!» — восклицают в саду весталки, гремят тимпаны, гундосят флейты…
Только не проговориться! Только не выдать сегодняшний сговор между отцом, именитым гостем и мной. Эти старики кажется, решились. Наконец-то! Я долго пытался убедить их. И вот сейчас выдать всё под колдовскими чарами этой ведьмы?! Нет! Я сжимаю зубы.
Но она уже подносит к моим губам край килика. «Пей!» Надо пить. Я не должен демонстрировать своей ненависти. Наоборот.
Ночные шествия, праздник охватил всю столицу. И здесь во дворце начинается веселье. Жертвы богам, молитвы, пляски, бешеные толпы горожан… И меня закрутил этот людской поток. Гулкий ритм однообразных яростных восклицаний «Гиэс-аттес!» увлекает и меня в пьянящее, отрешенное от действительности, веселье. Пиршество и пляски…
Царица прижимает свои уста к моим; и кроваво-красный язык страстной змеёй ввинчивается в моё разгоряченное нутро.

Утренний туман окружает меня густой пеленой. Тишина. Сонное дыхание спящей влажной теплой земли. В густых кустистых зарослях очнулся я от сна. Голова Царицы лежала на моей обнаженной груди. Мы оба обнажены. Сколько времени прошло? Неизвестно. Надо мной возникает её лицо. Оно приближается.

- Ну, что же ты? Скажи мне то, что говорил этой ночью? Повтори еще раз, что я прекрасна, что ты любишь меня.
- Ты прекрасна, Царица!
- Конечно, мой прекрасный муж, И ты будешь со мной всегда, мы будем царить надо всем миром, даже если ты убьёшь моего сына.
- Я не убью его. Зачем?
- Но ты хочешь быть владыкой мира?
- Я?
- Да, ты. И ты хотел лишить меня последних остатков власти. А для этого достаточно убить моего сына. Но ты не успеешь добраться до его лагеря, как будешь схвачен.
- Гонец послан?
- Хитрый мальчишка, ты не перехитришь меня. Подумай: лучше остаться в живых и достичь своей цели – царить здесь в стране. А когда мой сын погибнет, наконец, от измождения или от вражеского копья там, вдали от дома, то все его завоеванные земли перейдут в наше владение.
- Ты – демон. Демон! Ты готова убить всех врагов и даже своего сына. Только бы иметь власть!
- А ты разве не таков, мой любимый мальчик? Переспал с матерью своего врага, не моргнув глазом.
- До чего ты мерзка, Царица! Ты даже нравишься мне своими пороками.
- Подумай, мы неплохо поладим, мой ма-а-аленький гадёныш.

Но на следующий день, я вырвался из тягостного дворца и из города. В обличии нищего я прошел пешком невероятно огромное расстояние, отделяющее меня от моего врага. И вошел в пределы его военного лагеря.

2.

Под своими лохмотьями я нёс лошадиное копыто, внутри которого был страшно едкий яд аконит. Только копыто могло быть подходящим сосудом для этой жидкости. Я открылся перед своим братом, который служил в почетной должности виночерпия Царя. Мне удалось убедить его в необходимости убийства. Ведь под угрозой находился уже и наш отец. В назначенный вечер мы были наготове. Царь должен был придти на званый ужин в шатер к одному из своих соратников, греку по происхождения. Этот грек был по характеру весел и говорлив. Что было очень кстати. Мне удалось и его вовлечь в наш заговор. Я не отказал себе в удовольствии собственными глазами видеть момент отравления тирана. И заставил для этого брата и грека выдать меня за раба, который будет помогать во время пиршества. Заранее было договорено, что брат добавит только каплю в кубок, предназначенный Царю. Иначе смерть наступит мгновенно, и мы все попадем под явное подозренье. По моему расчету, для нас выгоднее, чтобы яд действовал постепенно.
Неожиданно для меня (но, очевидно, не для моих помощников) Царь явился в сопровождении молодой красивой супруги. Он взял её из завоеванного народа. Наверное, она прельстила его своей красотой и вынужденной уступчивостью. К тому же им владело ложное убеждение, что такое родство может примирить его с разоренным порабощенным народом.
Супруга была беременна и выглядела устало после вечерней прогулки вдоль реки. Грек прекрасно исполнял свою роль, был радушен, весел, очень почтителен к царственной чете. Мне, как рабу, он велел омыть ноги Царя и Царицы. Брат служил за столом. Хозяин шатра был неплохо образован и цитировал во время пиршества Еврипида. Сам царь отвечал строками из любимой «Илиады». Все шло гладко. Но в момент, когда брат подливал яд в кубок Царя, рука его дрогнула, и он налил слишком большую порцию. Я заметил это, но мог только взглядом осудить неловкость горе-помощника. И тут грек произносит торжественный тост:
- Ты всемогущ, Александр! Как Геракл. Вот тебе Гераклов кубок. Я пью за твоё бессмертие!
Оба начинает пить из своих кубков. А супруга хватается за живот:
- Искандер, мне больно! Этот раб так жутко смотрит на тебя!
И указывает на меня. Что-то подсказало беременной женщине, что опасность для мужа исходит от меня. В этот момент Царь вскрикивает и шатается. Глава стражи подходит ко мне и срывает парик и бороду. Царь мгновенно узнает меня:
- Кассандр!!! — и продолжает:
- Что с моими ногами? Я не чувствую их.

Я в отчаянии (хотя зачем я это сделал?) шепчу брату:
- Я же сказал каплю, дурак!
Брат бормочет что-то в свое оправданье.

Царь, видимо, по этому перешептыванию, догадывается обо всем:
- Иоллай? Кассандр? Антипатрово отродье! Это убийство! Взять их! Содрать с них кожу! Они убили сына Зевса!
- На колени, вы! – приказывает Птолемей, глава стражи. – И ты тоже, — добавляет он, указывая на грека.

Дальше все совершается быстро. Яд быстро парализовал Царя, начиная с ног и кончая его дыханием, и биением сердца. Его супруга теряет сознание, и её уносят. Брат тут же кончает собой ужасным образом, выпив аконит из копыта. Птолемей снимает с себя плащ и торжественно укрывает им бездыханное тело Царя. Потом он обращается ко мне с неожиданным приказом:
- Встань, Кассандр. Вот ты и добился своего. Можешь теперь обрадовать своего отца и Аристотеля.

И тут меня прорвало. Я ощутил предсмертную свободу. Я ощутил право и свободу не сдерживать себя. Право, которым пользуются в этом мире только тираны.

- Да. Теперь можешь сдирать с меня кожу. Но я это сделал. Александр сдох. Сдох! Как собака! Как собака его матери, которую я отравил. Я казнил твоего хозяина, этого мерзкого тирана, несмотря на твоих телохранителей. Ты проглядел меня, Птолемей. Я убил Александра, которому ты был рабом. Теперь мне всё равно. Давай, сдирай с меня кожу, царский лизоблюд. Сколько свитков ты измарал описаниями его славных походов? Можешь приписать, что Александр отравлен Кассандром и его братом Иоллаем, и заодно, добавь, что они же отравили Гефестиона, лучшего друга Александра. Это будет правдой. Но правду ты не напишешь. Ты придумаешь красивую торжественную смерть Александра. Ты придумаешь трогательное прощание с любимым царём, где всё войско пройдёт перед ложем умирающего царя и каждый воин преклонит колено и голову перед ним.

- Хорошая идея. Я так и напишу. А твои жуткие проделки никому не интересны. Они только помешают моей и твоей карьере. Ты хорошо потрудился и достоин царить в Македонии, а мне будет достаточно и Египта. Когда возникнет вопрос о разделе Империи, я думаю, ты подскажешь Антипатру, чтобы он поддержал моё назначение в Египет? Я думаю, ты просто обязан мне помочь. Я же спас тебе жизнь, и причём, три раза. Во-первых, после убийства Гефестиона. Я ведь знал, что это твоя проделка. Во-вторых, сейчас. Ты свободен. А в-третьих, после того, как я перехватил гонца с письмом от Олимпиады. Она писала три года назад о задуманном убийстве Гефестиона и Александра. Вы были неосторожны в Пелле, и она выследила ваш заговор – твой, Антипатра и Аристотеля. Я и тогда, три года назад спас тебя.
- Что ты говоришь?
- Я понимаю. Тебе трудно это понять. Сколько всего навалилось на тебя. Бедняга, вон как ты отощал в своих скитаниях! Ты понял? Я позволил тебе действовать. Если бы не я, ты был бы схвачен и казнён три года назад. Ты понял? Ещё до убийства Гефестиона. Вот письмо Олимпиады к Александру.

Я читаю письмо и только сейчас понимаю, что я останусь жив.

- Птолемей, я всё сделаю, как ты хочешь. Я – твой должник.
- Вот и хорошо. Ты сам всё понимаешь. Олимпиада и Роксана никогда тебя не простят. А дальше сам знаешь, что с ними делать… Ну, а ты, весёлый грек Медий… Что же делать с тобой? Отрезать тебе язык? Или содрать с тебя кожу, как приказывал Александр?
- Ты убил его, Птолемей. И ты тоже!
- А вот тут ты ошибся. Твой язык слишком подвижен. Ко мне! Взять этого!

Телохранители входят и хватают меня.

- Да нет. Вот этого, – указывает Птолемей на Медия. — А ты присмотри за трупом, Кассандр. Я отдам нужные распоряжения.

Птолемей уходит. А я остаюсь наедине со своим врагом и своей совестью.






Теги:





0


Комментарии

#0 09:42  15-03-2011херр Римас    
это какаята хуйня, извиняюс.
#1 12:28  15-03-2011nosorog    
что это? альтернативная история?
#2 12:37  15-03-2011nosorog    
вполне читабельно написано, тока мне кажется, что это отрывок что ли откудато. не до конца понятно.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
00:36  18-01-2018
: [11] [Графомания]
Валентину весело у Машки
Каждый вечер трескать пироги.
Молоко налито в белой чашке
И попробуй котик убеги.

Сам то он наверное не белый
И пушистый как сибирский кот,
Но рукой всё гладит загорелой
Лишь его стряпуха целый год.

Спросит,-Ты наверное устала,
Прежде чем ласкаться до утра....
Качает лодочка озябшими бортами,
Ведут нас морем, словно лошадь под уздцы.
Смеются чайки беззастенчиво над нами,
Да на погонах вертят дырки погранцы.

Их старший, с кортиком, как пёс цепной неистов,
Такому крикнуть бы: Послушай, капитан!...
09:06  15-01-2018
: [13] [Графомания]
В старом буфете за пачками с чаем,
В древнем кувшине, покрытым золой,
Ты обнаружишь, явно случайно,
Спрятанный кем-то один золотой.

В руки возьмёшь и на нём прочитаешь:
"Тот золотой ты отдай бедняку".
Надпись прочтёшь и потом зарыдаешь:
"Нет, ни за что я отдать не смогу!...
00:35  15-01-2018
: [53] [Графомания]
Сегодня Миронов испытывает уверенность в собственных силах. Потому что умеет договариваться с руководством, выбивать деньги из спонсоров и даже переваривать критику коллег по цеху научился.
Он подходит к окну, как обычно, чтобы проследить за Аллой....
10:01  10-01-2018
: [12] [Графомания]
Ищет выход маргинал из системы-матрицы
Надоело быть просто бройлерной курицей
Ампулы в кармане – наивный анальгин
От похмельных болей против ранних седин
А с книжной обложки по-доброму щурится он
АЛЕКСАНДР ШУЛЬГИН!


Ищет секса домосед, не выходя на улицу
Он на сайтах мачо-мэн, а по жизни – сутулится
Гомофоб он-лайна до икоты и слез
Любому гею на словах готов сломать нос....